Читать интересную книгу "Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин"

свои мыслишки о ночном свидании наставника.

К сигнальному свистку о завершении работы «динамы», Ква успел отдышаться и настроиться на должный философский лад. Это вполне удалось, только ногу, забрызганную водой сквозь прореху на колене, ощутимо пекло и щипало. Истинно говняные у них тут воды в Трюмах, впрочем, и это было заранее известно.

Вот — закончили, и сюда спешат. Некоторые даже бегом, и с невнятными алчными воплям. В меру гостеприимны, вот очень в меру.

Иллюзий Ква не питал — наступил самый сложный момент в задуманной комбинации. За «своего» гость точно не сойдет: среди «механиков» нет никого относительно прилично одетого, все почти голые, а иногда и «не почти». Но большинство бедолаг все же ответственные части тела тряпьем покрывают. Вряд ли модников прямо в таком виде в Трюма и ссылали, просто здесь одежда долго не живет. Водичка виновата.

— … да у него и сапоги! — радостно выл шустрый щербатый парень, спеша к «бастиону» гостя. — Скидай! Я первый!

— Э, я тебе потом обувку подарю. Если захочешь, — намекнул Ква.

Да уж, прямо сразу шпиона услышали, задумались, осознали выгоду предложения.

Шустряк сходу запрыгнул на уступ «бастиона», попытался ухватить жертву за сапог.

Ну, на!

Ква со всей силы врезал каблуком в лоб торопыге. Вразумления в лоб здешние аборигены вполне понимают, уже проверено…

Щербатый рухнул в воду, набегавшие за ним шарахнулись, избегая едких брызг.

— Стоять, я сказал! — заревел Ква. — Успеете схлопотать. Сперва послушайте, а остальное потом вполне успеется.

С ходу запрыгивать желающих больше не нашлось. Подходили, обступали, толпа сгущалась, те кто поумнее, взбирались на длинную соседнюю ферму. Щербатый умник, подскочивший из воды, подвывал, тряся головой. К нему уже передавали ведро с чистой водой. Так, некоторый порядок здесь все же существует. Сейчас самые умные и неспешные подойдут, и можно надеяться на разумный разговор. Хотя бы на его начало…

В проход у борта тоже вошли, начали молчком взбираться по ржавой чугунной полке.

— Потом, я сказал! — оскалился Ква, грозя выхваченным тесаком. — Успеете!

— Это верно. Успеем. Куда ты, красавец, денешься, — согласились на соседнем механизме и закашлялись.

Увы, не все были столь разумны. По полке лезли уже двое, один резко вспрыгнул на «бастион», взмахнул обломком трубы:

— Сапоги! Давай! Или с ними сожрем!

Страшноват был этот голодающий. Впалый живот, испятнанный язвами, гнилой тряпичный ком, прикрывающий пах, стянут куском кабеля, ноги… нет, они не в язвах — это просто две большие язвы.

— Я сказал — потом! — четко, для всех, сказал Ква.

Безумец прыгнул. Ква полосующим ударом вскрыл ему живот, обратным взмахом разрубил череп. Изъязвленный безмолвно рухнул с механизма. Ква замахнулся на его дружка — тот, видимо, сохранивший крохи разума, живо спрыгнул в воду.

— Вот! — шпион брезгливо стряхнул с клинка капли крови. — Всё по порядку. Имею к вам — ко всем! — выгодное деловое предложение. Сначала слушаете — потом меня жрете и сапоги делите. Или не делите. Вам решать. Всех я, понятно, не вырублю.

— А ты вообще кто? — спросили с соседнего механизма. — И как спустился?

— Предлагаю для быстроты беседы сразу в корне прояснить ситуацию, — призвал гость. — Есть тут кто с «Ворона»? Эй, отзовитесь! Не могли же вы разом околеть? Тут всего сутки с хвостиком миновали.

— А чего «Ворон»? Был корабль, и нет корабля, — неуверенно отозвались из-за спин «механиков».

— Ты, Барб? Иди сюда, дружище, к чему стесняться? Или ты, Барбосья харя, опять разом в штаны струхнул?

Моряк вышел из-за спин местных старожилов, напряженно пытаясь разглядеть гостя. Да, освещенье тут лихое, особенно после того, как «сигнальная» лампа угасла.

— Ты… того… знаешь меня, что ль? —неуверенно спросил моряк.

А изменился старина Барб. Собственно, совсем уж без штанов его раньше не доводилось видеть, а здесь еще и нос явно сломан, набок сполз и распух.

— Кто ж тебе, красавца, не знает, — процедил Ква, помахивая тесаком. — А что, друг наш Каридо, тоже пока жив?

Барб машинально оглянулся, да и иные «механики» повернули головы, чуть сдвинулись.

Рослый Каридо замер столбом, не сводя взгляда с человека наверху. Даже в полутьме было видно, что моряк бледен, только свежая язва в углу рта малиново розовеет.

— Признал, никак? — с удовлетворением усмехнулся Ква.

— Нет! Быть не может… и глаз… Куда глаз делся⁈ — с ужасом прошептал моряк. — Я же тебя сам… собственной рукой. И мертвяк потом даже и не всплыл.

— Чего несешь? — заворчал Барб, но снова глянул на гостя наверху и ахнул. — Господин Рудна⁈ Да что ж с вами стало⁈ Худой какой…

— Ты столько по морю проплыви, тоже заведомо схуднешь, — заверил Ква и глянул на помалкивающих местных. — Итак, господа Трюмные, я тоже с «Ворона». Ну там у нас вышло недоразуменье, ссадили меня сгоряча. Пришлось до вас самостоятельно добираться. То не суть важно. Много важнее, что человек я цепкий, упертый, просто так свой корабль отдавать не привык, да и не собираюсь привыкать. Если еще короче — есть мысль отбить «Ворона». Мне нужна помощь. В долгу не останусь. Мне — корабль, вам — свобода от Трюмов.

— Это как будет? — спросил сидящий на соседней машине «механик». Голос у него был хриплый, лицо вообще не рассмотреть: сплошные складки обвисшей кожи, испятнанные язвами. Но в целом хорошо, что голос подал — есть в Трюмах вожаки, не совсем опустились заживо гниющие люди, еще чуток соображают.

— Да как — возьму за руку, да выведу, — ухмыльнулся Ква. — Шутка. Сами выберетесь и сами пробьетесь. Но помощь будет, снаружи поддержим.

— Что, правда? — спросил другой «механик» с завязанной, и, видимо, уже негнущейся от гнили шеей.

— Чего б я к вам лез, ежели плана не было бы? — удивился Ква. — У вас тут не особо благовонно, чтоб пустые прогулки гулять. Перебирайтесь сюда, посидим, обсудим. Ну и остальные пускай послушают. Если нет желанья свою единственную надежду на куски и сапоги порвать.

Обсудили. В согласии «механиков» на мятеж Ква не сомневался — терять Трюмовым было нечего. Вот если бы сразу порвали, одним безмозглым наскоком, тогда, конечно, иной был бы расклад…

Собственно, приличный план у Ква действительно имелся, чуток подправили — у «механиков», как у любых местных и знающих людей имелись толковые технические поправки.