Читать интересную книгу "Наследник Тумана том 2 - Сергей Витальевич Карелин"

обращал внимания на слухи, а смотрел на результат. Ты выживал и выводил других. Пусть и не всех, но тех, кого мог.

Я невольно усмехнулся.

— Звучит так, словно вы ищете не наследника, а проводника для рода.

— А разве это разные вещи? — Князь тоже слабо усмехнулся. — Род сейчас входит в свой собственный Туман, Михаил, старые правила рушатся. Внешне все отлично, финансовое положение стабильно, все пока работает как часы. Но нет того, кто сможет все это сохранить. Дмитрий будет делить. Сергей будет продавать. Екатерина будет интриговать. А ты, возможно, сможешь.

— Слишком много надежд на человека, которого вы почти не знаете.

— Возможно. Но я слишком хорошо знаю остальных.

Он вновь закашлялся.

Я поднялся было, чтобы налить воды, но князь отрицательно качнул головой.

— Не надо. Продолжим.

И я сел обратно.

— Допустим, завещание есть. Допустим, вы назначаете меня наследником. Что дальше? Дмитрий и Сергей не скажут: «Ну ладно, Миша, теперь все твое». У них есть верные люди, у них авторитет и связи, в конце концов. Они пытались убрать меня с дороги, и сильно сомневаюсь, что остановятся.

— Не остановятся.

— Тогда вы предлагаете мне начать войну, в которой у меня нет армии.

Князь посмотрел на меня почти с одобрением.

— Хорошо. Ты хотя бы не строишь иллюзий.

В ответ я только пожал плечами.

— Я даю тебе не победу, Михаил, а шанс — опасный, но реальный. Завещание оформлено так, что его будет трудно оспорить. Ничего, конечно, невозможного нет, но это очень сложно даже для них. У тебя будет имя и законные основания управлять людьми, тем более среди наших людей хватает тех, кто недоволен поведением Дмитрия и Сергея. Будет доступ к ресурсам. Остальное зависит от тебя.

— Великолепно. То есть мне нужно выжить, чтобы всем этим воспользоваться.

— Именно.

— А Алена?

Взгляд князя стал жестче.

— Найди способ вывести Алену из дома. Как можно быстрее. Я не могу назначить ее главой рода. Сам знаешь, наследником может быть только мужчина по прямой линии. Но я позаботился, чтобы она не осталась без защиты.

— Как?

— В завещании. Деньги, недвижимость, доля доходов. И отдельное условие: любые попытки ограничить ее свободу после моей смерти автоматически запускают проверку доверенных лиц.

— Доверенных лиц?

— Адвокатов, нотариусов, представителей Государственного совета. Я не настолько дряхл, чтобы оставлять все на честное слово детей.

В этом старике, даже умирающем, чувствовалась порода. Он действительно все просчитывал.

— Тогда почему они держат ее сейчас?

— Потому что я еще жив, а они спешат. Им нужно заставить вас обоих отказаться до открытия завещания.

— Но что мешает вам самому вмешаться? — по-прежнему не понимал я. — Вам же нужно только команду отдать.

— Если бы все было так просто, — невесело заметил князь. — Сколько предлагали?

— Самойлов говорил о трехстах тысячах.

— Щедро с их стороны, — сухо сказал князь. — Значит, боятся сильнее, чем я думал.

— Вы знали о предложении? — уточнил я.

— Предполагал. Дмитрий любит начинать с денег, Сергей — с угроз, и обычно они дополняют друг друга. — Князь внимательно посмотрел на меня. — Ты что-то не договариваешь?

— Много чего.

— Имеешь право. — Он устало прикрыл глаза. — У нас с тобой не те отношения, чтобы требовать полной откровенности.

Эта фраза неожиданно зацепила своей простотой.

— Что вы хотите от меня прямо сейчас? — спросил я.

Князь открыл глаза.

— Первое. Не встречайся с Дмитрием и Сергеем без крайней необходимости. Если встретишься, то только при свидетелях и в месте, где им будет неудобно действовать грубо. Второе. Найди Алену, но не лезь в особняк в одиночку. Третье. Свяжись с моим адвокатом, поверенным нашего рода.

Он чуть повернул кисть, указывая на тумбочку у кровати.

— В верхнем ящике визитка.

Я открыл ящик. Внутри лежали очки, маленький молитвенник в кожаном переплете, несколько листов и плотная визитная карточка кремового цвета.

«Барон Андрей Иванович Пономарев. Поверенный рода Волконских».

Ниже адрес: Москва, Пречистенка, 12, — и номер телефона.

— Пономарев знает? — спросил я.

— Знает достаточно. Полного текста завещания он тебе не раскроет до моей смерти, но поможет с безопасным жильем и документами. Я предупредил его, что ты можешь появиться. Если я не смогу говорить, он сам найдет тебя.

— Почему я должен ему доверять?

— Не должен. Доверие вообще вредная привычка. Пономарев, конечно, старый и опытный интриган, но он служил еще моему отцу, потом мне. Он слишком стар и слишком горд, чтобы продаваться Дмитрию. Этого достаточно.

Я убрал визитку во внутренний карман.

— Хорошо. Допустим, я поговорю с ним.

— Поговори обязательно. И еще, Михаил.

— Да?

Князь смотрел на меня так долго, что я снова почувствовал неуютное шевеление чужой памяти.

— Я не прошу тебя любить меня, не прошу простить. Возможно, уже поздно. Но я прошу принять то, что принадлежит тебе по праву. Не ради меня. Ради Алены и, как бы странно это для тебя ни звучало, ради рода Волконских.

— Вы правда верите, что я справлюсь?

— Да.

— Почему?

Князь едва заметно улыбнулся.

— Потому что ты приехал.

— Это не доказательство.

— Для тебя нет. Для меня — вполне. Михаил Рощин мог бы спрятаться в Рязани, взять деньги и исчезнуть, но ты приехал после угроз, нападений и попыток запугать тебя. Значит, в тебе есть то, на что я надеялся.

Я ничего не ответил. Сказать ему, что «старого Михаила» уже нет? Что перед ним сидит чужой человек в теле его сына? Что сам я до сих пор не понимаю, где заканчивается Койот и начинаюсь я? Нет. Это точно было лишним.

— Держись подальше от братьев, — повторил князь. — Они сильнее тебя сейчас. Но сила это не только люди с оружием и счета в банках. Иногда достаточно оказаться живым тогда, когда тебя уже списали.

Я невольно усмехнулся.

— С этим у меня в последнее время неплохо получается.

— Вот и продолжай.

Он устал. Это стало видно сразу: лицо посерело, дыхание участилось, пальцы слабо сжали край одеяла. Разговор забрал у него слишком много сил.

Я поднялся.

— Вам нужно отдохнуть.

— Да. — Князь закрыл глаза, но через секунду снова открыл. — Михаил.

— Да?

— Спасибо, что приехал.

Я стоял у кровати