Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Никто на работе не понимал, насколько я была несчастна, поэтому мой руководитель очень удивился, когда я сказала, что хочу уйти. Люди, с которыми я работала, не знали, кто я. Я не ощущала себя в безопасности. Репортерам нельзя раскрывать свои эмоции или высказывать личное мнение, поэтому я всегда носила маску. Я не хотела показывать свои чувства или душу, ведь все во мне не желало там находиться. Мне никогда не нравились пикантные новости: нередко людей заставляли говорить то, что они не хотели разглашать. Мне не по душе постоянные интриги и манипуляции.
Шесть лет я не прислушивалась к собственным чувствам. Вместо этого неистово гналась за деньгами. Мной двигал страх неудачи, я не хотела совершать ошибок. Одобрение окружающих было очень важно для меня, и я выбрала карьеру в СМИ, где мнение других людей – это всё.
Но постепенно выяснилось, что я – хороший обозреватель. Меня воспитало писательское мастерство. В прошлом году появилась возможность устроиться на неполный день фрилансером, и тихий голосок внутри меня сказал: «Вот где я хочу быть на самом деле». Но я не стала прислушиваться к нему и ответила: «Не повезло, мы двигаемся дальше».
В этом году я начала понимать, что достигла всего, к чему стремилась. Я была хорошим менеджером, хорошим писателем, критиком, которого все читали и цитировали каждую неделю. Я получала много внимания. Но я не была счастлива, поскольку не прислушивалась к своим чувствам. Ведь заниматься этим мне не нравилось. При этом я не хотела, чтобы коллеги в какой-то момент сказали обо мне: «У нее нервный срыв».
И тогда я начала задумываться о внешнем одобрении. Действительно ли мне хочется стать вторым Говардом Розенбергом, критиком из Los Angeles Times? Да, я могла бы этого добиться, но хотелось ли мне этого на самом деле? Мне не нравятся сжатые сроки. Я предпочитаю работать над тем, что мне действительно интересно. Придется признать: тут ничего не поделать, такова моя натура. Если у меня будет время раскрыть свой творческий потенциал, я смогу изложить мысли так, чтобы было забавно и приятно читать.
Поэтому я подала заявление на увольнение. Я подумала: «Мне нравится писать, и, даже если я буду зарабатывать меньше и потеряю авторитет, я получу радость и удовлетворение от колонки, которая мне нравится». Руководитель сказал мне: «Так не делается; ты жертвуешь карьерой». Мне всю жизнь приходилось бороться с этим властным голосом, твердящим: «Ты должна поступать так. Это правильно». Такая абсолютная власть всегда раздражала меня. Но я долго ей подчинялась.
Я уволилась, и нынешняя работа мне нравится. Вчера вечером я написала колонку, которая доставила мне столько удовольствия и веселья, что захотелось позвонить редактору и прочесть текст ему. Я всегда ждала, что меня вытащат из безвестности и сделают звездой, но теперь понимаю, что мне это не нужно. Я могу ценить себя на собственных условиях.
В работе фрилансера у Пэм случались взлеты и падения, но через полгода она достигла финансовой цели и наслаждалась разнообразием заданий. Для принятия такого решения требуется много мужества.
ЧТО ПРОИСХОДИТ, КОГДА ЖЕНЩИНЫ ОТКАЗЫВАЮТ?
Когда женщины говорят «нет» властному внутреннему голосу, твердящему: «Он прав, ты жертвуешь карьерой», они испытывают множество сложных эмоций. Возникает чувство пустоты, несоответствия стандартам успеха. Появляется страх разочаровать и подвести других, разрушить их представление о вас. Но есть и сила в том, чтобы отказаться, защитить себя, прислушаться к своему подлинному голосу, заставить замолчать внутреннего тирана.
У меня однажды был такой опыт. Я сидела в кафе и слушала, как двое взрослых мужчин обсуждают, какие испытания ожидают меня, если я соглашусь на административную работу, дающую мне возможность стать Жанной д’Арк, вести войска на пустынные академические равнины, рубить мечом головы неэффективных преподавателей и сидеть в священных палатах короля и его советников. Я вернулась домой с чувством, будто меня пригласили в мужской клуб. Мне никогда не стать одной из них, они четко дали это понять. Они хотели, чтобы я возглавила школу, но я понимала, что бразды правления все равно будут в их руках.
