Читать интересную книгу "Акулы из стали. 5 в 1 - Эдуард Анатольевич Овечкин"

И вот, владея всей вышеперечисленной информацией, вы быстренько трёте себя мочалкой вместе с пятью другими витязями морских глубин, от рож которых вас уже, возможно, даже тошнит за два-то месяца. Самая та обстановка, я считаю, чтоб пригласить Софию Вергару и насладиться.

А ещё запах. Вы знаете, чем пахнет в подводной лодке? В подводной лодке пахнет железом и разогретыми смазками механизмов. Всегда и везде одинаковый запах. И поэтому вы не знаете, как на самом деле пахнет море. Я вам расскажу – на самом деле море пахнет тухлой рыбой, гнилыми водорослями и йодом. Когда открывают рубочный люк, этот запах щекочет вам мозг через ноздри – и это не метафора.

А ещё – кислород. На подводной лодке подводники вдыхают тот же воздух, который и выдыхают, только из него удаляется углекислый газ и раздатчиками кислорода добавляется кислород. Девятнадцать процентов строго. Не двадцать один, как в атмосфере, а девятнадцать. Вы дышали когда-нибудь девятнадцатью процентами кислорода? А месяц? А два? А три? Представляете, как себя чувствует организм, который дышал всю свою двадцатипятилетнюю жизнь двадцать одним процентом кислорода, а потом бах – и на тебе девятнадцать. В выдыхаемом вами воздухе, кстати, его семнадцать. Ой, ну и подумаешь, два процента-то всего, так скажет часть из вас. Но когда через месяц подводного положения ты поднимаешься наверх и вдыхаешь воздух, то в ту же секунду ты становишься натурально пьяным. Не в том смысле, что «в говно», но так, как будто грамм двести водки жахнул. Стоишь, ноги подкашиваются, пальцы дрожат, и ты улыбаешься, как дурак, и смотришь вокруг, а вокруг стоят ещё сто таких же улыбающихся дураков и смотрят на тебя, как на дурака. А вы говорите – любовь.

На подводной лодке возможно любить только одну женщину – Родину, и она, как ревнивая жена, создаёт тебе все условия для того, чтоб ты ей не изменял. Даже мысленно. Очень это тяжёлая работа, доложу я вам. А ещё – Смерть. Ну вы помните, да?

В умелых руках

Где бы вы ни жили и чем бы ни занимались, у каждого из вас в жизни есть вещи и события, которые происходят независимо от того, хотите вы этого или нет. Я сейчас не обстоятельства имею в виду, а те события, которые происходят регулярно и с заранее прогнозируемым исходом. Например, поход к зубному врачу или приезд в гости тёщи на новогодние каникулы. Ни кариес, ни тёщу не волнует, хотите вы этого или нет – в данном случае они и есть те вещи, которые происходят независимо от вашего желания. У всех офицеров флота тоже есть такие события, и одно из них – проверка вышестоящим штабом.

Даже если моряк служит на каком-нибудь занюханном корыте и за всю службу ни разу не выходил в море, то всё равно как минимум два раза в год его проверяют. А уж если он в боевом экипаже, то проверки он встречает чаще, чем своих родителей. Намного чаще. К проверкам готовятся все – и офицеры штаба, и проверяемые моряки. Офицеры штаба наглаживают манишки, достают новые галстуки и красивые зажимы для них в виде подводных лодочек, везде тщательно бреются и в день проверки не похмеляются с утра на работе. А моряки в основном шуршат приборку и приводят в порядок документацию. Понятно ведь, почему без качественно сделанной приборки невозможно пройти проверку? Мне – нет, но так заведено. А документация – это вообще основа основ во флоте! Не важно, как хорошо подготовлены твои матросы и мичманы, сколько лет они служат и как матёры в знании своей матчасти, если у тебя нет планов занятий с ними, то считай всё зря: вы все жалованье получаете, потонете в море, как пить дать!

А учёба, она же в армии непрерывна и чисто условно делится на два периода обучения: летний и зимний. Они ничем не отличаются друг от друга, и распознать в суете дней их можно только по оргпериоду, которым каждый начинается. Оргпериод – это такой флотский способ борьбы с энтропией, его проводят для того, чтобы углубить, усилить, расширить, закрепить, настроить и накрутить хвосты. В оргпериод вам запрещают сходить на берег, заставляют спать в казарме или на корабле, вы делаете в два раза больше приборок и передвигаетесь по территории базы только организованными группами и строевым шагом. А потом наступает апогей оргпериода: строевой смотр, на котором суровые офицеры штаба проверяют ваш внешний вид, цвет ботинок и пытают у вас знания статей Корабельного Устава. А дальше снова разброд и шатание поглощают всё. Ну, по мнению офицеров штаба. Поэтому периодически они и устраивают проверки хода подготовки, к которым заранее предлагают подготовиться. Подготовка заключается в основном в том, что ты стираешь в тетрадке с планами занятий прошлогодние даты и аккуратно вписываешь нынешние.

– Витя, ты подготовил тетрадь боевой подготовки команды, завтра же проверка штабом?

– Конечно, – фыркает старшина команды и протягивает мне тетрадь, которая служила на этом крейсере ещё до того, как он поступил в учебку. Мы с тетрадью хорошо знакомы, и я знаю точно, на какой у неё странице приклеились крошки от табака и где меня встретят кружки от стаканов с чаем, а тетрадка знает, что я сейчас скажу:

– Витя, ну опять?

– А чё такого-то?

Да ничего, конечно. У меня и у самого такая тетрадь, чуть помоложе только. И офицер штаба, который меня будет проверять, пожмёт тетрадке лапку, как своему старому знакомому, и выдумает из головы пару замечаний по ней, хотя он её проверяет уже не первый год и замечаний там уже не может быть никаких в принципе. Мы смотрим друг на друга честными глазами, и я честно делаю вид, что это свежая тетрадь, сделанная мной вот буквально вчера, на оргпериоде, а он также искренне делает вид, что верит мне всей душой и сверяет список тем занятий со своей тетрадью, которую он сделал позавчера, но на самом деле она досталась ему ещё от позапрошлого флагманского специалиста, который давно уволился с флота и качается в кресле-качалке у камина на своей даче под городом Пушкин с пекинесом на коленках. Вот она – преемственность поколений на флоте. А вы как думали?

Самое плохое обстоятельство, которое может случиться, – это смена командира или механика, то есть лица, которое утверждает все документы на корабле в