Читать интересную книгу "'Фантастика 2025-195'. Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко"

Книга заблокирована

class="p1">— Меня это не интересует.

Я решил проверить свои догадки и спросил:

— Вы подкинули нам шестиугольные плиты, чтобы сбить с толку ларгонцев?

— Сам догадался?

— Вы же и подсказали, я ж не совсем дурак.

— Раз до сих пор живой, видимо, так.

— А откуда у вас появился синий камень? — Я вспомнил свою первую беседу с Алексеем Степановичем.

— Остатки древних технологий Зира. — Чужак не стал скрытничать. — На наших людей они уже несколько веков влияния не оказывают, нам давно нечего пробуждать. Зираны рождаются с раскрытыми способностями, у кого они имеются.

— Шарг знал о древних технологиях Зира?

— Конечно, ему специально подбросили информацию. Правда, уже после того, как эксперимент вошел в завершающую стадию.

— Выходит, вы его на живца ловили?

— Именно. И тут возникает один интересный вопрос: почему хищник выплюнул наживку? Не хочешь поделиться своими соображениями?

— Как говорил один мой старый знакомый: и что я с этого буду иметь?

— Ты будешь иметь огромные проблемы, если откажешься отвечать. И, наоборот, рассказ о последних часах жизни Шарга может облегчить твою судьбу.

— Вы меня не больно зарежете? — Почему-то вспомнился фильм «Место встречи изменить нельзя».

— Зачем резать, если ты и так сдохнешь? — Он старался быть спокойным. — Но полезная информация способна изменить и твою жизнь.

— Каким образом?

— Это цена противоядия не только для тебя, но и для твоей девицы.

— И все-таки вы меня считаете дураком. Допустим, противоядие действительно существует. Но зачем его переводить, если я все расскажу?

— А хочешь, я расскажу, какими станут последние два дня, если ты заартачишься?

— Еще один ясновидящий на мою голову!

— Не смей называть меня порождением хаоса. Мы их убивали и будем убивать, пока не останется ни одного. — «Волшебник» повысил голос, на каких-нибудь четверть тона, но это сразу резануло по ушам.

«Ой, какие мы грозные! Ну теперь держись! И у тебя, оказывается, есть струнка, за которую можно дергать».

— Чем же они вам так не угодили?

— Человек, умеющий заглядывать в будущее, способен его изменить, а это непорядок. Нельзя ломать того, что предначертано свыше. Поэтому люди с розовыми лепестками подлежат немедленному уничтожению еще до того, как научатся пользоваться своими способностями.

— А разве их появление на свет не предначертано тою же судьбой? — задал я провокационный вопрос.

— Ничего в мире не делается без пользы. Да, они тоже нужны, но только для того чтобы разглядеть еще большую опасность, самое страшное порождение хаоса…

Мне стало скучно его слушать. Будто я попал в секту и меня начинают окучивать верой, к которой я абсолютно никаким боком. Тем не менее тему стоило продолжить.

— Убивая ясновидящих, вы нарушаете естественный ход истории, тем самым порождая хаос. И это ваш хваленый порядок?

— За такие слова на Зире любого ждет медленная и мучительная смерть, но ты, похоже, и сам не ведаешь, о чем болтаешь.

— Когда оппонент переходит к угрозам, это значит, что его аргументы исчерпаны.

— Да кто ты такой, чтобы я тебе что-то доказывал? Букашка, которую я легко могу раздавить. Но можешь вырасти в моих глазах. Для этого мне нужно знать, не упоминала ли Зау в разговоре человека, способного вернуться?

— При мне — нет.

— Что-то ты слишком быстро ответил.

— Хорошо, давайте отвечу чуть медленнее. Она… при мне… ни о каком… возвращенце… не говорила. — Между словами я специально делал паузы. — Так пойдет?

— Зайцев, если ты вознамерился меня разозлить, то знай, что это напрасно. Больно я тебе сделаю в любом случае, но лишь когда сам посчитаю нужным, и твои жалкие ухищрения не повлияют на проведение допроса.

— Ах да, у вас же все строго по установленному порядку. Какая скука! Так вот, о Зау… — теперь уже я продолжил, словно между нами и не было никакой словесной перепалки. — Дважды я присутствовал при ее разговоре с Шаргом. Не скрою, меня удивила наглость, с которой женщина держала себя с ларгонцем.

— Ничего удивительного. Приверженцы хаоса боготворят ясновидцев, ведь только благодаря тем Ларгония до сих пор не пала.

— И поэтому вы убили Зау?

— У нее была очень хорошая защита, — усмехнулся он. — Но в любой броне имеется слабое место. И все-таки вернемся к моему вопросу.

— Дамочка говорила довольно туманными фразами. Гадание, карты, судьба… Про чье-либо возращение я ничего не слышал.

— По глазам вижу, что врешь! Ну что ж, призовем на помощь подручные средства. — Чужак вытащил «рацию» с рычажком. — Вспомнишь что-нибудь ценное для меня — постучи пятками об пол.

Неведомая хворь налетела на меня, как цунами на беззащитный берег. Не скажу, что испытывал дикую боль, нет: я словно попал в затянувшуюся во времени воздушную яму, и это быстро сказалось на ритме дыхания. Воздуха определенно не хватало, его становилось все меньше и меньше.

Страх смерти, наверное, самый мощный из всех. Мы можем сколько угодно говорить о готовности пожертвовать собой ради близких и отдать жизнь во имя некоего идеала, но… Бросаясь кому-то на помощь, о гибели не думаешь. А тут вот она, смерть, стоит рядом. И никаких других мыслей, кроме как о ней, в голове не возникает. При этом почему-то не происходит спасительного отключения сознания. Видимо, специалисты Зира добросовестно потрудились над созданием убийственного состава. Удавил бы гадов!

Я уже готов был стучать ногами, но мучитель сам передвинул рычажок в обратную сторону.

— Забыл сказать — у машинки несколько режимов. Удушье, резь в желудке, боль в почках и печени, сердечное недомогание, или все разом. При этом ты будешь оставаться в сознании вплоть до самого конца. Представляешь, какое удовольствие тебя ожидает? Вот это и называется «зависнуть между жизнью и смертью». Ну как, не надумал говорить?

— Я и не отказывался.

— Тогда скажи, Шарг применял прямой контакт?

— Да.

— Удачно?

— Нет.

— Зау называла тебя способным вернуться?

— Нет.

— Почему тебя выпустили?

— Не знаю.

— Хорошо, продолжим.

После короткой передышки мучения показались еще более кошмарными. Меня пробило на дрожь и:

— А-а-а!!!

Крик оборвался кашлем, и я почему-то сосредоточил внимание на глазах чужака. Сейчас они показались мне красными и треугольными, как у Шарга.

«Ах ты, сволочь!»

В груди возникла уже знакомая волна, которая начала подниматься вверх. Я вышел из себя. Причем не в переносном, а в прямом смысле слова. Оранжевая взвесь, нечеткие контуры зирана, мои. Невероятная легкость, пришедшая на смену удушью…

Чужак вдруг начал теребить мое тело, отложив в сторону рацию.

«Ага, испугался!»

Я ликовал, правда, недолго. Ведь необходимо было еще вернуться. Но как? В прошлый раз невольно помог Ризгум. А теперь?

— Прохор! — крикнул «волшебник». — Принеси воды.

Помощь пришла откуда не ждали. Мое сознание ринулось