Читать интересную книгу "Ревизор: возвращение в СССР 65 - Серж Винтеркей"

или на раме заднего колеса. Или и там, и там. Покупки положил, да и едешь себе. Удобно!

— А что, мне нравится идея такой корзины на велосипеде, — оживился Нечаев, — это же, в принципе, можно и в городе тоже в магазин с такой корзинкой ездить, если есть желание на велосипеде ноги потренировать. Интересно, Паша. А второе что у тебя?

Захаров тоже кивнул, показывая, что идея его заинтересовала. Так что я продолжил:

— По следующему товару, товарищи, уже посложнее. Сейчас пущу по кругу рисунок. Я жену попросил нарисовать. Она, в отличие от меня, умеет это красиво делать. Там внизу имеются пояснения.

В общем, решил я облегчить жизнь наших пенсионеров. Вспомнил о сумках на колесиках, с которыми почти каждая бабка в двадцать первом веке ходит на базар. Да и стариков часто с такими же видел. Здоровье уже не фонтан в пожилом возрасте. Ясно, что легче на колесиках купленный товар домой везти, чем на своем горбу тащить. А некоторые еще и опираются на эту же тележку, чтобы не упасть… У самого, помню, иногда вестибулярка так шалила, что любая дополнительная точка опоры не помешала бы…

Несмотря на рисунок и письменные пояснения к нему, все же ко мне были вопросы. Я даже пожалел о том, что мне раньше в голову не пришла эта идея, когда в Италии был. А то попросил бы Тарека, чтобы на заводе в Больцано изготовили такую сумку на колесиках. Привез бы с собой готовую в Союз, показал всем сейчас, и всем было бы понятно.

Да и мало ли, Тарек бы видел какие-то перспективы выпуска такой же продукции на европейский рынок. Там я не знаю, насколько будут готовы европейские пенсионеры такими сумками пользоваться. И есть ли они там сейчас вообще? Вроде бы особо их, в поездках по Европе в двадцать первом веке, на улицах и не видел. Все же там люди в основном предпочитают передвигаться на машинах. То есть вышел с магазина с товарами, из магазинной тележки в багажник все переложил, тележку на парковке оставил и поехал домой.

Так что, наверное, этот рисунок стоит и Фирдаусу отдать, только предупредить, что я понятия не имею о том, будет ли спрос в Европе на такую продукцию. Так что сами уже пусть решают, нужно им это или не нужно выпускать.

Но у нас потенциал такой вот сумки на колесиках сразу же признали. Никто не возражал. И Захаров сказал, что пожилого советского человека надо уважить. Мол, и у нас гарантии нет, что не доживем до таких лет, что ни в машину за руль, ни на велосипед уже не сядешь. А тут такое интересное предложение для стариков…

Так что все три моих предложения было решено утвердить: ткань новую, корзинку для велосипеда и сумку на колесиках.

Что касается двух последних моих предложений, то конечно, никто массово руки вверх не тянул, соревнуясь за право их у себя производить. Но Захаров сам быстро распределил, исходя из профильности предприятий, кто именно этими проектами будет заниматься.

На этом официальную часть завершили.

Ко мне Гончарук тут же подошел. Договорились с ним, что я уточню, в каком именно комиссионном магазине эту ткань еще можно посмотреть. Мало ли, недавно наши цыгане как раз туда что-то сдали, и там еще продать не успели. Хотя, если товар дефицитный, то, конечно, сложно такого ждать, но в этом случае можно с одним из цыган туда съездить. Попросить, чтобы на прилавке показал такую же ткань, авось кто-то недавно на продажу ее выставил. Достаточно будет купить метр. На фабрике уже разберутся специалисты, что это за ткань и как именно ее правильно делать на советском предприятии. Если в каком-то Пакистане делают, то вряд ли оборудование там такое уж современное, что на советском оборудовании не сможем воспроизвести.

Подошел к тем кураторам, которым Захаров определил заниматься корзинкой для велосипеда и сумкой на колесиках. Напомнил Ригалеву, что изделие должно быть достаточно прочным, потому что люди на велосипедах, к сожалению, падают. Если корзинка при таком падении сломается, то грош ей цена. Майорова, на одной из фабрик которого будут сумку производить, предупредил, что самая уязвимая часть такой сумки — это колесики, а именно их крепление к пластмассовой платформе. Так что при проектировании именно этой части нужно уделить наибольшее внимание, чтобы колесики держались там крепче крепкого, а не слетали из-за того, что нагруженную тележку по каким-то ухабам возят. Ясно, что как раз по ухабам возить в основном и будут. Не так уж у нас обустроена, к сожалению, пешеходная инфраструктура по Советскому Союзу.

Ну а затем я к Захарову еще подошел.

— Ну ты, Паша, сегодня показал всем, как надо работать! Молодец! — похвалил он меня. — А что ко мне подошел? Никак что-то еще придумал за прошедшие несколько минут с конца заседания? — улыбаясь, спросил он.

— Так и есть, Виктор Павлович, придумал, — сказал я. — Как вам при помощи этих колясок, когда их производить начнём, благоприятное впечатление на Гришина произвести…

— Пойдем, Паша, на улицу выйдем, что-то мне покурить захотелось, — сказал мне тут же Захаров, почти что перебив. Ну да, похоже, что не хочет, чтобы про это кто-то еще из наших слушал… Потому как большинство курило прямо здесь, к моему огромному сожалению. На улицу выходили те, кому приватно что-то хотелось обговорить.

Вышли на улицу. Он закурил, став подальше от Пахомова и Нечаева, что тоже вышли покурить после такого богатого на эмоции заседания. И о чем-то, бурно жестикулируя, говорили.

— Представьте, Виктор Павлович, — сказал я. — Очередная годовщина Великой Отечественной Войны. И Гришин по вашему наущению велит раздать каждому ветерану войны в Москве по такой вот сумке на колесиках… Забота со стороны московского горкома о ветеранах!

Немного подумав, он сказал:

— Идея неплохая… Только как бы мужики, что еще вполне в рабочем возрасте, не возмутились, что их чуть ли уже не за инвалидов считают…

— Понимаю… — сказал я. — Тогда мужчинам-ветеранам что-то другое выдать. А эту сумки только женщинам-ветеранам. Как вам такой вариант?

— А вот это уже, вроде как, без подводных камней… Какая женщина откажется от сумки, хоть на колесиках, хоть нет? Спасибо, Паша, отличная идея!

— А, и еще, Виктор Павлович, забыл сказать. У меня прошлая неделя суматошная выдалась, зато у меня два новых удостоверения появились… Оба на полставки.

— Показывай,