Читать интересную книгу "Наследник Тумана том 2 - Сергей Витальевич Карелин"

вбежала последней, уже снова в облике собаки. Ее бока тяжело вздымались.

«Они скоро поймут. Уходить».

Я прикрыл дверь и включил фонарь.

— Сможешь идти дальше? — спросил у Алены.

— Смогу. Только не отпускай меня далеко, я здесь ничего не знаю.

— До решетки идем прямо. Если не видно пола, не торопись.

Мы двинулись по коридору. С труб капала вода, под ногами хлюпало, и я все время ждал, что поскользнусь. Алена держалась рядом, время от времени касаясь моего рукава.

За спиной распахнулась дверь.

— Тут лестница! Они внизу!

Я невольно ускорился. Под повязкой стало тепло, и мне совсем не понравилось это ощущение. До решетки оставалось немного, нужно было только добраться и запереть ее.

Алена прошла через нее первой, Мара проскользнула следом. Я передал сестре фонарь, убрал гладиус в ножны и захлопнув решетку закрыл ее на ключ. От усилия в боку снова заболело.

Сзади уже мелькал чужой свет.

Я дернул решетку, убедился, что держит, и пошел за Аленой. Почти сразу за спиной загремело.

— Заперто! Найдите чем вскрыть!

Надолго мы их не задержали, но хотя бы выиграли время. Теперь оставался завал, и при мысли о нем я невольно прижал ладонь к боку.

Алена заметила.

— Тебя все-таки ранили? Покажи, где.

— Это еще до сегодняшней ночи. Задел, когда сюда пробирался.

Она посмотрела на меня с таким возмущением, что я даже усмехнулся.

— Ты с незажившей раной полез меня вытаскивать?

— Другого брата, готового приехать, у тебя не оказалось.

— Не шути, пожалуйста. Мне и так страшно на тебя смотреть.

— Тогда дойдем до машины, а там ругай сколько хочешь.

Она не ответила, но забрала у меня фонарь и пошла чуть впереди, освещая дорогу.

У завала пришлось остановиться. На пути сюда я и так едва протиснулся, а сейчас даже опуститься на колени было неприятно. Алена заглянула в щель между стеной и камнями.

— Как ты здесь прошел? — спросила она, обернувшись. — Тут же совсем тесно.

— Поэтому сначала сумку протолкни. И голову береги, с той стороны низкая труба.

Сестра справилась быстро. Мара прошла следом. Я передал рюкзак, присел и на несколько секунд замер, пережидая боль. За спиной снова ударили по решетке и я выдохнув полез в щель боком. Сначала удалось продвинуться, потом обломок кладки уперся под ребра. Я остановился. Вдохнуть не получалось, а назад мешала выбраться зацепившаяся куртка.

— Миша, что там? — Алена опустилась с другой стороны. — Дай руку, я помогу.

— Подожди, не тяни.

Она послушалась. Я попытался повернуть плечо, но стало только больнее. На секунду представил, как охрана доберется до нас и найдет меня здесь. Хорошо спас сестру, ничего не скажешь. Останется только попросить преследователей вытащить.

От этой мысли я разозлился. Прижал локоть к боку и рванулся вперед, уже не пытаясь сделать это аккуратно. Куртка затрещала, а я вывалился на свободный участок пола и остался стоять на четвереньках.

Алена опустилась на пол рядом со мной.

— Не вставай пока. Ты совсем белый.

Состояние здоровья: ухудшение.

Рекомендация: немедленная перевязка.

— Здесь не получится, — пробормотал я.

— Что не получится?

— Перевязаться. Помоги подняться, надо идти.

Она подставила плечо. Я оперся сильнее, чем хотел, и почувствовал, как сестра напряглась, удерживая мой вес. Мара ждала впереди, постоянно поворачивая голову к завалу.

«Хозяин теряет кровь».

«Знаю. Смотри, чтобы впереди никого не было».

До прачечной мы добрались медленно. На лестнице я остановился перевести дыхание, а Алена молча забрала у меня рюкзак. Возражать не стал — все равно бы не послушала.

Я приоткрыл боковую дверь. Дворик пока был пуст, хотя в саду продолжали мелькать фонари. Охрана искала входы в подвал, и это нам пока везло, что никто не вспомнил про прачечную. Но рано или поздно кто-нибудь вспомнит.

— Осталось дойти до калитки, — сказал я. — Держись возле стены.

Мы прошли вдоль кустов. Алена несла вещи, я смотрел по сторонам и пытался идти ровно. Очень не хотелось, чтобы она заметила, насколько мне плохо. Хотя кого я обманывал, девушка уже дважды поддержала меня, когда ноги подводили.

Я пропустил сестру и вышел последним, прикрыв за собой калитку. На улице шум тревоги стал глуше. Ни одного человека. Обычная московская ночь, и никому нет дела до того, что творится за стенами особняков. Мне захотелось сесть прямо на тротуар.

— Теперь идем спокойно, — сказал я. — Если побежим, только привлечем внимание.

— Ты все равно не сможешь бежать, — Алена убрала саквояж под мышку и взяла меня под руку. — До машины дойдем, только обопрись нормально. Хватит делать вид, будто тебе помощь не нужна.

Пришлось послушаться. Мара периодически уходила вперед и возвращалась, проверяя переулки. Я прислушивался к каждому шороху, ожидая, что сейчас нас окликнут. Догнать нас было нетрудно. Драться я уже вряд ли смог бы, а рассчитывать на пистолет с дрожащими руками не хотелось.

Но Алена шла рядом. Я чувствовал ее ладонь у себя на поясе и слышал, как она просит смотреть под ноги. Еще недавно я даже лица ее не помнил, а сейчас не представлял, как мог бы уйти из особняка без нее.

До седана добрались, когда я уже с трудом различал конец улицы. Фары у машины были выключены, и на секунду я испугался, что мы ошиблись. Потом открылась задняя дверь.

— Садитесь быстрее, — приказал Пономарев.

Алена забралась первой. Я опустился рядом, Мара прыгнула на пол, а машина тронулась раньше, чем я успел закрыть дверь.

— Михаил, замок не захлопнулся!

Я потянул сильнее, и дверь наконец закрылась. Пономарев свернул за угол, затем посмотрел в зеркало.

— За вами кто-нибудь шел?

— Нет, — ответила Алена. — Но в особняке уже тревога.

— Я подозревал, что тихо не получится.

Я хотел возразить, что мы хотя бы добрались, но сил не осталось. Откинул голову на сиденье и закрыл глаза. Сразу стало легче.

— Михаил, — потребовал Пономарев. — Вы меня слышите?

— Слышу. Просто устал.

Алена повернулась ко мне и отвела мою руку от бока.

— Он ранен, Андрей Иванович. Повязка промокла, его надо перевязать.

— Уже подъезжаем. Прижмите пока тканью, в кармане сиденья полотенце.

Я попытался помочь сестре, но пальцы плохо слушались. Она сама расстегнула куртку и прижала полотенце. От боли я сжал зубы и невольно открыл глаза.

— Потерпи немного, — сказала Алена. —