Читать интересную книгу "Акулы из стали. 5 в 1 - Эдуард Анатольевич Овечкин"

до вас планы на вечер! Все идём к доктору после отбоя – у него есть!

– А доктор в курсе?

– Да пофиг: нам главное – его на пол повалить, а там уже запинаем! Не ссыте, я вам говорю!

Даже сорок четыре и шесть десятых килограмма могут быть опаснее, чем небольшая страна (например, Польша), если привести их в ярость или, например, возбудить в них какое-то сильное желание. Опасность же не от внешности исходит, а от адреналина, который бродит где-то по организму и ждёт повода, чтобы всосаться в кровь.

Сватовство старлея

Для начала хочу заметить, что история, рассказанная ниже, абсолютно реальна: так же как Луна, которая висит в небе независимо от того, видите вы её сейчас или нет. Мне история эта представляется удивительной не только своим развитием, но и итогами, к которым она привела людей, в ней участвовавших, но мне показалось несколько странным, что ряд знакомых, которым я эту историю рассказывал, ничего удивительного в ней не находили вообще, хотя на мои требования привести конкретные примеры того, что они называют «сплошь и рядом», впадали в некоторую рассеянность и притворялись забывчивыми на имена. Из чего я позволил сделать себе выводы, что история эта вряд ли тривиальна на самом деле, а скорее, людей привлекает в ней отсутствие необходимости борьбы за личное счастье, и вместо участия в естественном отборе они хотели бы сидеть у Судьбы на голове, свесив ножки, и покуривать, пока водовороты сами не вынесут к их ногам желаемого. Ну кто мы такие, чтобы их осуждать?

При всём моём категорическом нежелании делить людей по половому, национальному, расовому, партийному (за единственным исключением) либо какому-нибудь иному признаку, кроме категорий «человек» и «гондон», и полагая, что любой человек имеет право быть скупым, глупым, вовсе не читать книг и даже носить скверный характер, не выходя из категории «человек», я всё же хочу обратить ваше внимание, что мужчины по отношению к женщинам имеют два условных подвида, которые, впрочем, тоже не выводят их из «человека». Первый подвид женщин не боится, не знаю, заложено ли это в них природой естественным путём либо это какая-то побочная мутация, но чувствуют они себя в межполовых отношениях довольно свободно даже независимо от внешности (которая чаще всего у них не совсем удачная). Успехом у прекрасного пола пользуются не всегда и добиваются своих разнообразных целей с трудом. Впрочем, это нисколько их не удручает, а большинство из них находят в процессе некоторое удовольствие, вне зависимости от того, какой результат он приносит. Чаще всего они неплохо воспитаны, иногда знают, чем ямб отличается от хорея, и не требуют показать грудь у малознакомых лиц противоположного пола непосредственно после знакомства, а то и вовсе до него. Хамят только по необходимости и не выдают отсутствие такта за прямолинейность.

Второй подвид женщин боится панически: то ли это отголоски матриархата, то ли, наоборот, боязнь его возвращения (а возможно, это вообще суровое материнское воспитание) – на это учёные ещё не хотят дать нам ответа. Несмотря на то что страх – чувство довольно естественное, мужчины показывать его стесняются и, разумеется, старательно скрывают, придумав для него другое название. Называют они себя женоненавистниками, и именно этот подвид мужчин наиболее привлекателен для женщин, что, скорее всего, и явилось поводом рождения русской народной поговорки: «Все бабы – дуры» (не имея достаточной наглости спорить с русским народом, оставим это выражение целиком на его совести). В современном мире мужчин таких называют мизогинистами, но ярлык этот временный, и концентрироваться на нём нет необходимости – суть понятия от смены названия никоим образом не поменяется.

В общении этот подвид чаще всего груб и чрезмерно прямолинеен, что не говорит напрямую о недостатках в воспитании (хотя именно так и выглядит). Грубость эта вызвана оцепенением от страха осознавания того, что на женщин можно не только смотреть и трогать (что доставляет некоторые удовольствия), а с ними ещё нужно разговаривать. А кому может понравиться тот факт, что предмет, который вы считаете созданным исключительно для удовлетворения своих потребностей, обладает мозгом и способен мыслить? Ну представьте для абстрагирования от высоких, но мутных понятий чувств, что поливаете вы сметанкой пельмени, а они из тарелки требуют не есть их немедленно, а вначале обсудить последний номер модного глянца или сводить в кино, – понравится вам это? Если нет, то именно ко второму подвиду мужчин вы и относитесь.

Но не переживайте, одиноким вы не останетесь – герой нашей истории, Толян, был классическим, я бы даже сказал, эталонным представителем этого подвида. Из семьи потомственных военных моряков (три поколения), права выбора своей дальнейшей судьбы Толян не имел с момента своего зачатия в военном городке Видяево. Но судьба не тяготила его: в роли, предназначенной ему предками по мужской линии, он чувствовал себя как рыба в воде. Был органичен и всегда служил примером, но не книжным, а жизненным, так как дело своё знал крепко, а характер имел шебутной и азартный, за что был любим товарищами и начальством. Но в отличие от товарищей начальство ему любовь свою не демонстрировало, вечно на него орало, делало замечания за дерзость и регулярно наказывало за своеволие. Ну все понимали, что военный моряк без дерзости – это не моряк вовсе, но статус кво приходилось соблюдать: ритуал, знаете ли, такой. Именно из-за таких, как Толян, военно-морским курсантам и перестали выдавать палаши в своё время.

Особенное внимание уделял ему командир дивизии, и особенно после того случая, когда Толян нарисовал на крышке ракетной шахты мужской половой хуй и это увидели представители НАТО. Вот как ни придёт на корабль, так и вызывает к себе Толяна, и давай его и в хвост, и в гриву, и по копытам. И песочит, и чесночит, и в бараний рог крутит, но вот как-то видно, что с любовью, как-то чувствуется это даже. Особенно забавно было за этим наблюдать оттого, что оба они краснели одинаково сильно и по малейшему поводу. Оба были невысоки ростом, практически квадратные, с бычьими шеями и насупленными взглядами, но похожи не как отец и сын, а как модели классических «Жигулей» за номером шесть и семь, например, но разного цвета.

Кстати, благодаря бычьей шее Толяна я разжился именным кителем его папы, сшитым из какой-то необычайной шерсти и на заказ в тысяча девятьсот шестьдесят каком-то году. Толяновская шея уже в звании старшего лейтенанта перестала в него пролезать, а я