старается засунуть нос в каждый не обследованный пока уголок в поисках игрушки или чего-нибудь вкусненького. Но никому не пожелаю оказаться на пути этого симпатичного облачка: чистая некросила для обычного человека смертельна даже в небольших количествах.
– Ну, Пелагея, покажись же мне, – мягко проговорил я, так как присутствие не ушедшей за Кромку ведьмы почувствовал, как только вошёл в комнату. При остальных говорить не стал, чтобы они сгоряча не натворили чего-нибудь: насчёт Лёхи не знаю пока, а вот Фредерик уж очень сильно это племя не жалует.
– Зачем ты пришёл? – прошелестело в ответ. – И откуда знаешь, кто я такая?
– Ты, я вижу, не спрашиваешь, кто я, – я усмехнулся, – значит, уже сталкивалась с подобными мне. Не поделишься воспоминаниями?
– С тобой и сталкивалась, – напротив меня в кресле для посетителей сформировалась призрачная фигура, – только давно это было, ты и не припомнишь небось.
– Со мной? Тебе удалось меня удивить, – я всмотрелся в призрачное лицо и понял, что действительно когда-то уже видел его, только ни за что не вспомню – когда именно. – Прости, но не помню.
– Я не в обиде, – женщина без улыбки смотрела на меня, – это была мимолётная встреча, она ничего не изменила ни в моей, ни в твоей судьбе, некромант Антон. Но это уже не имеет никакого значения, лучше скажи, что ты делаешь в моём доме.
– Я приехал в Зареченск по своим делам, среди которых просьба небезызвестной тебе Софьи Годуновой.
– Только не говори, что Сонька опечалена моей гибелью, – беззвучно засмеялась та, которую при жизни звали Пелагеей, – ни за что не поверю!
– Она обеспокоена тем, что не знает, кому ты отдала свою силу, – ведьмовские тайны мне были совершенно без надобности, поэтому я не видел смысла хитрить и ходить вокруг да около. – Если в неумелые руки, то, сама понимаешь, бед может приключиться немало.
– Что она пообещала тебе? – Пелагея и не подумала отвечать на мой вопрос, и я с грустью понял, что придётся переходить к иным способам разговора.
– Одну жизнь и досье на интересующую меня особу, – это тоже была не слишком большая тайна, – это хорошая цена.
– Неплохая, – согласилась мёртвая ведьма, – можешь успокоить Софью, моя сила будет в умелых руках. Я сама вырастила и воспитала себе преемницу, только вот приехать она к моменту моей смерти не смогла, да оно и к лучшему, иначе легла бы рядом.
– У тебя была ученица? – не то чтобы мне было очень интересно, но любопытно же. – И об этом никто не знал?
– А с какой стати я стала бы об этом рассказывать? – совершенно искренне удивилась Пелагея. – Внучка это моя, только росла она не здесь, отправила я её подальше, в большой город, так мы решили. Но до чего же девочка талантливая!
В голосе ведьмы послышалась законная гордость, я прямо узнал интонации, с которыми мой наставник в своё время говорил обо мне.
– Но ты по-прежнему здесь, значит, твоя сила пока ею не получена, – я пытался разложить по полочками ситуацию, – почему?
– Она уже получила книгу, – фигура Пелагеи стала чуть бледнее, и я добавил силы, чтобы ведьма не исчезла раньше времени, – но откроет её и примет силу в определённый момент, она знает – когда.
– Ты можешь поклясться, что она не замышляет ничего, что может навредить тем, кто живёт под Луной, и тем, кто не знает о нашем мире?
– Могу, – ни секунды не раздумывая, ответила Пелагея, – она ведьма, конечно, редкой силы, но у неё иная цель, – тут она странно посмотрела на меня, – ей не интересны дрязги ковенов, она идёт своим путём.
– Каким же? – не удержался от вопроса я.
– Это не моя тайна, – покачала головой ведьма, – но… ты ведь знаешь, что мы всегда добиваемся своего, так ли, иначе ли… И если одна из нас решила, что ей что-то или кто-то необходим, она всё равно своё получит. Моя внучка влюбилась, – тут я поперхнулся воздухом, так как влюблённая ведьма – это нонсенс, такого просто не бывает, эти существа по умолчанию не способны на высокие чувства, – и решила, что должна стать достойной своего избранника.
– То есть избранник из наших? Ведьмак, что ли, какой? – желание посплетничать присуще всем тем, кто живёт на свете не одно столетие, и я не исключение. – Или колдун?
– А вот этого я тебе уже не скажу, – твёрдо ответила Пелагея, – не мой это секрет, Антон.
– Кроме тебя в последнее время убито ещё несколько ведьм, которые, как и ты, не входили ни в один ковен, – я решил, что не стану настаивать, так как право на личную жизнь есть даже у ведьм. – Твоя преемница не может быть в этом замешана?
– Нет, – подумав, качнула головой женщина, – она не стала бы этого делать, ни к чему ей это. Я ведь сказала уже тебе: другое ей надобно и рисковать без особой на то нужды она не стала бы.
– А тот, кто тебя убил? Он может стоять за теми смертями?
– Тоже не думаю, – она пожала плечами, – если они произошли не здесь, в Зареченске, то это не он. Так легла карта, что он убить меня решил: смерть я ему предсказала и надежды не дала на спасение. Не любят люди такого, и всегда виноват тот, кто сказал…
– И кому же это не повезло? – я внутренне сделал стойку, словно пёс, почуявший след дичи. – Уж не Юрию ли Ивановичу Карасёву?
Пелагея какое-то время смотрела на меня, а потом расхохоталась, как бы странно это ни выглядело для призрака.
– Так вот кто за ним пришёл, – она весело посмотрела на меня, – сумел и ты меня удивить, Антон.
– Ты можешь повторить дословно, что ты говорила ему?
– Могу, отчего же нет, – не стала спорить ведьма, словно прислушиваясь к чему-то, – тем более что время моё на исходе. Книга уже в руках у моей преемницы, так что скоро Кромка притянет меня окончательно. А сказала я ему, что свою главную ошибку он совершил чуть меньше десяти лет назад, – медленно, вспоминая, словно через силу проговорила женщина, глядя куда-то мимо меня, – он убил того, кто умер, но жив, и теперь хочет его смерти. Ни перед чем не остановится, чтобы отомстить. И он это сделает, здесь уже ничего не изменить. Сказала, что тот, кто хочет его смерти, смог покинуть своё мёртвое тело и живёт сейчас в ком-то другом, в том, кто из плоти и крови, живой, и что он не один, за ним стоит такая сила, что даже я предпочла бы с ней не сталкиваться.