Читать интересную книгу "Ревизор: возвращение в СССР 65 - Серж Винтеркей"

участие того и во второй моей пьесе вытребует… Как будто мне это сильно нужно. Это самому Боянову прежде всего нужно для его театра. А я драматург тот еще. Сильно из-за этого не заморачиваюсь…

И тут же телефон мой зазвонил.

Я снял трубку и услышал:

— Добрый день, могу я с Павлом Тарасовичем поговорить?

Сразу же узнал голос своего отца. Он хоть и непривычно молодой, но такая его версия в памяти у меня глубоко сидит.

— Здравствуйте, Андрей Иванович, — говорю.

А сам, конечно, уже примерно догадываюсь, о чем речь пойдет. Понял, еще когда в их квартире общались, что они явно что-то с подарками для моих детей замутят…

Слышно было, что Ершов удивился из-за того, что я его уже узнал. Ведь он еще даже не успел назваться, а я был человеком, с которым он всего пару раз-то и общался. Ну чуть больше, если считать наше достаточно короткое общение на заводе.

— Верно, это я звоню, — несколько замялся он. Но затем он продолжил:

— Павел Тарасович, мы ж не знали раньше, что у вас дети есть, да еще и двое. Как бы нам с вами встретиться, чтобы я мог подарки им тоже передать? А то вы нашим подарили, и нам неудобно. Если нужно, то я к вам на работу в редакцию подъеду.

Само собой, мне совсем не нужно, чтобы папа ко мне в редакцию приезжал. Я там пару раз в месяц если появляюсь, то уже хорошо. И план у меня есть, что говорить и делать. Так что я тут же начал его воплощать в жизнь:

— Андрей Иванович, спасибо большое, что про детей моих вспомнили. Мне действительно очень приятно. Давайте так сделаем. У вашей семьи есть в пятницу на вечер какие-то планы?

Отец, конечно, решил, что я собираюсь к ним домой снова приехать, и замешкался с ответом. Непонятно было, радует ли его эта возможность, или он обеспокоен из-за того, что в третий раз придется журналиста угощать у себя дома. Но все же ответил, что они свободны.

— Это хорошо, — сказал я. — Тогда давайте я вас, жену и детей ваших к себе домой приглашу. А то неудобно получается. Вы меня уже два раза угощали. А у меня еще ни разу такой возможности в отношении вас не было.

Отец, конечно, ожидаемо смутился, причем сильно. С его точки зрения, журналист — это серьезная фигура. Пришел к нему корреспондент, и через неделю уже статья выходит, а ее миллионов людей читают… Журналист однозначно неровня простому мастеру на заводе.

Начал он, конечно, возражать. Но я заранее аргументы подготовил, так что тут же еще один из них выложил.

— Понимаете, такое дело, мало у нас друзей с детьми, чтоб с нашими могли играть. А у вас и сын, и дочь, я смотрю, вполне толковые. Можно их без опаски к моим малышам подпускать. Найдут они общий язык…

Тут уже, когда я такой комплимент в адрес его детей сделал, отец был вынужден пересмотреть свою первоначально принятую позицию. И согласился, что в пятницу к семи вечера они к нам подъедут с женой и детьми.

Отлично, осталось теперь только с Галией этот вопрос утрясти. Интересно, насколько сильно она удивится, когда я к ней по этому поводу подойду?

Пошел к Галие, увлеченно смотревшей ролик японцев, пока я разговаривал по телефону. Поставил его на паузу и тут же ее спросил:

— Галия, помнишь, я тебе рассказывал, что статья у меня вышла про семейную династию одного рабочего с московского завода?

— И помню, что рассказывал, — сказала жена. — И прочитала её из любопытства лично. Интересно было, как ты все это описал.

— О, здорово! — сказал я. — Вот что. Я его с женой и детьми пригласил к нам домой в пятницу на семь вечера. Ты не против?

Видно было, что Галия удивилась, но ответ дала вполне меня устраивающий:

— Да почему бы я была против? Только в статье написано, что мальчик там на фотографии достаточно большой. Он не будет наших малышей обижать?

— Паша-то? Нет, ни в коем случае. Это добрый пацан, и он никого не обижает. Ну а Леночка там вообще маленькая. Она с ними еще и поиграет…

— Тогда и ладно, — сказала Галия. — Только давай с тобой заранее определимся, что именно ты хочешь, чтобы я для гостей приготовила. Ты у них дома был? Расскажи мне тогда про вкусы их.

— Да нормальные у них вкусы, обычные. Точь-в-точь такие же, как у меня самого, — улыбнулся я. — Ты же знаешь, что я люблю. Точно то же самое можно и готовить. Хотя я даже кое-что и сам приготовлю. Если ты не против…

— С чего бы я была против? — удивилась жена. — Я люблю, когда ты готовишь. Очень вкусно получается.

Затем мы детей спать уложили. И следующие часа полтора смотрели вместе рекламный ролик от японской корпорации. Вернее, его первую часть. Галия с азартом взялась английский язык учить, раз уж такая эффективная возможность появилась. Врубали на полминуты, потом останавливали, и она мне рассказывала, про что речь шла. И ждала либо похвалы от меня, если правильно перевела, либо уточнений, что не так с переводом.

А затем уже сама, когда я в кабинет ушёл работать, стала заучивать целыми фразами текст с экрана и повторять его. Тихонько, конечно, чтобы детей не разбудить…

С утра опять сериалами занимался. Возникла у меня простая и понятная мысль. Фирдаус должен уже вот-вот приехать из Италии. В любой момент может Диана позвонить и назвать конкретную дату его приезда. А о чем меня Андропов просил? Хот слово «просил» в таком контексте не совсем уместно… Когда председатель КГБ просит, это фактически уже приказ… А хотел он, чтобы я совместил информацию о том, кто будет вести переговоры по зерну, с моими идеями по телесериалам. Так что я ускорился с поиском новых идей и работой над ними.

Идеи возникали одна за другой, я их тут же фиксировал, обдумывал и разворачивал в текст…

* * *

Ленинград, швейная фабрика

Вася за два дня просмотрел кучу бумаг. У него уже глаза начали слезиться от усталости. Решив подсчет тех самых пуговиц, про которые Паша Ивлев говорил, провести, и сопоставить их количество с изготавливаемой продукцией. Пальто тут не шили. Но было достаточно