отдавай за бесплатно.
— Пока не буду, а там посмотрим на твое поведение. Если оно не изменится, привяжу к тебе ленточку с голубым бантом — и Маргарите в подарочной упаковке.
— Насчет голубого бантика — это намек?
— Надо же, какие у тебя цветовые ассоциации! Хотя вчерашние события навевают некоторые опасения. Я для него два раза душ принимала, а результат…
— Я обязательно исправлюсь. Хочешь, клятву дам?
В комнату вошла Маргарита.
— Звонил майор, — сообщила она. — Илья нашел частную гостиницу в двух кварталах отсюда. Мы сняли три номера. Ты как себя чувствуешь?
— Гораздо лучше. Думаю поваляться еще пару часиков и буду в норме.
— Я здесь нужна?! — с вызовом спросила она.
— Тебе лучше отдохнуть. Ты и так со мной столько провозилась.
— С тобой все ясно, — сделала вывод девушка и направилась к выходу. Уже в дверях она немного задержалась. — Смотри сильно не перевозбуждайся. Это может плохо сказаться на здоровье.
— Буду невозмутим, как египетский сфинкс.
— А у тебя получится? — лукаво поинтересовалась Людмила после громкого хлопка двери.
— Я этого сфинкса видел только на картинке, поэтому ничего не могу сказать о его эмоциональном настрое. Ты как меня вчера нашла?
— Просто поехала за тобой, вдруг ты меня кинуть решил? — улыбнулась она.
— Почему тогда так долго не звонила?
— Вот тут ты ошибаешься. Пыталась связаться каждые десять минут, хорошо у Анатолия в машине подзарядка для сотового имеется. Но доступ открылся лишь в четыре утра.
— Ты сказала, мне нужно оттуда уходить. Знала, что мне грозит опасность?
— Да.
— Откуда?..
— Женская интуиция подсказала. — Людмила не позволила мне закончить вопрос. — Ты меня еще долго допрашивать собираешься?
— Я только начал. Причем, заметь, до физического воздействия дело пока не дошло.
— Размечтался. Теперь, пока не принесешь справку от врача…
В этот момент зазвонил ее сотовый.
— Да. Сейчас включу.
Она нашла пульт, и стоявший напротив кровати телевизор ожил: «Судя по документам, погибший является Курсманом Алексеем Шамировичем. Утонувший…»
Людмила выключила телевизор, как только труп показали крупным планом.
— Подонки! — Она медленно опустилась на кровать.
— Может, это не он?
— Крестик. На нем точно такой же. — Она достала свой. — Отец его никогда не снимал и считал своим талисманом. Вот гады! — Людмила резко подскочила и направилась к одежному шкафу. — Ты бы закрылся пока одеялом, мне переодеться нужно.
— Я не буду смотреть. Куда собираешься?
— Выполнить последнюю волю отца.
— Я с тобой.
— Лежи. Оставлю тебе свой второй телефон и блок подзарядки, если что — позвоню.
— Людмила, может, Лера с тобой поедет?
— По дороге решу. Все! Ты, главное, сам никуда не исчезай. — Она поцеловала в щеку и покинула номер.
Я попытался вскочить следом и проделать тот же трюк, что так удался вчера Людмиле. Увы, голова пошла кругом, мой организм был не готов к резким движениям. Единственное, на что меня хватило, — поставить свой сотовый на зарядку.
«Да, помощник из тебя, Зайцев, никудышный. Только и остается, что ждать. А ведь Виктор просил за ней присмотреть. Пока получается все наоборот — из беды она меня вытаскивает».
«Семен, это Наташа, помните мой телефон? Если нетрудно, перезвоните, пожалуйста», — прозвучало в голове.
«Еще одна девушка на мою нездоровую голову? Надеюсь, эта не будет предъявлять на меня права? Я ведь ее сестренкой считаю, можно сказать, единственной родственницей. Надо хоть сказать об этом, чтобы потом недоразумений не было».
Взял телефон Людмилы и по памяти набрал номер.
— Але, это вы? — раздалось в трубке.
— Я.
— С вами что-то случилось? Мне ночью сон плохой приснился, будто вы куда-то провалились.
— Немного приболел, но ничего страшного. Отдыхаешь? — постарался сменить тему.
— Ага, тут здорово! Море, бассейны, горки. Просто чудо!
— Дедушка далеко?
— В душе.
— Скажи ему, пусть не торопится возвращаться домой.
— У нас путевка не скоро заканчивается.
— Все равно поезжайте еще куда-нибудь.
— Лучше вы ему сами об этом скажите. Он как раз вышел.
— Слушаю, — раздался голос генерала.
— Здравствуйте, Михаил Федорович. В Москву вам пока лучше не возвращаться. Сможете прямо из аэропорта уехать куда-нибудь в глубинку? Если нужны деньги, могу выслать.
— Привет, Семен. Дела совсем плохи?
— Я за Наташку боюсь.
— Мои связи не помогли?
— Враг действует быстрее, чем мы предполагали, а хороших людей под удар подставлять не хочется.
— Ладно, продержитесь еще немного. Я постараюсь спрятать Наташу и сам приеду.
— Лучше не надо, товарищ генерал.
— Разберемся. — Он отключил связь.
Глава 14
Обжигающий дар
— Вы что, опять с Маргаритой поцапались, кувырком тебя через коромысло?! — Майор зашел ко мне ближе к вечеру.
— Владимир Степанович, хоть вы не сыпьте соль на раны. Голова и так кругом идет. То уголовники, то очкарики, теперь еще и проблемы внутри группы. Да я в собственных мозгах порядка навести не могу! А тут еще Людмила пропала и от Ильи ни слуху ни духу…
Полдня валяния в постели благотворно отразились на моем состоянии. Исчезла слабость, прекратилось головокружение, прорезался аппетит. Я безжалостно расправился с фруктами, выпил сок и был готов принять более серьезные меры по борьбе с голодом, но сначала хотелось дождаться хоть каких-нибудь вестей от шатенки.
— Все у нас не тик-так, — кивнул служивый. — Шелестова заперлась в номере и никого к себе не пускает. Я подобрался было к ее двери, хотел прощупать, чего она там себе надумала, так представляешь — научилась закрываться. Даже сомневаться начал, не выпрыгнула ли в окошко? Постучал, дверь открыла, но общаться наотрез отказалась.
— Ваши телепатические способности на нее больше не действуют?
— Говорю же тебе, закрылась наглухо. Я теперь лишь Иноземцева и Илью читать могу. Только Грунев наш, похоже, загулял. Со вчерашнего вечера его не видел. Никакой дисциплины! Так серьезные дела не делаются, ешь его медь!
— Как Сашка со Славиком?
— Сибиряк — нормально, а Славка сильно напуган. Разве можно юнца таким страхам подвергать — из памяти целые сутки выпали.
— Думаю, что очкарики выкачали из них всю информацию о нас. И мне это очень не нравится. — Я вспомнил о том, как неизвестный вчера говорил о целительстве.
— Думаешь, я в восторге? А тут еще вы с Маргаритой…
— Степаныч, я же предупреждал: не стоило мне работать утешителем в тот день, когда ребята пропали. Если она приняла мои слова слишком близко к сердцу, да еще фантазию подключила…
— А если бы она что с собой сотворила?
— Ох, уж эти женщины! Степаныч, вы женаты?
— Был, но мы давно разбежались из-за моей работы.
— То есть кое-какой опыт совместной жизни все-таки имеется? И как объяснить даме, что не время сейчас для шекспировских страстей?
— Нашел