Читать интересную книгу "Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин"

class="p1">— Что, совсем круглая сирота?

— Да демоны их поймут. Это же острова. Дальние родичи у нее есть, с голоду не помирала, вон — даже грамоте учили. Но так-то, да… одно слово — безотцовщина.

Лонре только крякнул. Ква заговорил об ином — обсудили ход изобретения универсальных шин для поломанных рук. Напряженно мыслил госпитальный отсек, подпиливал и примирялся с устройством, сожалели что тут реальных костей пока никто не ломает, практикой проверить придумки не на ком.

Ква вышел на палубу: из камбуза доносились шлепки мокрой швабры — пустомеля драила пол и опять бубнила. Кок Камлот уже порыкивал: как любой опытный специалист он и намеков на критику не выносил. Что значит «рыбу нужно чаще готовить»? Нет таких традиций на приличных кораблях!

Допросить Телле без свидетелей удалось позже.

— … я только спросила в каком возрасте его дочь начала интересоваться отношениями с мальчиками. Что тут такого-то? Она же давно взрослая. И формулировка была очень взвешенная. А дедок как начал мгновенно багроветь…

— Слушай, студентка, тебе известны термины «идиотизм» и «идиотка»?

— Естественно. Собственно, реакция деда на озвученный вопрос подтверждает ваш промежуточный диагноз, — признала ответственная гардемаринка. — Но почему? Я же вообще не конкретно про секс спрашивала. Запретили, я помню, строго придерживаюсь. Про отвлеченное же спросила.

— За непристойный вопрос тебя бы просто подзатыльником порадовали. Ты вообще можешь от чисто физиологической стороны отвлечься? Люди редко любятся-барятся просто так, со скуки, у них настрой отношений чуть шире. Про «встретились и без лишних слов трахнулись» только у проституток можно спрашивать.

— У меня для проституток целый опросник составлен. Сто двадцать развернутых систематизированных пунктов с предложенными вариантами ответов, — заверила Телле. — Но где их самих взять? Нету на флотилии проституток.

— Большое упущение. Что ж ты раньше молчала? Нужно было обосновать: «в научных целях необходимо прихватить тридцать шлюх, без них научная работа буксует».

— Почему именно тридцать? — заинтересовалась безумная коки-тэно.

— Кратно вопросам твоего опросника.

— Понимаю вашу иронию, босс. Но первые шаги науки в новом, еще неизведанном направлении часто выглядят смехотворными. Тем ни менее, их надлежит пройти…

— Увянь. Я, между прочим, не возражаю. Полагаю, в науке нет запретных тем. Что не отменяет вероятности проведения глубоко ошибочных и вредоносных экспериментов, повлекших порку, а то и гибель бесстрашных, но недальновидных исследователей. Пойдут ли эти несчастные случаи на пользу научному прогрессу?

— Э-э… нет, не пойдут. Вы правы, босс. Но тут-то — в конкретном случае — что я напортачила? Невинный же вопрос. Босс, поясните. Нельзя же сразу ремнем лупить за научные вопросы, до этого мы болтали вполне мирно…

— Я же тебе и толкую: ты рамки исследования и вообще логики опрометчиво и непростительно сужаешь. Ты что о дочери Лонре вообще знаешь? Только то, что «она есть»? А про его семью, отношения, настроения и планы на будущее?

— Так я же не их семейную летопись писать собираюсь. У меня узкий специальный вопрос, — обескуражено пробормотала юная коки-тэно.

— Результат-то такого узкого подхода налицо. В смысле, на жопе был бы, если бы босс вовремя не появился.

— Да, это спасибо. За жопу я не переживаю, она не такое видала, — заявила бесстрашная исследовательница. — Но с дедом дурно вышло. Он, в сущности, получше прочих ко мне относился.

— Изловчись и помирись. Настоящему ученому не помешает умение затирать и замывать следы неудачных экспериментов.

— Попробую. И вообще я намек поняла. Буду думать.

— Да, это тоже попробуй. Кстати, не могу не поинтересоваться: как у тебя делишки с Фратта?

— Он-то тут при чем? — насторожилась Телле. — За свою неосмотрительную болтовню только я лично отвечаю. Фратта меня частенько одергивает. Очень разумный и осмотрительный парень. Необразованный, но я его уже подтягиваю, читает он уже бегло.

— Смотри не перетяни. Я про практические эксперименты.

— Что за намеки, босс⁈ У нас чисто дружеские отношения.

— Это не намеки, а прямое предупреждение. Я знаю на что способны коки-тэно и по физиологической части. Поркой не отделаешься.

— Вы, босс, безжалостны, — помолчав, печально поведала Телле. — У меня, может быть, единственный человеческий друг, а вы…. Я же теперь буду думать ненужное и ненаучное.

— А то ты не думала. Кстати, и он тоже. Тот еще… романтик.

— Что мне теперь — покраснеть? — осведомилась ушлая малявка. — По-настоящему я румяниться щеками не умею, а иллюзия вам без надобности. И вообще я теперь в глубину отношений попробую думать, пересмотрю общую концепцию исследований.

— Пересматривай. Могу пообещать, что если мы все же доплывем, и тебя в походе насмерть не запорют, а меня за заступничество ножичком не проткнут, организуем опрос в Глоре среди девиц нестрого поведения.

— В «Померанце»? — встрепенулась Телле.

— Это вряд ли, в «Померанцы» особы уникальные и нестандартные. Портовых и уличных исследуем. Финансирование я найду, возникла идея дополнить твой опросник парой-другой вопросов.

— О, совместим усилия⁈

— Именно. Но с этим придется подождать. Пока у меня имеется несколько скучных вопросов по текущей обстановке…

Беседовать-воспитывать научную оторву пришлось на палубе, Ква не забывал строго потрясать указующим пальцем, Телле уныло кивала — за эту сторону ее сомнительного воспитания можно было не волноваться, лицедейство у коки-тэно в прямом смысле в крови. Вообще есть свои достоинства в мелкой мерзавке. Да и некоторые наследственные таланты угадываются. Вот далась ей эта глупейшая сексология. Хотя… есть у этой науки что-то общее со шпионством. Если Телле сообразит об этих напрашивающихся параллелях, начнет разумно совмещать, результаты могут оказаться не столь плохи.

Вернувшись к себе, Ква зашифровал в записной книжке: «Опрос и изучение уличного рынка Глора. Создание официальной Гильдии и городской корпорации. „Помидорчики“?».

Положив записную книжку на стол, смотрел в окно. Сияли волны, мерцала зыбкими парусами идущая недалеко «Дева Конгера», опять уплывали за корму дни похода, а никакой ясности очередные рассветы не приносили. Вроде бы все время при деле, просто так поглазеть на море разве что мгновение и остается, всё стараешься, приноравливаешься, а ощущение надвигающейся катастрофы только нарастает. Может, это предчувствие и вообще с личными делами и ситуацией на «Вороне» никак не связано? Что-то другое наплывает?

Отставной вор и шпион с досадой цыкнул зубом. Думать о смутных вещах ему не очень нравилось. Вообще не сексолог. Но как-то…

Если по порядку.

С Телле и Фратта относительная налаженность. Скорешились, как говорят в иных местах.