Читать интересную книгу "'Фантастика 2026-52'. Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская"

есть, даже хищники не лезут на открытые пространства, а подыскивают более или менее надёжное убежище в корнях, норах и берлогах. Лишь человек, разучившийся за последние столетия понимать подсказки природы, беззаботно радуется солнечному свету, не замечая, что он какой-то пугливый, болезненный, не чувствуют того, что воздух стал плотнее, гуще, в нём появился терпкий привкус грядущей беды. Хотя что там можно унюхать в мегаполисе? Всё заглушено смогом, запахом из многочисленных кафе и прочими разнокалиберными ароматами большого города. Те, кто живёт ближе к природе, более восприимчивы к таким сигналам и стараются укрыться в домах, иногда даже не понимая, что именно загнало их под крышу в самый разгар погожего дня.

Вот так и этот вечер. Вроде бы всё благополучно: ужин вкусный, живая музыка в ресторане достойная, женщины красивые, собеседник интересный. Чего ещё желать утомлённому загадками и преступлениями некроманту? Хотя тут я, конечно, кокетничаю: тайны никогда меня не утомляли, наоборот, именно они давали мне восхитительное ощущение полноты жизни.

Игорь Лозовский искренне порадовался, что я уже успел встретиться с его братом и решить часть организационных вопросов. Он долго и подробно расписывал нам прелести зимнего загородного отдыха, но если бы я согласился поучаствовать во всех озвученных им мероприятиях, мне пришлось бы задержаться в Зареченске как минимум на полгода. Поэтому, внимательно выслушав Игоря, я остановился на лыжной прогулке, катании на санях и участии в благотворительном вечере в городской администрации. Первые два я выбрал сам, так как, во-первых, давно не стоял на лыжах и хотел посмотреть, на что я ещё гожусь, а во-вторых, хотелось немного вспомнить прошлое.

Когда-то я долго вынужденно жил на севере – наверное, с тех пор его и не слишком люблю – и моим единственным развлечением были гонки на санях. Как вспомню: ветер в лицо, от которого не спасает крепко затянутый капюшон меховой куртки, снежная пыль, вихрем взвивающаяся за санями, азартные крики соперников, доносящиеся со всех сторон, риск, нереальный выплеск адреналина! И потом, придя в первой тройке или даже победив, ты падаешь на лавку в ближайшем трактире и, опрокинув в себя чарку крепчайшей медовухи, чувствуешь себя удивительно живым! Наверное, именно это и отличало меня от остальных моих собратьев по ремеслу и дару: мне всегда, все эти века, было важно ощущать себя живым. Смерть, мёртвые и та сторона существования, о которой простым смертным знать не дано, – это работа, призвание, способ заработка, но не более. В отличие от того же Людвига или Александра, я не испытывал тяги к миру смерти, хотя и был в нём своим. Наверное, именно поэтому меня так легко было увлечь какой-нибудь авантюрой, втянуть в расследование. Запах неразгаданной тайны манил меня не хуже, чем аромат только что распустившейся розы какую-нибудь пчелу. Да, не слишком поэтично и достаточно банально, но уж такой я есть. Вот и сейчас я забирался в этот клубок загадок с предвкушением и азартом. Мне было интересно, мозг работал, версии сменяли одна другую, скука спряталась куда-то так далеко, что я даже при желании не смог бы её отыскать. Ну не прелесть ли?!

Но я уже говорил о затишье перед бурей: с каждой минутой это ощущение крепло, и вся благостность и идеальность вечера постепенно начали казаться просто умело сделанной декорацией. Поэтому я решил принять некоторые меры предосторожности. Вернувшись к себе после ужина и попрощавшись с Игорем до завтра, я в первую очередь убедился в том, что ни одна сигналка не потревожена. После этого я сменил костюм, в котором – в соответствии с местными правилами – ходил на ужин, на джинсы и тёплый свитер, влез в удобные ботинки наподобие армейских берцев и накидал в небольшой рюкзак всякой полезной мелочёвки.

– Тоха, ты куда, если не секрет? – Алексей молча наблюдал за моими сборами, но в итоге не выдержал. – Мы с тобой?

– Афоня, – обратился я к одному из троицы, – скажи-ка мне, друг мой, есть ли в Зареченске кладбище, но не такое заброшенное, как то, где мы тебя нашли, а нормальное, функционирующее, так сказать?

– Есть, конечно, – удивился Бизон, – как не быть-то? Зареченск, конечно, не мегаполис, но и не совсем уж заброшенная деревня какая. Тут их целых два: Муромское и Южное. Тебе какое надо?

– То, где обычно хоронят тех, кто посолиднее, кто вес имел в обществе, в криминальном в том числе, – подумав, определился с формулировкой я.

– Тогда Муромское, – ни секунды не сомневаясь, ответил Бизон, – всех крутышек всегда там хоронили, не думаю, что за прошедшие годы что-то изменилось. А тебе зачем?

– За надом, – не очень вежливо ответил я, но, увидев, как расстроенно опустились плечи помощника, сжалился и пояснил, – работать я там буду, информацию добывать и вербовать потенциальных союзников.

– На кладбище? – удивился было Лёха, но вовремя вспомнил, с кем разговаривает, и успокоился. – А мне с тобой можно?

Я задумался: с одной стороны, посвящать в нюансы своей работы кого-то кроме Фредерика мне не хотелось, а с другой стороны, Лёха и его «сокамерники» и без того столько обо мне знают, что лишние сведения уже ничего не изменят. Да и доверял я ему, как бы странно это ни прозвучало. К тому же мало ли как сложится ситуация, вдруг понадобится куда-нибудь сгонять по-быстрому, тут Алексей и пригодится.

– Собирайся тогда, – я махнул рукой, – только одевайся тепло, на дворе не май месяц, сам понимаешь. Если ветер – на кладбище спрятаться негде. Точнее, есть, конечно, где, но, боюсь, тебе там не понравится.

Через полчаса мы притормозили у высокой, очень солидно выглядящей ограды, за которой в темноте едва просматривались памятники разной высоты и громоздкости. Ворота были закрыты на тяжёлый кованый замок, соединяющий две половинки металлической цепи монструозного вида , но Лёха, отодвинув меня в сторону, извлёк из кармана какую-то хитрую железку и буквально через пару минут замок негромко щёлкнул и открылся. Всё-таки мастерство, как говорится, не пропьёшь и за десять лет лежания в чужой могилке не растеряешь.

Мы просочились на территорию кладбища, после чего Алексей соединил цепь и снова повесил на неё замок, только запирать не стал.

Я с интересом огляделся: погост выглядел достаточно благополучным и ухоженным. Несмотря на зиму, дорожки были аккуратно расчищены, фонари горели исправно, и даже возле будки сторожа стояло несколько метёлок и пара лопат, видимо, для тех, кто решит убрать снег непосредственно на могиле. В самом домике горел свет, но занавески на окнах были задёрнуты, так как сторож явно не предполагал, что в такое время зимой кому-то может прийти