Читать интересную книгу "Акулы из стали. 5 в 1 - Эдуард Анатольевич Овечкин"

подумали, что, отменив обязательную военную форму, отменили и общие построения?), а то вдруг кто считать начнёт? Строились на задворках улицы Мира, где за экипажем был закреплён объект в пару гектаров придворовой территории с фрагментом дикой природы. «Строились» в данном случае слово условное, правильнее было бы написать «изображали строй»: военные без формы напрочь теряют все полученные навыки строевой подготовки, их тяга к свободной жизни тем сильнее, чем меньше атрибутики надето на туловища. Ждали командира дивизии. Он с утра по традиции оббегал весь посёлок, со всеми здоровался и ставил задачи: хотя, с одной стороны, понятно, что нужно делать на ПХД (наводить порядок), но с другой – если военному не поставить конкретную задачу (желательно глядя ему прямо в глаза), то единственное, что он будет делать самостоятельно, – это ждать постановки задачи.

– Так, ну-ка! – подал команду помощник, увидев бегущего комдива.

Погодите, не спешите листать словарь командных слов в поисках этой команды – её там нет. Она не то чтобы секретная, но кому попало пользоваться ею не доверяют: только когда ты достиг такого уровня понимания с коллективом, когда и крикнутую букву «Ы!» все понимают правильно, тебя ею обучают на специальных командирских курсах. Комдив был явно доволен: вместо праздного сидения дома делать обход своей дивизии – что может быть лучше ранним субботним утром?

– Привет, рыбята! – Комдив побежал вдоль строя: кому руку жал, кому кулаком грозил, а кому делал вид, что как даст сейчас по яйцам. Перед Толяном остановился на мгновение и ткнул его пальцем в грудь: – Ко мне приехала племянница. В восемнадцать ноль-ноль прибываешь ко мне домой знакомиться!

И убежал дальше даже быстрее, чем Толян успел покраснеть, а покраснел он быстро и густо, уж поверьте! И было от чего:

– во-вторых, очевидно, что «племянница» – это существо женского пола;

– в-третьих, дядя же у неё – контр-адмирал и командир дивизии, а от старлея до контр-адмирала, как ни крути, пять ступеней по званию, а по должности так и того больше может быть;

– а во‑первых, тут же и сразу отовсюду начали хихикать и шептаться, что вот, мол, как нынче молодёжь карьеру во флоте делает – через постель, а вообще, интересно, с чисто научной точки зрения, кто там кого будет в данном случае: старлей – племянницу адмирала или племянница адмирала – старлея, и всё в таком же духе.

Только Саша стоял и молча улыбался, щурясь от удовольствия, как на солнце, хотя солнца не было: понятно, что не сразу, но Толян от него наконец-то съедет! «Эх, – думал Саша, – а жизнь-то налаживается! Сейчас в Мурманск поедем, потом Толяну чемодан паковать будем!»

Мурманск встречал ласково: пиво «Кольское», непуганые девушки, кинотеатры и прочие прелести большого города были на месте и позволяли собой легко пользоваться. Назад добрались даже без БМП и уже накачанные «Кольским» по самые брови. Естественно, решили усугубить более благородными напитками – времени было без пяти минут восемнадцать, и квартира, по всем подсчётам, уже была свободна. Да ещё и Удача, как всегда лаская смелых, так тепло улыбнулась им, подсунув двух знакомых девчонок, откровенно скучающих на улице. Девушки с радостью согласились принять участие в мероприятии, предварительно уточнив, что Толика дома нет, но сразу же не пошли, сославшись на то, что надо забежать домой переодеться во что поприличнее, и потом они сразу же придут. На уговоры, что да зачем переодеваться, если всё равно потом раздеваться, а тут и повод такой, что раздеться можно прямо сразу у порога, не повелись (что впоследствии спасло их психику) и, для приличия похихикав, убежали. Наша парочка тоже немедленно поскакала домой – надо же было быстро попшикать везде освежителем воздуха и запрятать грязные вещи в шкаф.

Удача улыбалась ровно до дверей квартиры, потому что прямо за ней, в белой рубашке и с красным лицом, перед зеркалом стоял Толян – Удача в ужасе пискнула и зацокала когтями вниз по лестнице, пробуксовывая на площадках. И когда я пишу «в белой рубашке и с красным лицом», то делаю это потому, что это буквально всё, что было надето на Толика, а не оттого, что мне лень описывать весь остальной его гардероб.

– Толян, фубля! Ты чего без трусов?! – закричал непривыкший к толяновскому голому виду Максим.

– Ты почему дома, удот?! – закричал привыкший Саша.

В соседних квартирах притихли, перестали жарить котлеты и выключили телевизоры.

– Не пойду! – решительно отрезав, Толян развернулся и ушёл в кухню.

– Блин, – театрально зашептал Максим в Сашино ухо, – сейчас же девчонки подгребут!

– За мной! – решительно скомандовал Саша и ринулся в кухню.

Уж не знаю, били они его там или просто унижали словесно. То, что унижали словесно, – это точно, а про «били» Саша утверждает, что нет, но я сомневаюсь. Понятно, что Толян здоровый, но два худых старлея подшофе, у которых срывается романтический вечер, опаснее разъярённых гиппопотамов с любой точки зрения, и я не полез бы на них даже с автоматом и даже сейчас со всей глубиной и шириной своего жизненного опыта.

Через три минуты Саша и Максим надели на Толика парадные штаны, ботинки, потом ботинки сняли, вспомнив, что забыли носки, потом опять надели, но уже на носки, накинули куртку и вытолкали за дверь. Послушав несколько секунд вздохи на площадке, поняли, что придётся самим ковать его счастье. Подхватили Толяна под руки и потащили в адмиральский дом, по пути заскочив на рынок и купив каких-то цветов.

Запинав Толика на четвёртый этаж адмиральского подъезда, позвонили в дверь, погрозили Толику кулаками и, услышав, как открывается замок, метнулись на площадку ниже.

– Здравствуйте! – послышался приятный девичий голос. Толян что-то буркнул в ответ. Парни пожали друг другу руки и пошли на выход. Почти прошли второй этаж, когда сверху заорали толяновским голосом:

– Пацаны! Заходите! Я договорился!

– Дебил, – констатировал Максим.

– Пошли, куда деваться, у меня выхода нет: я его или женю, или удушу, – вздохнул Саша.

В адмиральской квартире чувствовать себя было приятно, и в основном из-за того, что самого адмирала дома не было, зато был накрыт стол с коньяками, виноградом, салатами, сыром и колбасой. Ну и племянница тоже была, само собой, довольно миловидная девушка с хорошей фигурой (сразу было видать, что дети голодными не останутся в младенческом возрасте) и