Читать интересную книгу "Рассвет русского царства. Книга 7 - Тимофей Грехов"

вижу по глазам, что этот разговор ты начала неспроста. У тебя уже есть кто-то на примете?

Супруга села, подтянув одеяло к груди, и, выдержав паузу, выпалила.

— Давай возьмём служанкой Олену.

Я замер. Мне показалось, что я ослышался.

— Нет, — мгновенно отрезал я.

— Ну почему нет? — тут же вспыхнула Алёна. — Она девушка справная, к Анфисе тянется, работу знает.

— А то ты сама не понимаешь, Алёна? — я посмотрел на неё с искренним удивлением. — Я вообще сильно удивлён твоему предложению. Как у тебя язык повернулся такое мне предложить? Это что, такое изощрённое, форменное издевательство над своей подругой? Или надо мной? — Я встал и прошелся по комнате. — Ты же прекрасно знаешь про её чувства ко мне! — продолжил я возмущаться. — Зачем ты хочешь притащить её к нам в дом, поставить в услужение? Чтобы она каждый день видела нас вместе? Чтобы мучилась?

Я остановился напротив кровати и прищурился, глядя на жену. В голове мелькнула совсем уж дикая мысль.

— Или… — я понизил голос. — Ты готова разделить меня с другой женщиной? Решила поиграть в гарем, как у султана? Взять вторую жену в дом, пусть и неофициально? — Я прищурился, и провокационном голосом сказал: — Слушай, а эта идея мне нравится и…

Реакция была молниеносной. Алёна подскочила на кровати и с размаху треснула меня кулаком по рёбрам. Больно, между прочим. Рука у неё тяжелая.

— Дурак! — выдохнула она, сверкая глазами. — Нет, конечно! Совсем умом тронулся⁈

Я потер ушибленный бок.

— Тогда в чем дело, я понять не могу? — спросил я. — Если не ревность и не странные игры, то что? Зачем тащить в дом огонь, если боишься пожара?

Алёна опустила плечи, вся её боевитость вдруг куда-то исчезла.

— Дело в том… — она замялась. — Дело в том, Дима, что её отец, Артем, последнее время ей проходу не даёт. Поедом он её ест. Постоянно пеняет тем, что она сидит на его шее, что старая дева уже, что пора замуж. А ты сам знаешь, — она подняла на меня взгляд, полный сочувствия, — всех женихов она гонит взашей. Только одного ей подавай. Тебя.

— Я в этом не виноват, — жестко сказал я. — Я ей поводов не давал. Я честен был с ней.

— Знаю, — вздохнула Алёна. — Но Артем грозится выдать её за первого встречного, лишь бы с рук сбыть. Хоть за вдовца, хоть за кривого. Жалко мне её, Дима. Она плачет постоянно. А у нас она была бы при деле, и отец бы отстал…

Я знал Артёма, и он точно никогда такого не сказал бы. Алёна просто нагоняла жути, лишь бы добиться своего.

— А может, ты всё-таки хочешь что-то изменить в наших отношениях? Разнообразить? — я сел на край постели и многозначительно похлопал по матрасу рядом с собой. — Или тебе со мной скучно стало?

— Хватит уже это говорить! — возмутилась Алёна, снова замахиваясь, но я перехватил её руку.

— Так ты не предлагай ерунды! — перебил я её. — Я хочу приходить домой и отдыхать, а не чувствовать себя гостем. Понимаешь разницу? Я не хочу ловить на себе щенячьи взгляды Олены, не хочу видеть её слёзы, не хочу чувствовать себя виноватым за то, что не могу ответить ей взаимностью. И не надо оговаривать Артёма. Он готов с неё пылинки сдувать и на улицу никогда не погонит.

Я отпустил её руку.

— Ты и так видишься с Оленой каждый день, — продолжил я уже спокойнее. — Я ничего не имею против. Не возражаю, что она почти каждый день сидит у нас. Я не лезу к вам, пока вы там сидите: вышиваете, играете с Анфисой, катаетесь на конях. Делайте, что хотите. Денег у нас хватает на твои прихоти и на угощения для подруг… Но брать её служанкой? Ты сама представляешь, как это будет выглядеть?

Алёна не сдавалась. Упрямства ей было не занимать.

— Ну она будет не просто служанкой! Она будет… как член семьи. Будет готовить вместе с нами, кушать за одним столом, заботиться об Анфисе. Олене она очень понравилась, девочка к ней тянется. А потом, когда родит Нува, будет помогать и ей с ребёнком. Это же выход, Дима!

Я смотрел на неё и понимал, что моя жена, при всем её уме и гордости, иногда бывает наивна, как дитя. Она видела мир таким, каким хотела его видеть, а не таким, каков он есть.

Я тяжело вздохнул и потер переносицу.

— Алёна, — сказал я медленно, как говорят с непонятливым ребенком, — Нува с нами за столом сидит в редких случаях. Прибавь к этому, что она носит под сердцем ребёнка твоего брата. А это уже делает нас роднёй… и хоть Ярослав отказался его признавать, но, когда он родится, точно не будет ни в чём нуждаться. — Я сделал паузу. — В общем, Нува это исключение и, если я возьму Олену, её не будет ждать то же самое. Она сядет с челядью. Ты хочешь посадить дочь Артема за один стол с конюхами?

— Но можно же питаться всем вместе! — воскликнула Алёна. — Или для тебя это какая-то принципиальная разница? Мы же не в Москве, Дима! Здесь всё проще! Уж если я, княжна, на это согласна, то что тебе это стоит?

Я почувствовал, как внутри начинает закипать раздражение. Этот разговор ходил по кругу.

— Алёна, хватит! — я чуть ли не зарычал, резко поднимаясь. — Разговор окончен на эту тему. И больше я его обсуждать не собираюсь. Олены в качестве служанки в этом доме не будет. Наймём девку из посада, платить будем и желающих очередь выстроится.

Не давая ей возможности возразить, я развернулся и вышел из спальни.

На дворе было свежо, а мне было очень нужно выпустить пар.

Я скинул рубаху, оставшись в одних портах, и начал разминку. Курмышские мужики, проходившие мимо по своим делам, уже привыкли к моим причудам, так что никто не пялился. А вот стража на воротах вытянулась по струнке.

Но женщины оставались женщинами, я видел, как они посматривали на меня. И будем честны, это тешило моё самолюбие.

Но вернёмся к тренировке.

Признаться честно, я запустил себя за время пребывания в Москве. Не сказать, что у