Читать интересную книгу "Время длинных клыков - Валерий Камнев"

меня две женщины. Они без меня пропадут. У тебя есть мать. Она уже старая. Охотники твоего рода не станут заботиться о ней. Мы должны думать не только о себе. Я хочу отомстить Людям-Птицам, но не нужно спешить.

— Тебя не послушают, — вздыхает охотник. — Ваш род самый слабый. Большеухие и Живущие на Равнине не захотят драться из-за вас с Людьми-Птицами. Они от них далеко. А остальных слишком мало.

— Надо попробовать. От того, что мы с тобой убьём нескольких охотников, ничего не изменится. Только Люди-Птицы переплывут реку и нападут на наши рода. Я не хочу, чтобы все пострадали из-за нас.

— Ты потом не захочешь мстить.

— Нет, — усмехаюсь. — Ещё и как захочу, даже не сомневайся!

— Поклянись.

— Клянусь Солнцем! — касаюсь рукой груди. — Пусть Великий Отец сожжёт меня огнём, если лгу.

Горностай довольно хмыкает. Здесь к клятвам относятся серьёзно. Мы шагаем к лодкам, и дождавшись остальных, продолжаем путь вниз по течению.

* * *

Яркое солнце сияло в безоблачном небе. На четвёртый день нашего бегства река растеклась шире, а её берега густо поросли кустарниками. Никаких признаков погони не наблюдалось, и все понемногу расслабились. Потому, когда из зарослей рогоза у левого берега с хлопаньем крыльев взлетели утки, никто даже не вздрогнул. Наши лодки скользили вперёд, солнышко пригревало, ничто не предвещало беды. Пляшущая река была уже неподалёку. Но едва мы миновали рогоз, оказавшись на открытом месте, Приносящая Счастье закричала, указывая на берег, но каждый из нас уже заметил врагов.

Их было человек пятнадцать, и встречи с нами они, судя по всему, совсем не ожидали. Когда показались лодки, несколько мужчин набирали в реке воду. Другие ели, сидя полукругом. Это не было засадой, но превратилось в неё, как только Люди-Птицы поняли, что мы вовсе не их соплеменники.

Высокий худой человек в похожем на корону головном уборе из перьев тераторниса, первым вскочил и схватился за оружие. Его крик заставил остальных бросить кожаные меха для воды и куски вяленого мяса. Пока мы пытались отплыть правее, в нас уже полетели дротики.

Лодка Маленькой Бабочки оказалась ближе к врагам, и дротики Людей-Птиц сразу нашли свои цели. Сидящий Волк получил дротик в левое плечо. Водяной Человек уклонился, едва не перевернув лодку, а Маленькая Бабочка, чудом сохранив устойчивость долблёнки, правила к противоположной стороне. Река здесь была широкой, но мелкой, едва ли по грудь взрослому человеку, и Люди-Птицы устремились вперёд. Некоторые метали дротики, забежав в воду, и Маленькой Бабочке не повезло. Дротик ударил её в бок, выбив из лодки. Долблёнка перевернулась, и стало ясно, что уйти не получится.

Твёрдая Рука метнул дротик в ответ, но промахнулся, и чуть сам не оказался в реке. Наконец-то лодка приблизилась к берегу, и я выскочил из неё так быстро, как только мог, прихватив лук и колчан со стрелами. Я слышал крики за спиной, но не обращал внимание, и только натянув тетиву, обернулся.

Сидящий Волк сцепился с кем-то из Людей-Птиц, и боролся в окрашенной кровью воде. Маленькая Бабочка умудрилась вытащить дротик из раны и медленно ковыляла к берегу. Водяной Человек пытался отбиться шестом сразу от двоих противников, и не умер только потому, что они находились глубже и не могли как следует обойти его.

Твёрдая Рука бросал дротики, а Горностай разжился моим брошенным в лодке копьём, и поджидал, когда враги окажутся ближе. Уже все Люди-Птицы бежали через реку, к счастью, почти перестав метать дротики. Завидев, что нам не уйти, они потрясали палицами и копьями. Наверное, у них, как и в нашем племени, почётно убить врага в поединке, а не брошенным издалека дротиком. Будь они немного умнее, то попросту забросали бы нас на расстоянии, а потом добили раненых.

Первая стрела ударила в грудь одному из охотников, противостоящих Водяному Человеку. Попадание сбило его с ног, тело заметалось в воде, но тут же обмякло.

— Отходим! — заорал я во весь голос, хоть и не надеялся, что кто-то меня послушает. Вторая стрела свалила бегущего с копьём противника, который уже приблизился к Горностаю. Третий выстрел снёс ещё одного из вражеских охотников, но другие уже выбегали на мелководье. Сидящий Волк зарезал своего противника, выпрямился, и я не успел ему помочь. Крепкий смуглый мужчина метнул копьё, и Сидящий Волк рухнул в реку. Стрела влетела метателю в бок, но опоздала.

Глава 8

— Уходим! — снова закричал я, но на мой крик среагировала только Приносящая Счастье, до этого бессмысленно метавшаяся по берегу. Женщина бросилась ко мне, и ещё одна стрела пролетела над рекой, ранив одного из нападающих.

Маленькая Бабочка неуклюже шагала ко мне, но двое из Людей-Птиц оказались слишком близко к женщине. Я успел выстрелить в одного, но из-за спешки, стрела только скользнула по плечу охотника. Другой уже настиг Маленькую Бабочку, и размахнувшись, опустил ей на голову тяжёлую палицу с каменным навершием.

Приносящая Счастье заорала так, что я едва не выронил лук. Она чуть было не побежала к упавшей подруге, когда я всё же подстрелил одного из врагов. Но второй с криком побежал к нам. Охотник до последнего момента не метал копья, и я выстрелил в него с нескольких метров. Стрела угодила в живот, и противник упал, согнувшись пополам.

— Беги! — я выкрикнул это Приносящей Счастье, торопливо хватая очередную стрелу. Колчан из двадцати стрел пустел, а Люди-Птицы были слишком близко.

Вражеский охотник в короне из перьев метнул копьё. Водяной Человек уклонился и бросился к берегу, надеясь поднять брошенное оружие. Но противник уже готовил другое копьё для броска, и я выстрелил в него, едва прицелившись. Стрела ударила в левое предплечье. Охотник пошатнулся, но копьё из правой руки не выронил. Он обернулся ко мне и застыл на мгновение, с изумлением глядя на лук.

Я выхватил стрелу из колчана, собираясь добить раненого предводителя, но Приносящая Счастье затрясла моё плечо. С негодованием повернувшись, я посмотрел на женщину, которая, визжа от страха, указывала на противоположный берег.

С ужасом, я увидел бегущих из леса нескольких мужчин, очевидно, привлечённых звуками боя. Опознав в них Людей-Птиц, я заорал, обращаясь к Твёрдой Руке:

— Почти-брат! Надо бежать!

Твёрдая Рука не услышал, отбиваясь выпадами копья от вражеского охотника. Горностай убил врага, но лишился наконечника, и лишь чудом ускользнул от удара палицей. Я выстрелил в охотника, держащего её, и только тогда Горностай