Читать интересную книгу "Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов"

объясню… Не подведи меня. И не жалей… В городе Тени случается то, что суждено. Ни больше ни меньше, – и Лидия плотно прикрыла дверь. Кая услышала щелчок задвижки, а потом, поочередно, шаги двух пар ног – одни приближались, другие – удалялись. Лидию сменил охранник – и он действительно был один.

Кая подошла к окну, пытаясь разглядеть сквозь тьму мерцание алого камня, но не разглядела ничего. Ее рюкзак стоял в углу – проявление доброй воли похитителей… Сумасшедшая удача.

Кая потерла виски, прислонилась пылающим лбом к холодному стеклу. Было безумием думать, что пара бритв и отвертка помогут справиться с охранником и пройти мимо десятка других, найти Артема и вывести его из города. Спасти его, спасти себя… и бумаги, ради которых они отправились в путь. Как бы поступил дедушка? Сумел бы придумать хитрое решение, действовал бы силой?

Задача казалась невозможной, и все же она не могла не попробовать.

Кая все еще стояла у окна, собираясь с мыслями, как вдруг услышала тихий шорох, как будто в окно билась ветка дерева. Но под окнами не было деревьев. А потом она вдруг увидела чьи-то ноги, спускавшиеся сверху. Ноги были худыми, в старых красных кедах, торчащих из-под белых штанин. На узком бортике за окном показалась и вся девчонка целиком, на страховочных тросах, прикрепленных к поясу. Девчонка была младше Каи, с кудрявыми темными волосами, торчащими во все стороны… Увидев Каю, она приложила палец к губам, а потом знаками попросила открыть окно. Кая постаралась сделать это как можно тише, чтобы не услышал ни охранник за дверью, ни люди внизу. На всякий случай она занесла кулак для удара.

Лицо девчонки было белым, как бумага, руки дрожали, но голос был тверд, когда она сказала Кае, крепко вцепившись в раму окна:

– Не бей меня. Я пришла помочь. Я отведу тебя к твоему другу. Сможешь забраться наверх по веревке?

Глава 22

Артем

Артем простучал каждый сантиметр комнаты, перерыл все коробки на случай, если упустил что-то важное… Он надеялся, что методичное перебирание вещей поможет успокоиться… и, втайне, что найдет в каком-нибудь завалящем ящике нож, пистолет или на худой конец отмычку. Однако ничего подобного в коробках не оказалось.

Красные одежды, которая ему оставила Саша, Артем пинком швырнул в угол комнаты, и теперь они так и лежали там. Ему не хотелось не то что надевать их, но даже подходить близко. От яркого цвета веяло бедой… И, если Артем правильно понял происходящее в городе, это было больше, чем дурное предчувствие.

Он не знал, где Кая и бумаги, но теперь эти вопросы отошли на второй план. Впервые в жизни, которая часто была сопряжена со всевозможными трудностями и опасностями, Артем поверил, что может погибнуть, и притом очень скоро… Никогда дыхание смерти не казалось ему таким ощутимым. Должно быть, так чувствуют себя люди, приговоренные к казни. В какой-то момент Артем понял, что теряет самообладание. Ему хотелось броситься к двери, колотить, кричать, умолять, звать, и сдержаться удалось только чудовищным усилием воли.

«Думай. Думай».

Идея связать одежду из ящиков в толстый канат, привязать его к батарее и спуститься вниз на свой страх и риск не перестала быть самоубийственной за последние несколько часов, но другой не было. Артем прикинул высоту этажа, чтобы рассчитать длину будущего каната, и взялся за дело.

Работа шла медленно: дрожали пальцы. Изготовив один канат подходящей длины, Артем решил сделать еще один и переплести с первым – для большей надежности… А также для того, чтобы оттянуть момент, когда придется действовать и – неизбежно – быть пойманным.

Артем доплетал второй канат, состоящий преимущественно из рубашек, когда услышал шум за окном, а потом тихий голос. Возможно, он начинал сходить с ума. Очень быстро Артем сгреб веревочные канаты в кучу и засунул на стеллаж, надеясь, что охранники не заметят, если вдруг решат войти… И что он не слишком сильно затянул с исполнением плана. Могло ли случиться, что его тюремщики решили не дожидаться утра и прямо сейчас отвести его навстречу судьбе в красном одеянии? Артем судорожно вздохнул, сжал кулаки… А потом в окно тихонько постучали.

На козырьке стоял человек, одетый в белое, низкорослый и худой. Не задумываясь, Артем открыл окно. Человек забрался на подоконник и сбросил капюшон с лица. Это была Саша.

– Так, времени мало, – сказала она, протягивая Артему белый сверток. – Быстро переодевайся сейчас. Потом – за мной. Я спущу веревку. Сумеешь забраться?

– Что?

– Время, – настойчиво повторила Саша, косясь на дверь. – Если они все поймут, мне тоже конец.

Артем не заставил просить себя дважды – молниеносно стащил с себя штаны и футболку и переоделся в белый наряд из легкой ткани.

– Великовато, но сойдет, – сказала Саша, нервно теребя волосы. – Так, теперь жди. Я заберусь наверх, а потом сброшу пояс. Надень его и проверь, что прочно застегнул, понял? Дерни веревку дважды, и мы потянем тебя наверх. Не шуми и постарайся лезть сам, они могут услышать.

Артем не успел сказать ни слова – Саша дважды дернула веревку, а затем скользнула наверх – только кеды мелькнули – так быстро и ловко, словно всю жизнь занималась тем, что лазала по крышам. Артем чувствовал, как легким не хватает воздуха. Что, если это страшная, жестокая шутка? Вниз упал пояс с кармашками. Карабинами к нему были прикреплены два прочных, но тонких троса, ведущих наверх… Выглянув наверх и с трудом вывернув шею под неестественным углом, Артем увидел, что все это время находился на последнем этаже.

Артем трижды перепроверил пояс, и все же, ступая за окно, чувствовал, что сердце колотится так часто, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди… Он видел, что канаты закреплены на крыше, и все равно не мог отделаться от ощущения, что сделав шаг за окно, упадет и разобьется. Внизу было темно, и все же он различал движение – прошел человек, возможно, охранник, который шел на смену… Один взгляд наверх – и всему конец.

Нужно было двигаться самому, чтобы не шуметь, но ноги Артема сразу соскользнули, не найдя опоры; он беспомощно повис на веревках, сжал зубы, чтобы не вскрикнуть… А потом веревку сильно рванули вверх, и Артема приложило коленом о верхнюю часть оконной рамы. Раздался глухой звук удара. Артем закусил губу и почувствовал солоноватый вкус крови.

Еще один сильный, отчаянный рывок веревки, и руки нашарили край крыши, вцепились в штырь, возможно, бывший когда-то частью страховочной оградки. Артем попытался подтянуться, а потом две пары тонких рук вцепились в него и потянули