Читать интересную книгу "'Фантастика 2025-195'. Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко"

Книга заблокирована

у кого спросить! Как заставить вражину землю жрать, я подсказать могу, а с бабами — уволь. У них все на чувствах построено! И когда надо, и тем более, когда не надо!

— И охота им осложнять жизнь и себе и людям? Да еще в такой момент! — Я снова набрал номер Людмилы. Телефон не работал.

— Кого вызваниваешь?

— Вы сегодня с ней утром общались. У девушки отца убили. Виктора.

— Ешь твою медь!!! Очень жаль. И мужика, и девицу. Как думаешь, с нами это связано?

— Понятия не имею.

— Как бы они до Михаила Федоровича не добрались. Нас прямо как волков обложили.

— Кстати, я сегодня говорил с генералом. Посоветовал в Москву не возвращаться.

— А он?

— Сказал, что как только пристроит внучку в надежном месте, приедет на помощь.

— Может, оно и правильно? Если Виктора больше нет, нам подмога нужна. Я так понимаю, разговор с очкариками у тебя не шибко хорошим получился?

— С какой стороны посмотреть… С одной — мне удалось «нечаянно» забыть там их телефон и все обошлось без заключения договоренностей. А в остальном… пощады от них ждать не стоит.

— Все настолько жестко?

— Их в принципе не устраивает сам факт нашего существования. В детали собеседник вдаваться не стал. — Я набрал номер Ильи. Его аппарат также был недоступен. Телефона Леры запомнить не успел и сейчас мысленно корил себя за невнимательность. — Может, у Маргариты спросить, где наш электронщик?

— Хочешь, чтобы я позвонил?

— Сам справлюсь.

— Слушаю, — раздался в трубке неприветливый голос.

— Рита, можешь определить, где находится Илья?

— Сам у него спроси.

— Он отключил телефон.

— Значит, не хочет, чтобы его тревожили, — пробурчала девушка.

— А может, его в этот момент убивают, а мы даже не знаем где.

— Недавно я именно так и думала об одном человеке, а потом нашла его в постели с развратной женщиной. Илья также имеет право на личную жизнь. Кто я такая, чтобы ему мешать?

— Ну если ты именно так ставишь вопрос… Извини, что потревожил по пустякам. Больше не буду.

Я отключил связь. Видимо, разговор отчетливо отпечатался у меня на лице. Майор покачал головой:

— Послала?

— Почти.

«Извини, Семен, веду себя как дурочка. Со мной, точнее, с моим даром, что-то случилось. Я потеряла способность определять местонахождение каждого из нас. Но Груневу передала, чтобы он с тобой связался».

— Ты чего застыл?

— Маргариту слушал. У нее проблемы с даром. Видать, защита от телепатии вытеснила ее способность определять положение ребят. Может, она из-за этого так расстроилась? — предположил я.

— Сходить к ней? — спросил Степаныч.

— Только не мне.

Звонок сотового заставил вздрогнуть.

— Наконец-то. — Я увидел на экране имя электронщика.

— Семен, ты как себя чувствуешь?

— Нормально, куда вы все запропастились?

— Людмила в тяжелом состоянии. Мы с Лерой в больнице. — Он назвал адрес.

— Что случилось?!

— Подрезали ее сильно. Большая кровопотеря…

— Ждите, я сейчас приеду.

— Что там? — заволновался майор.

— Людмила в больнице. — Резко поднялся с кресла, но был вынужден застыть на пару секунд — в глазах потемнело.

— Я с тобой.

— Возражать не буду.

Через полчаса мы бежали по больничному коридору. Перед реанимационной палатой увидели Илью с Лерой, а рядом мужчину в белом халате. Виноватое выражение его лица мне сразу не понравилось.

— Что с ней?

— Состояние крайне тяжелое.

— Она выживет?!

— Шансов очень мало. — Врач начал перечислять повреждения.

Я мало что смыслю в медицине, да и в анатомии мои познания крайне далеки от среднестатистических. Поэтому термины доктора пропустил мимо ушей. Мысли заработали совершенно в ином направлении, а когда хирург закончил свою путаную речь словами: «Она неумолимо увядает, как срезанный цветок», — решение было принято.

— Мне нужно зеркало и два человека в помощь.

— Вы куда? — остановил врач.

— К ней.

— Поверьте, вы ей ничем не поможете…

— Нет уж, поверьте мне вы! — я гаркнул так, что стал центром внимания всех, кто находился возле палаты реанимации. — Если сами спасти человека не можете, не мешайте другим! Где у вас зеркало?

Опешивший медик кивнул мне за спину.

— Илья, снимай — и за мной.

— Господа, я вызову охрану, — попытался вразумить нас хирург.

— Не стоит. — Майор предъявил удостоверение.

— В таком случае, снимаю с себя всю ответственность.

«Интересно, о какой ответственности могла идти речь, если он фактически подписал девушке смертный приговор?»

— Без проблем! — Я открыл дверь и направился к кровати.

Минута на определение места. Расположился на полу справа. Установил Илью с Лерой, указал, под каким углом держать зеркало.

— Постарайтесь его не дергать.

Доктор оказался прав. Ее цветок действительно увядал. Рыжие, как и ее волосы, лепестки медленно скручивались от краев к центру. И опять в моих ладонях не возникло покалывания.

«Ну, уж нет, милая, тебя я смерти не отдам, хоть она дерись. Я Виктору обещал за тобой приглядывать. И нечего тебе к нему спешить. Держись!»

Работа оказалась каторжной. Стоило выпрямить один лепесток и взяться за соседний, как исправленный скручивался снова. Руки начали накаляться уже после первого круга, а я снова возвращался к началу пути. Метод себя не оправдывал, нужно было придумывать что-то иное, ведь моя энергия не бесконечна.

«Только не паниковать! Способ есть, и я должен его отыскать!»

Выпрямив лепесток, решил заняться его шлифовкой. Только бы успеть! Руки буквально горели. В суставах появилась ломота. И все-таки он засиял! Ярким, ослепительным до рези в глазах светом, который не только приостановил процесс увядания цветка, но и благотворно сказался на состоянии соседних лепестков. Они медленно начали выпрямляться.

У меня открылось второе дыхание. Казалось, свет заставил ладони наполниться энергией, они в зеркальном отражении также загорелись золотым блеском, и мне больше не приходилось отвлекаться на построение защитной оболочки. Вскоре новый спасенный лепесток принялся за восстановление соседей на противоположном краю цветка.

— Семен, достаточно! Твои руки! — Голос Ильи донесся сквозь туман.

— Степаныч, найди врача, — так же гулко прозвучали слова Леры.

Они убрали зеркало, когда я заставил сиять третий лепесток. Прибежавший врач сначала взглянул на показания приборов:

— Что он сделал?!

— Доктор, у него руки обожжены.

— Поднимайте больного.

И только сейчас в поле моего зрения попали… «Ни-чего себе!!!» Кожа на пальцах вздулась волдырями, словно их продержали несколько секунд в кипятке, боль ураганом пронзила все тело. Крик, раздавшийся в больничном коридоре, мало походил на человеческий. Бешено заколотилось сердце. Стало казаться, что я отъезжаю, причем точно знал — мне туда не надо. Почувствовал дрожь во всем теле.

— Доктор, ешь твою медь! Что с ним?!

— Болевой шок. Сейчас снимем.

Мне сделали два укола. Обработали ожоги, наложили повязку, потом куда-то повезли на тележке.