В этом было что-то знакомое. Схожее чувство я испытывала, слушая, как отец рассказывает мне о бизнес-соглашениях: ощущение, что я причастна к некой тайной сфере власти, но на самом деле я не персонаж в этой пьесе, а дрессированная собачка, умеющая угождать, соглашаться, внимательно слушать. Меня преследовало жуткое ощущение, что если я соглашусь на эту работу, то предам себя. Я подумала: «Мне не нравится это чувство. Да, я могу хорошо поработать со студентами и преподавателями, это было бы интересно, но оно того не стоит. Я наконец-то выкроила достаточно времени, чтобы посвятить его работе над книгой, и хочу попробовать этот путь и посмотреть, куда он меня приведет». Я отказалась от их предложения.
И с чем я осталась? С чувством глубокой скорби и освобождения одновременно. Я скорбела о том, что не вписалась в коллектив, не работала так, как ожидалось, не стала частью сообщества, которое любила. Но я радовалась своей новообретенной свободе от ожиданий других и осознанию того, что я верна внутреннему пути. Была ли я эгоисткой и обманывала ли себя? Думаю, нет.
Когда героиня отказывается от очередного задания, у нее возникает сильнейший дискомфорт. Альтернативой подвигу становится потакание своим желаниям, пассивность и ощущение собственной незначительности. В нашем обществе это означает смерть и отчаяние, в западной культуре поощряется борьба за место под солнцем: больше, лучше, быстрее. Многие боятся, что противоположность этому высокомерию – незаметность, и не знают, что делать.
Когда женщина перестает что-либо делать, она должна научиться просто быть. Это не роскошь, а дисциплина. Героиня должна внимательно прислушиваться к своему истинному внутреннему голосу. Для этого нужно заставить замолчать другие голоса, твердящие ей, что делать. Она должна быть готова выдерживать их натиск до тех пор, пока не проявится новая привычка. Все прочее тормозит рост, отрицает перемены и обращает преображение вспять. Существование требует мужества и жертв.
Нужно отбросить старые методы. Женщины должны научиться отказываться от должностей, которые на самом деле не хотят занимать, даже если это означает потерю признания внешнего мира. И обычно так и происходит. Это оставляет зияющую дыру, которую необходимо залечить, прежде чем появится новый путь.
Через несколько дней после принятия решения, гуляя по пляжу, я представила себе четырех- или пятимесячную малышку, лежащую на спине и дрыгающую ножками. Обнаженная, она грелась на солнце, издавала булькающие звуки и наслаждалась свободой. Это был исцеляющий образ.
ОТКАЗ: КОРОЛЬ ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ
Женщинам трудно говорить «нет», ведь так приятно быть избранной, особенно королем. Нам нравится угождать папочке, руководителю, коллеге, возлюбленному. Мы не хотим разочаровывать других, ведь наше самоощущение сильно зависит от того, делаем ли мы других счастливыми. Наша внутренняя маленькая девочка не хочет оставаться в стороне. Тяжело отказаться от веселья. Вдобавок нам нужен доход.
Когда мы выходим из состояния духовных дочерей, в котором служим мужским ролевым моделям, Большой Папочка редко говорит: «Ты хорошо поработала… Именно этого я хотел… Двигайся вперед и поступай по-своему». Обычно он отвечает: «Ты губишь свою карьеру, отказываясь от этой должности… Как ты могла подвести нас? Ты не выполняешь обязательства… Ты не справляешься с этой задачей». Такие упреки тяжело слышать любому, но особенно женщинам, которые не любят разочаровывать других или сильно полагаются на одобрение мужчин.
Однако именно в моменты уязвимости мы можем по-настоящему расти. Джин Шинода Болен говорит: «Когда мы делаем что-то потому, что этого от нас ожидают, или чтобы доставить удовольствие другому, или из-за того, что боимся кого-то, мы еще больше отдаляемся от ощущения подлинной жизни. Если мы продолжаем соответствовать хорошо знакомой роли, то отрезаем себя от того,
- Лучшие книги февраля 2025 года - мастрид - Блог
- Собрание сочинений. Том четвертый - Ярослав Гашек - Юмористическая проза
- Сказки немецких писателей - Новалис - Зарубежные детские книги / Прочее