Читать интересную книгу "Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин"

вообще не думается.

— Долгий шторм способствует физической и умственной деградации, это да. Но потом-то? Припомнят, непременно припомнят.

— Ну, может оно и к месту придется.

— Ага, я так и подозревала. Чего это думаю, босс такой добрый и снисходительный? Неужто у него всё продуманно? Вот восхищаете, господин Квазимодо, искренне восхищаете!

— Слышь, восхищенная, у меня нет сил тебе даже уцененный подзатыльник выписать.

— Это насчет коечки? Так я просто задумалась, есть у меня такой грешок, — Телле мигом скатилась с постели, помогла снять мокрый плащ, стащить сапоги.

Натягивая сухую запасную рубашку, Ква завалился на койку. Рук и ног он после вахты практически не чувствовал, возможность лежать на относительно мягком и не хлюпающем приятно изумляла измученное тело.

— Вот и чудно, босс! Сейчас отдохнете, тело и разум придут к балансу, — Телле укрыла одеялом. — Вам бы сейчас грелку, а лучше две. Им бы тоже на пользу пошло….

— Уймись. Надорвусь, но по башке стукну, — предупредил Ква.

— Молчу. Доложить про прослушку можно?

— Жги.

— Нечем жечь. Хотя слушала много. Скучные люди: заваляться в каюту и падают храпеть. Нет, я всё понимаю, но можно же изречь нечто короткое, но глубокомысленное, философское. Собственно, там сейчас никого и нету. Розг один раз за сухой одежкой и снадобьем наведалась, только выругалась. Без всякой фантазии. Босс, это, конечно, не мое дело, но как вы можете находить привлекательной человеческую особу, пусть и не лишенную определенно приятственных антропометрических черт, но совершенно необразованную?

Ква вяло пошарил по койке — чем бы в мерзавку швырнуть?

— Молчу! — немедля заверило болтливое создание. — Это, так сказать, ремарка. Есть более интересное наблюдение.

— Я уже понял.

— Завалил к себе капитан Хелси. Междометия, шуршание одежды опускаю. Он там, кстати, чем-то побулькивает. Сдается, «сухой закон» флотилии — не всем закон.

— Это тоже опускай.

— Ага. Далее туда-сюда, шуршание — с большой долей уверенности тонкая бумага — потом гмыкание, хмыканье. И засмеялся.

— Этаким довольным смехом?

— Верно. Не саркастическим, не сардоническим, не ипохондрическим…

— Умерь научность, а то засну. Значит, доволен был шмондюк? — буркнул Ква.

— Ну да. Вы это предвидели⁈ — с восторгом догадалась Телле.

— Нет, не предвидел. Я вообще не маг. Но не исключал такой вариант. Я за Хелси тоже наблюдаю. Когда там, наверху, вообще хоть что-то видно.

— Эх, а я бы может тоже что-то умное разглядела! А здесь сижу. Это несправедливо и унижает мое гардемаринское достоинство. Вообще это какой-то извращенный штормовой шовинизм — студентов из кают не выпускать!

— Мы не можем объяснить команде что ты — этакая мелкая и легковесная — будешь последняя, кого волной смоет с палубы. Дети не должны без толку путаться под ногами и вызывать подозрения в своей дарковской земноводности.

— «Дети»… Плевать им всем на меня, — вздохнула доблестная гардемаринка. — Ваша Бывшая на посту почти бессменно, нынче она главная впередсмотрящая, ее зрению и слуху доверяют всецело, а еще недавно пустышкой-красоткой, бездельной пассажиркой считалась. Разок рифы рассмотрела и всё, уже насквозь своя, проверенная. — А я… никакого авторитета и уважения.

— Будет. Со временем. Если тебе башку не свернут за «профильные вопросы», — у Ква закрывались глаза. — Короче, осмысли еще разок хмыки капитана. Проснусь, обсудим заново. О своем кавалере не волнуйся — Фратта с выдачей завтрака помогал, сейчас в матросском кубрике спит, там, у жаровни, одежда лучше сохнет. Всё, я спать. Прочти что-нибудь, мозгам босса иной курс дай.

— Это запросто!

'О, если ты покоен, не растерян,

Когда теряют головы вокруг,

И если ты себе остался верен,

Когда в тебя не верит лучший друг,

И если ждать умеешь без волненья…'[2]

Проснулся Ква за миг до того, как будить начали. Пора на вахту, повалялся и ладно.

— Стихает, вроде, — сообщила Телле. — Кипяток Фратта принес. Зубной пасто-порошок я подсушила.

— Хорошо, иногда вы что-то можете, — признал Ква, отпирая дверь в уборную.

«Стихает вроде» — это относительно. Пришлось упереться ногой в непоколебимого «Капитана Неля-1». Ква чистил зубы, слушал доклад о последней прослушке.

— … и тут наш любимый кэп снова хихикнул. Вот отчетливо, прямо мне в ухо, словно нарочно. В терминологию уходить не буду, но характеризовала бы этот звук как «омерзительно довольный», — разъяснила юная гардемаринка, тактично расхаживая по узости каюты и не заглядывая в дверь сортира.

— Угу. Вывод?

— Строго говоря, вариантов не так много. То, что кэп спятил, отбрасываем сразу, психика у него крепкая, закоренело шмондючья. Остается логичная версия: текущий ход дела ему нравится. В смысле, «Ворон» несет удачно для капитана. С определением точного местоположения корабля у нас во Флотилии полная жопа, только наличие общей карты и спасает. За время шторма дневное светило мелькнуло лишь дважды, Луна и Темная Сестра не показывались, да и толку-то от них чуть, компас не смыло, но он лишь очень общее направление давал.… Но, безусловно, капитан Хелси не лишен навигаторской интуиции. Но вряд ли ее уровень принципиально выше, чем ваш опыт, моя база строгих академических знаний, и нюх нашей незаменимой госпожи Теа Фоксси. Значит, имеется дополнительный фактор. Капитан Хелси, или отлично знает воды, куда сейчас закрутило «Ворона», или имеет свою, дополнительную, карту.

— Довольно бессмысленное предположение, — заметил Ква, закрывая коробочку с пасто-порошком. — Что толку в карте? Наша экспедиционная карта весьма точна, а учитывая ее происхождение, практически идеальна. Что многократно проверено практикой. Мы с тобой можем ошибаться, в такой шторм курс разве что башмаком можно высчитывать. Пусть мы гораздо южнее или севернее, чем представляется, но тут никаких намеков на сушу не обозначено. Даже если капитан Хелси тут бывал — а мы не можем исключать такой вероятности, есть в его биографии пятнышки — иметь тут логово или соучастников он никак не может. Назначать рандеву кораблей, рассчитывая на шторм — полная ересь, за такое в Старом мире живо на костре сжигали. Но, раз у нас иных предположений нет, ты, видимо, права — у капитана есть карта. Козырная, как таинственно выражаются в том же Старом мире.

— Про козырность я как раз могу пояснить, мы «по обмену» гостили в пионерлагере, там народ в «подкидного дурака» резался только так, — пробормотала гардемаринка. — Но не совсем понимаю: какой смысл в карте без координат того «крестика о кладе»?

— Вот и