Читать интересную книгу "'Фантастика 2026-52'. Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская"

его статусу заведениям. А так никаких ненужных вопросов: встретился чиновник со старым приятелем, прибывшим в Зареченск по своим делам и зашедшим выпить кофейку с утра пораньше перед марафонским забегом по кабинетам. Дело, как говорится, житейское: никто не прячется, не играет в шпионские детективы, не изображает непонятно что. Я вообще всегда за достоверность, так как чем больше накручено всякой мишуры, тем вероятнее, что что-то где-то не срастётся.

Несмотря на довольно ранний час – около десяти – в кофейне было достаточно многолюдно. Видимо, чашечка крепкого кофе в компании людей соответствующего социального статуса было неким ритуалом для зареченского административного корпуса.

Я успел заказать капучино и устроиться за столиком не в самом центре, когда в кофейню вошёл Валерий Лозовский. Он ответил на несколько приветствий, пожал руки знакомым и коллегам, а потом «внезапно» заметил меня и направился в мою сторону с удивлённо-радостным выражением лица.

– Антон Борисович, ты ли это?! – воскликнул он, с энтузиазмом пожимая мне руку. Пожатие у него, кстати, оказалось достаточно крепким. – Вот уж встреча так встреча! Какими судьбами?

– Валерий Дмитриевич! – не менее обрадованно ответил я. – Да вот есть тут у меня пара вопросиков, которые надо порешать. Не поможешь ли по старой дружбе?

Если кто-то и прислушивался к нашему разговору, то после сказанного, по идее, должен был потерять всякий интерес. Если у человека деловые интересы в Зареченске, но с главой он лично не знаком, зато приятельствует с его замом, то кого удивит дальнейшая негромкая беседа?

– Спасибо, что согласились уделить мне время, – уже не на публику, а лично Лозовскому, проговорил я, незаметно накидывая на наш столик рассеивающее заклинание. Теперь, если кто и станет вслушиваться, то уловит лишь ни о чём конкретном не говорящие обрывки фраз.

– Игорь сказал, что у вас есть какое-то дело, затрагивающее интересы силовых структур, – взгляд Валерия стал острым, – сразу хочу сказать, что не собираюсь связываться ни с чем противозаконным. Мне это не надо, у меня прекрасно налаженный бизнес. Это я к тому, что скользкие моменты лучше обговорить «на берегу».

– Вам и не придётся, – я кивнул, показывая, что оценил откровенность собеседника. – Мне нужна исключительно информация, причём это не коды от банковских ячеек и не пароль от сейфа вашего начальства. Мне нужны сведения об одном известном в Зареченске человеке.

– В этом я, скорее всего, смогу помочь, – подумав, сказал Лозовский, – кто вас интересует?

– Прежде чем я назову имя, хочу заверить вас, что мне это нужно исключительно для личного, так сказать, пользования. Ни на вас, ни на Игоре это никак не отразится, даю слово.

– Заинтриговали, – Валерий позволил себе скупую улыбку. – И кто же объект вашего интереса?

– Некто Юрий Иванович Карасёв, – мило улыбнулся я, наблюдая, как улыбка сбежала с лица Лозовского-старшего. – Надеюсь, вас с ним не связывает детская дружба или какие-то обязательства?

– Нет, не связывает, – откашлявшись, проговорил Валерий, – но это очень, – тут он сделал многозначительную паузу, – очень известный и влиятельный в нашем городе человек.

– Не сомневаюсь, – я согласно кивнул, – также я уверен, что Игорь сказал вам, что мне можно доверить приватную информацию.

– Разумеется, – Лозовский кивнул, – иначе мы с вами сейчас не беседовали бы. Что именно вы хотите узнать о господине Карасёве?

– Не заметили ли близкие к нему люди в последнее время каких-нибудь странностей за своим шефом, каких-нибудь не свойственных ему ранее увлечений… Это первое. И второе – это уже не касается названной персоны. Наверняка вам не составит труда узнать подробности дела об исчезновении некого Афанасия Степанова. Он пропал около десяти лет назад, и у меня есть подозрения, что он был убит. Можно как-то ознакомиться с имеющимися материалами? Насколько я знаю, материалы розыскного дела хранятся в течение десяти лет и лишь потом уничтожаются в установленном законом порядке. Так что, по идее, они ещё валяются в каком-нибудь архиве.

– Я поговорю с нужным человеком, – Лозовский явно был доволен, что хотя бы вторая просьба не связана с Карасём. – Как только у меня будут сведения по одному или по обоим вашим вопросам, я сразу с вами свяжусь.

– Валерий Дмитриевич! – окликнул я уже поднимающегося из-за стола Лозовского, – я надеюсь, говорить о том, что Юрию Ивановичу ни к чему знать о нашем разговоре, излишне. Пусть это останется между нами.

– Естественно, – усмехнулся Лозовский, – мне и самому ни к чему афишировать заинтересованность в этой области.

Глядя в спину уходящему чиновнику, я просчитывал, как быстро он сдаст меня Карасю и как мне потом с ним посчитаться. А в том, что он заложит меня и даже не поморщится, я ни секунды не сомневался: кто ему я, и кто ему Карась, с которым у Лозовского наверняка миллион точек пересечения и с которым ему, как он предполагает, ещё жить в одном городе.

Глава 9 (начало)

День продолжился чередой сюрпризов: выйдя из комнаты, в которой ненадолго уединился с ноутбуком, я обнаружил на столе большой букет, на который с искренним недоумением таращился Алексей. Фредерик задумчиво обнюхивал дверь и недовольно дёргал пушистым хвостом.

– Это что такое? – я понимал, что вопрос был до отвращения банальным и таким же бессмысленным, но удержаться не смог. – Откуда такая невозможная красота? И главный вопрос: как она оказалась внутри нашего номера?

– Это, насколько я могу понять, букет, – я подозрительно покосился на Лёху, но понял, что он и не думал иронизировать, а просто констатировал очевидный факт.

– Уточню: это очень дорогой букет, – влез в разговор Фредерик, – исключительно мужской, к тому же составленный с пониманием и знанием матчасти.

– Да, – согласился я, рассматривая неожиданный подарок, – тот, кто собирал букет, прекрасно понимал, что делает.

– А можно для необразованных, – попросил Алексей, – просто мы с Бизоном не в теме, а у деда к растениям исключительно утилитарный подход.

– Ты ж смотри, как заворачивает, – Фред посмотрел на меня, – а ведь раньше был себе нормальный парень…

– Да ты же сам меня всяким умным словам и учил! – возмутился было Лёха, но быстро сообразил, что вредный кошак его просто дразнит, и лишь показал тому кулак.

– Для, как ты выразился, необразованных поясняю, – я подошёл к букету, – оранжевые розы символизируют искреннее восхищение, амариллис – силу и неприступность, ветка плюща – желание всегда быть рядом, бело-красная роза – совместный интерес. А вот этот гиацинт, – я дотронулся до нежного цветка, – показывает, что букет предназначался именно мне.

– Почему? – тут же спросил неугомонный Лёха.

– Потому что во многих европейских культурах гиацинт считается цветком смерти, так как по древнегреческой легенде во время какого-то состязания