Читать интересную книгу "Правила волшебной кухни - Олег Сапфир"

понимаю.

Когда был совсем маленьким, пытался объяснить своим родным что чувствую и спрашивал, испытывают ли они что-то похожее. В ответ те либо ругались, либо смеялись надо мной и вполне логично, что очень скоро я перестал спрашивать.

Короче говоря… я всегда чувствовал иных. Я мог примерно оценить исходящую от них опасность и понять многие механизмы, которые умом понять невозможно. Как будто кто-то невидимый подсказывал мне, как справиться с нечистью. Как, например, с той тварью в подвале! Я чуть ли не с первого взгляда понял, что именно мне делать, чтобы разделаться с ней раз и навсегда. «Надо вытащить ублюдка из подвала», — откуда вообще взялась эта мысль? Причём в том, что она верна и логична сомнений не было вообще.

Или водоворот в канале сегодняшним днём? Я даже близко не понимаю природу этого явления и не понимаю, что это вообще было такое. Однако мысль: «его надо кормить», — всплыла как нечто само собой разумеющееся. Я знал, что это «что-то» голодное и не злое, и именно по этой причине его покормил.

Вот и сейчас, просто шуруя по улице в заданном направлении, я невольно выслушивал и вынюхивал всё, что происходит вокруг. Осматривал каждый уголок, попадающийся мне на пути.

Полная луна, едва-едва пошедшая на убыль, выполняла работу коммунальных служб и прекрасно освещала узкие улочки даже там, где не было фонарей. А фонарей не было практически нигде. Горел плюс-минус каждый десятый. Вот что значит неблагополучный район…

К слову, прямым мой путь не был. И вот уже в четвёртый раз я свернул не туда, куда нужно было бы свернуть по логике вещей. Бочка. Обыкновенная деревянная бочка на углу дома, подставленная под водосточную трубу. Казалось бы, что такого? Однако моя чуйка буквально верещала о том, что подходить к ней гораздо опасней, чем лезть на глубинные этажи подвала в доме бабули Паоло.

То же самое было с бродячей кошкой, перебежавшей мне дорогу. Самое популярное и самое простенькие суеверие в районе Дорсодуро чуть не сработало, как настоящий капкан. Чёрный желтоглазый кошак методично отрезал мне пути, запирая на перекрёстке пяти дорог, и лишь чудом я успел убраться с него. Что было бы в противном случае? Без понятия, но ничего хорошего, если доверяться интуиции.

В третий раз мне пришлось пройти сквозь заброшенный дом, ведь это было безопасней, чем идти прямиком по улице на знойный гитарный бой какого-то невидимого музыканта. Ну и, наконец, в четвёртый раз я услышал тот самый плеск в канале, о котором меня предупреждали чуть ли в самый первый день пребывания в районе.

Во времени я потерялся окончательно, и даже примерно не понимал сколько нахожусь в пути. А хотя какая разница? Темнота уже настала, и я уже опоздал. Однако вот, впереди появились знакомые дома. Бакалейная лавка Карло с закрытыми ставнями окнами выглядела как заброшка, здания вокруг стали особенно неприветливы, а фонари теперь не горели вообще.

Появилось эдакое чувство крещендо. Как будто бы ситуация накаляется и приближается к пику, хотя никакой «ситуации» нет, и вокруг ничего странного не происходило. И тут, когда до дома мне осталось перебраться через последний мост, я опять почувствовал вибрацию своей хвалёной чуйки.

«Не иди!» — мысль оформилась сразу и целиком, а по спине пробежал неприятный холодок: «Только не на мост».

Моргнув пару раз, я внимательно осмотрел дорогу перед собой на предмет физической угрозы. Тут-то она и проявилась. Будто бы сплетаясь из самого тумана, на мосту начала проступать призрачная фигура. На парапете, свесив ножки вниз, сидела призрачная невеста. Пышное платье, фата, букет цветов в руках — всё как надо.

При этом с чуйкой начали происходить странные вещи. Угроза с моста не рассеялась полностью, но как будто бы миновала. Зато нечто другое, гораздо более страшное и тёмное приближалось ко мне со всех сторон разом. И в то время, как доминирующей эмоцией призрачной барышни была тоска… ну и совсем немножечко агрессия, не без этого. Так вот. То, что неслось на меня с обеих сторон канала буквально смердело смертью. Какая-то безумная волна. Злое некротическое цунами, что очищает улицы от любой органики, и мне с ним вряд ли совладать.

Что ж… вдох-выдох и вперёд. Изображая из себя человека, который меньше всего на свете хочет проблем, я ступил на мост. Решил придерживаться противоположной стороны моста, чтобы минимизировать риски, но не тут-то было.

Едва моя нога ступила на первую ступеньку, как меня заметили. Всё же потусторонние твари имеют потрясающее чутьё на горячую людскую кровь.

— Мальчик-мальчик, — повернув голову в мою сторону, промурлыкала невеста. — Мальчик-красавчик, — и мечтательно улыбнулась.

Однако попыток соскочить с парапета и двинуться в мою сторону не предприняла. Пока что, ага. И думается мне, что я уже знаю, что произойдёт дальше. Во-первых, сейчас мне предстоит удивиться красоте этой хтони.

— Мне холодно, — тонким голосом, доносящимся как будто бы издалека, заявила мне невеста. — Обними меня, мальчик. Согрей, — а потом подняла фату.

И-и-и-и… я не угадал. Красотой тут даже близко не пахло. Фата невесты оказалась дырявой, а глаза мутные как у варёной рыбы. На шее барышни висело ожерелье из водорослей, а на левой щеке выросли полипы. В то время как от правой отрывал куски плоти маленький деловитый краб. Утопленница, стало быть.

— Мне холодно, — сказала невеста и голос её начал меняться.

Причём… то, что он рано или поздно изменится было как бы понятно и ожидаемо. Я скорее удивился тому, КАК он начал меняться. Внезапно, в лучшую сторону. Никаких инфернальных или истеричных ноток, а совсем наоборот — он становился мелодичней. С эдакой джазовой хрипотцой и изрядной долей сексуальности.

Следующие метаморфозы коснулись облика девушки. Вместо хладного, изъеденного рыбами трупа под фатой очутился неземной красоты ангел. Печальные волоокие глазки с длинными-предлинными ресничками, губки бантиком, бровки домиком и милые пухлые щёчки без намёка на полипы или крабов.

Теперь девушка казалась крайне привлекательной, но ключевое слово здесь — «казалась».

— Ох ты ж…

Барышня мгновенно телепортировалась с парапета на середину моста. Томно улыбнулась, шагнула мне навстречу и убрала одну руку за спину. Тут же я услышал шелест шнуровки корсета, и тот чуть не рассыпался пополам. Во всяком случае, огромные сочные груди невесты попытались вырваться из заточения на волю. И стоит отметить, что у них почти получилось!

— Согрей меня, мальчик, — повторила утопленница. — А я тебя отблагодарю.

Я аж комок в горле проглотил… но не от возбуждения, само собой! Видал я и сиськи получше, и обладательниц сего богатства,