беречь то, что уже успело зажить.
Часам к десяти меня окончательно сморило. Я нашел белье в шкафу и застелил кровать, стараясь не делать резких движений. Перед сном проверил замок, а будильник поставил на девять, хотелось выспаться, но пропустить звонок барона тоже не хотелось.
Мара уже лежала возле кровати. Я осторожно опустился на матрас и почти сразу закрыл глаза.
«Хозяин спит. Мара услышит, если кто придет».
— Только не съешь Пономарева, — пробормотал я и уснул раньше, чем дождался ответа.
* * *
Особняк Волконских, тот же день. Поздний вечер
Дмитрий сидел в кабинете над отчетом из клиники Брусницкого. Он перечитал его дважды, но яснее ничего не стало. Начальник безопасности подробно расписал действия своих сотрудников, а на главный вопрос — кто побывал у князя — так и не ответил.
Дверь открылась без стука. Сергей вошел, на ходу расстегивая плащ, и с недовольным видом посмотрел на брата.
— Надеюсь, ты вызвал меня не ради подписей. Я собирался к Звягинцевой и уже опаздываю.
— Баронесса подождет, — Дмитрий отодвинул папку. — Сегодня к отцу приходил неизвестный. В клинике не могут сказать, как его пропустили.
Сергей перестал возиться с пуговицами.
— Что значит — неизвестный? У Брусницкого без документов к лифту не подойдешь. Пусть поднимут журнал посещений.
— Подняли. Его там нет, а в регистратуре уверяют, что никого не оформляли. Охрана КПП помнит, что был какой-то человек с собакой, — сухо сказал Дмитрий. — Но фамилию назвать не может, дежурная в регистратуре уверяет, что никого не оформляла.
— Тогда откуда вообще узнали о визите?
— Посмотрели записи с камер после того, как один из сотрудников упомянул посетителя. Подойди, сам увидишь.
Дмитрий открыл файл и повернул монитор. Сергей встал рядом, опершись рукой о стол.
На записи мужчина в кепке проходил через рамку досмотра. Нижнюю половину лица закрывала медицинская маска. Рядом держалась серая собака, без поводка, но от ноги не отходила.
— Его еще и с собакой пустили? — Сергей наклонился ближе к экрану. — Дим, это точно та клиника? Меня там в прошлый раз десять минут держали из-за просроченного пропуска.
— Охранники помнят собаку, а вот что сказал ее хозяин объяснить не могут. Уверяют, что причин останавливать его не было.
— И никого это не смущает?
— Теперь смущает всех, поэтому Кротов и прислал мне отчет.
На следующем фрагменте мужчина вышел из лифта на третьем этаже и пошел к палате князя. Камера захватывала коридор только до поворота. Посетитель скрылся за ним, а через некоторое время на записи осталась одна собака — она улеглась у стены, видимо, дожидаясь хозяина.
Сергей указал на край экрана.
— А с другой камеры видно, как он входил?
— Там больше нет камеры. Отец велел убрать и ее, и ту, что стояла в палате. Не хотел лежать под наблюдением.
— Очень вовремя распорядился, — проворчал Сергей. — Сколько этот человек пробыл внутри?
— Примерно двадцать минут. Потом забрал собаку и ушел тем же путем. На выходе его тоже никто не остановил.
Сергей выпрямился и потер подбородок.
— Похоже на морок. Люди ведь не могли просто забыть, зачем сидят на пропускном пункте.
— Кротов тоже подозревает воздействие. Проверяют защиту, но пока ничего не нашли.
— Может, отец сам его ждал? — предположил он, — Прислал за ним кого-нибудь, велел пропустить без записи?
— Тогда охрана так бы и сказала, — Дмитрий остановил видео. — Кротов уже спрашивал у отца, кто приходил. Тот ответил, что встреча была личной и начальника безопасности не касается.
Сергей усмехнулся и вернулся в кресло.
— Ну, это на него похоже. Еще удивительно, что Кротова из палаты не выгнал.
— Меня сейчас не интересует, как они разговаривали. Я хочу знать, с кем отец встречается без нашего ведома.
— Он и раньше не обо всем нам докладывал, — заметил Сергей, но под взглядом брата убрал улыбку. — Ладно, понял. Что удалось узнать о посетителе?
Дмитрий вернул запись к моменту у входа. Сергей некоторое время рассматривал остановленный кадр. Лица почти не было видно, а по одежде судить о человеке было трудно.
— Если надеешься, что я его узнаю, напрасно, — сказал он. — Тут зацепиться не за что. Разве что за собаку.
— Собака мне ничего не говорит.
— А зря ты от нее отмахиваешься. Человек скрывает лицо и обходит регистрацию, но тащит с собой дворнягу. Зачем? Оставил бы на улице.
Дмитрий снова посмотрел на экран. Об этом он уже думал, но разумного объяснения пока не находил.
Сергей подался вперед.
— Слушай, а это не может быть Рощин?
Дмитрий медленно повернул к нему голову.
— Ты новости сегодня смотрел? Рощин погиб при нападении на конвой.
— Тела ведь нет. Может, выбрался и добрался до Москвы.
— После скеггов, из синей зоны? Ты сам в это веришь?
— Не знаю. Ты же говорил, что от него можно ждать неприятностей. Он проводник, дорогу мог найти.
Дмитрий закрыл отчет и положил ладонь на папку, сдерживая желание оборвать брата.
— Умение находить дорогу не делает его неуязвимым. Его видели в автобусе, он получил нож… — Дмитрий осекся и нахмурился. — Он был серьезно ранен. Даже если пережил нападение, далеко уйти не мог.
Сергей посмотрел на него внимательнее.
— В новостях о ранении ничего не говорили. Откуда ты знаешь?
— У меня есть информация не только из новостей. — отрезал брат — Рощин не мог через два дня явиться в клинику и спокойно уйти оттуда на своих ногах.
— Хорошо, допустим, — Сергей откинулся в кресле, хотя по лицу было видно, что вопрос у него остался. — Но проверить все равно стоит.
— Проверим. Только не надо хвататься за первую мысль, которая пришла тебе в голову. У отца достаточно знакомых, о которых мы ничего не знаем.
— Или это человек Пономарева, — предположил Сергей. — Старый крючкотвор наверняка до сих пор что-нибудь для него делает.
Дмитрий кивнул:
— Об этом я тоже подумал. Но посыльному адвоката незачем прятаться от камер и воздействовать на охрану.
— Если он привез что-то, о чем отец не хочет нам говорить, то есть зачем. Ты бы первым потребовал выяснить, что у него в папке.
— Папки у него не было.
— Я не про папку, Дим. Ты прекрасно понял.
Дмитрий раздраженно