Читать интересную книгу "Наследник Тумана том 2 - Сергей Витальевич Карелин"

развязках, искал, где приткнуться на разгрузку. Москва всегда казалась мне отдельным живым организмом: шумным, жадным и вечно спешащим. В этом мире она была почти такой же.

Мы проехали МКАД и въехали в город. И вот здесь меня буквально накрыло… Я знал эти улицы, они были знакомыми! Вон тот переулок помню, только он назывался иначе, но изгиб дороги, дома, даже расположение заправки на углу были до неприятного знакомыми. Таксист тем временем вырулил на здешнее подобие Садового кольца.

— Первый раз в Москве? — спросил он, глянув на меня в зеркало.

— Давно не был, — ответил я.

— Сейчас тут все меняется. Только и делают, что строят и переименовывают, без навигатора сам черт ногу сломит.

Я молча кивнул. Таксисты, видимо, во всех мирах одинаковы. Надо будет изучить историю этого мира всерьез: не по верхам, бегло листая страницы в интернет-кафе, а нормально. Почему улицы носят такие имена и как уцелела Российская Империя.

За окном мелькали улицы и переулки, фасады старых зданий вперемешку с современными стеклянными коробками. На одном перекрестке таксист свернул в Первый Императорский переулок. И я узнал его. В моем мире этот переулок носил другое название, но сам он, узкий, с плотной застройкой и вечными припаркованными машинами вдоль бордюров, был очень похожим на тот, из моей прошлой жизни.

Чем ближе мы подъезжали к больнице, тем сильнее становилось чувство узнавания. Я понял, куда мы едем, еще до того, как увидел вывеску. В моем мире здесь находился Научно-исследовательский институт скорой помощи имени Склифосовского, или попросту «склиф». Здесь же на этом месте располагалось чем-то похожее здание, только носившее название «Императорская клиника имени Брусницкого».

На воротах к КПП красовался имперский герб. Таксист остановил машину напротив КПП. Я расплатился, добавив сверху немного больше, чем требовалось. Таксист, заметив это, стал еще вежливее.

— Благодарю, господин. Если вы недолго, могу подождать.

— Не надо.

Я вышел, взял сумку и, посмотрев на КПП, понял, что дурак! Блин, как я мог не подумать о том, что мне нельзя появляться в больнице, представляясь своим именем? Михаил Рощин мертв… А раскрывшись, я лишусь своего главного преимущества перед врагами. Правда, была Мара, но одно дело — внушить охраннику, чтобы тот не спрашивал документы, а другое — сделать так, чтоб меня никто не узнал в клинике…

«Хозяин?»

Мара стояла рядом и вопросительно смотрела на меня.

«Что?»

«Хозяин расстроен».

Я попытался объяснить мысленно, почему, но спутница меня прервала.

«Мара поняла. Мара поможет?»

«Как?» — уставился я на нее.

«Мара пойдет с хозяином. Мара будет отвлекать людей. Хозяину не надо переживать».

И что мне ответить? Оставалось только согласиться. По крайней мере, Мара уже доказала, что на нее можно положиться и что она умнее многих людей, которых я когда-то знал. Так что мы с ней отправились к КПП. Я невольно окинул его взглядом. Камер видеонаблюдения к моему удивлению и облегчению не было. В широком проходе между дверьми на небольшом столе стопка марлевых масок. Как удачно… Хотя я сам должен был догадаться взять ее заранее.

Надев маску и сдвинув кепку на лоб так, чтобы козырек максимально закрывал глаза, открыл еще одну дверь и оказался на проходной. Здесь все было стандартно: вертушка и окно с сидевшим за ним охранником. Благодаря Маре мы легко прошли на территорию и отправились к центральному входу главного корпуса, как подсказал нам охранник.

Вот у этого входа, я уже увидел парочку камер, но при моем нынешнем «прикиде» вряд ли с их помощью можно определить, кто это идет.

Запахи всех больниц, как по мне, одинаковы… Никогда не любил их. Хлорка, антисептики, может еще чего… И клиника Брусницкого не стала исключением. Да и внутри все было стандартно. Просторный холл со стойкой охраны и несколько окон администраторов.

Охранник у рамки металлоискателя проводил меня ленивым взглядом, а я старался не обращать внимания на постоянно выскакивающие перед глазами строчки о ментальном воздействии своего питомца.

За стеклом сидела женщина средних лет в белом халате поверх серого платья. Она подняла глаза и поморщилась. Видимо, мой внешний вид не соответствовал одежде посетителей клиники.

— Чем могу помочь, господин?

— Мне к князю Александру Сергеевичу Волконскому.

Она на секунду замерла, потом быстро открыла журнал.

— Фамилия?

Я замялся, но вновь увидел надпись о ментальном воздействии.

Женщина замерла, потом посмотрела на меня, и на ее лице появилась дежурная улыбка. Захлопнула журнал, ничего туда не записав, напечатала пропуск и протянула мне через нижнюю щель.

— Пожалуйста. Третий этаж, палата триста первая. Лифт справа, затем по коридору до поста медсестер.

— Спасибо.

Я взял пропуск и направился к лифту.

На третьем этаже было тише. Мягкий свет и коридор с ковровой дорожкой. Медсестра на посту проводила меня равнодушным взглядом одновременно с очередной надписью о ментальном воздействии. Интересно, сколько у нее энергии подобная магия отнимает? Особо уставшей она не выглядела.

Палата под номером 301 находилась в конце коридора. Там лежал мой отец, точнее, отец Михаила Рощина. Князь Александр Сергеевич Волконский.

Я остановился перед дверью палаты и на секунду задержал дыхание.

Странно, но взяться за ручку двери было сложнее, чем вести караван в Тумане. Я вдруг понял, что не хочу открывать эту дверь. За ней лежал человек, которого Койот называл отцом, и именно он, я в этом не сомневался, был основной причиной проблем того, в чьем теле я оказался.

Взял себя в руки и открыл дверь. Мара осталась за порогом со строгим наказом сделать так, чтобы ее никто не заметил.

Палата оказалась просторной и дорогой. Не больничная коробка на нескольких больных, а отдельная комната с широким окном, светлыми стенами, мягким креслом у кровати и аппаратурой, тихо попискивающей у изголовья.

У постели хлопотала медсестра. Молодая женщина в белом халате поправляла капельницу и что-то отмечала в планшете. Услышав звук открывающейся двери, она обернулась. Взгляд скользнул по мне, лицо сразу стало нейтрально-вежливым.

— Прошу прощения, я уже заканчиваю.

Она быстро проверила показатели на приборе, поправила одеяло и не задав ни одного вопроса, направилась к выходу. У двери чуть склонила голову.

— Если что-то понадобится, нажмите кнопку вызова.

Дверь за ней закрылась и я остался один на один с князем.

Он лежал на высокой больничной кровати, приподнятый подушками. Даже сейчас, несмотря на болезнь, он не выглядел жалким. Высокий лоб, резкие скулы, аккуратно подстриженная седая борода и вытянутые поверх одеяла сухие руки. Болезнь явно забрала