Читать интересную книгу "Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин"

вам очень нужен. Пожалуй, вы вот эту бешеную дамочку здесь бросите, а меня возьмете.

Ква удивился:

— Странные вещи говорите, капитан. Определенно я не собираюсь менять прекрасную даму на вас. С чего бы это? Я вообще не увлекаюсь ободранными мужчинами. Собственно, как и не ободранными. Лезьте в лодку, потом будем разговоры разговаривать. Да, руки вам свяжем, но не туго, чтоб вы грести смогли.

— Еще никто не смел вязать руки капитану Хелси! — довольно пафосно объявил одичавший мерзавец.

— Ну да, верно, и на виселицу вас прямо так спроваживали, несвязанного, — закивал Ква. — Хорош торговаться, Хелси. Я в хорошем настроении, готов на многие уступки. Но плыть в одной лодке со столь крепким, зловредным и бесчестным мужчиной — это глупость. Вы же на нас определенно вздумаете напасть, мы перевернемся, вымокнем, потом придется вас вылавливать, возиться с лодкой. А у госпожи Теа рубашка новая, она может в соленой воде полинять. Вы знаете сколько на «Крепе» стоит одежда такого качества⁈ Вот, раз знаете, тогда не дурите.

— Руки связывать я вам не позволю! И если вы считаете, что много добьетесь от меня пытками… Я ничего не скажу!

— Шмондец какой-то! Да я вас пока вообще ни о чем не спрашиваю.

— Но ведь начнете спрашивать, не так ли, господин Рудна? Все хотят знать, как выйти из этих сраных вод. Но знаю только я!

Ква выхватил из-за пояса «10,5×24»:

— Давайте сэкономим время. Сейчас я прострелю вам ногу, и мы затащим вашу костистую тушу в лодку. На «Вороне» доктор живо вам оттяпает ненужную перебитую конечность, и мы начнем спрашивать, о чем вы там себе навоображали. Очень неспешно спрашивать, отрезая от вас по кусочку. Дулиттл напридумывал всяких штуковин для ампутации, все их пора опробовать, а док очень зол на вас из-за бедняги Лонре. Они, если помните, крепко сдружились. Команда, попавшая в Трюма, тоже частенько вас поминает определенными словечками. Так что у вас единственный шанс — надеяться, что я решу вас о чем-то расспросить. Я этого даже не обещаю, но вдруг мне действительно взбредет такое в голову. Пока у меня нет ни малейшего желания.

— Лжете! Вам позарез нужен выход в Пролив, причем именно в тот, через который прошел «Ворон».

— Да что ж вы болтун такой неугомонный⁈ Бегите вон в кусты — я стреляю, мы тащим вас в лодку. Если я вдруг промахнусь — что вряд ли — вы сможете благоденствовать на этом островке еще несколько дней. Может, даже целый месяц. Ну, что вы сидите? Вперед!

Капитан Хелси молчал.

— То-то и оно. Лезьте в лодку, помалкивайте и надейтесь, что на «Вороне» вам сходу не раскроят башку.

Злодей встал и начал медленно-медленно отряхивать от песка драную задницу.

Ква чувствовал, как наливается злобой Бывшая. Сейчас подхватит лук и всадит идиоту стрелу в колено — у нее это выйдет со скоростью выстрела из револьвера, если не быстрее. Хелси просто не знает ее возможностей, иначе бы не только на револьвер косился.

— Спокойнее детка, мы же весьма цивилизованные и расчетливые создания, — пробормотал Ква.

Теа хмыкнула, весьма неоднозначно.

Капитан Хелси посмотрел на сидящих в лодке, и с решительным и независимым видом пошел к воде.

Залазил он в лодку не без труда, глубина была выше пояса. Свалился на дно, мокрый, отощавший, с багровыми, обожженными солнцем, кончиками ушей.

— Наконец-то вы с нами, сэр! — провозгласил Ква. — Будьте как дома, гребите размеренно, а то отдышку заработаете. Фратта, свяжи капитану ноги. Не туго, чисто для порядка, чтоб лягаться не вздумал.

— Я один должен грести? — морщась, поинтересовался Хелси, не делая попытки убрать ноги, которые связывал исполнительный похоронщик.

— Ну, мы-то сюда гребли, о вас беспокоились, спешили. Будет по-честному если вы нас обратно доставите, — пояснил главный шпион. — Вперед! Я же упоминал про обед.

Лиска, вставшая со второй «банки» внезапно и сильно ударила капитана по лицу. Это была пощечина, но столь щедрая, что Хелси чуть не сшибло обратно в воду.

— Ты мне суб фыбила! — ошеломленный капитан схватился за лицо.

— Ничего, у вас же зуб не последний, — утешил Ква. — И не стоит особенно возмущаться. Продали девушку в гарем, она обиделась, это естественно. Был бы еще султан нормальный, а то сущий обглодыш во всех смыслах.

— Ладно бы продал, — прорычала Лиска. — А то еще и гадко как нас представил. Хамло! Нет, лучше я вспоминать не буду.

— Вот действительно. Поплыли, сэр, шевелите веслами, шевелите…

Греб бывший капитан так себе, видимо, давно нормально не обедал, силы подрастерял. Помалкивал, — и оттого, что губа распухла, и оттого, что Теа с него взгляда не сводила. Теплого такого взгляда, истинно дарковского-холмового. Явно не только к ушам примерялась, много всякого в списке значилось.

Ква осторожно приобнял ее за талию и сказал:

— Острова-то довольно живописны. Но зелени маловато, повырублена. Сюда бы толковую научную группу ботаников и садоводов, есть над чем поработать, потрудиться…

— Есть над чем, — согласилась Лиска, подразумевая иные труды и не сводя тяжелого взгляда с лохмотьев штанов пленника.

* * *

Когда лодка обогнула нос «Крепы», оказалось, что на причалах собралось порядком зрителей. Встречают крепцы, слухи, даже если их специально не распускать, все равно ползут. О «Вороне» и говорить нечего — вся команда пялится, кое-кто и на ванты взобрался. Н-да, пора этот беспорядок заканчивать. Есть на корабле капитан или нету⁈

Хелси ссутулился, насколько позволяла работа на веслах, и довольно внятно сказал:

— Полагаю, мысли выдать меня крепцам у вас нет? Я ведь вам больше нужен, чем им.

— Что, зубы на месте? — с некоторым разочарованием спросила Лиска. — Жаль. Но я добавлю при случае. А выдавать крепцам тебя не будем. Еще чего! Вздернем тебя на рее. Но крепцев предупредим, пусть все соберутся, поглазеют. Мы с ними в дружеских отношениях, славного зрелища лишать не станем.

— Пустые угрозы. Вы этого не сделаете, — твердо заявил бывший капитан.

— К чему гадать? В любом случае сначала обед! — жизнерадостно напомнил Ква.

Хелси угрюмо греб. Подплыли к штормтрапу. Ква задрал голову:

— Эй, парни, я понимаю ваши чувства. Но никаких безобразий! Строго по закону, никуда преступник не денется, получит все причитающееся. Это понятно?

— Да, милорд! — вразнобой и не очень убедительно заверили славные моряки.