Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– И…
Рука с сигаретой зависла, а я прищурился.
– Презервативы в бумажнике я не ношу, но отправляюсь в экспедиции с зонтиком, если ты понимаешь, о чем я.
Я подмигнул, а она провела рукой по лбу: то ли в отчаянии, то ли от неловкости из-за моей откровенности. Похоже, все-таки первое. Чем больше мы разговаривали, тем больше я понимал, что Амелия не из тех женщин, которые готовы к откровенным разговорам. И не потому, что она скромна или робка, как Лиззи вначале. Она просто не доверяет мне.
– А что с Итаном?
– Что ты хочешь знать?
– Ты сказал, что он любил ее.
– Грейс не подходила ему, – буркнул я.
– Но он же остался один с маленькой дочерью. Должно быть, ему было трудно.
– Он прагматичный человек – смирился быстро.
– Это правда или тебе хочется в это верить?
Я поднял подбородок.
– Ты просила объяснить, почему Итан запретил приближаться ко мне. Я объяснил. Я не опасен, если только ты не планируешь в меня влюбиться, – завершил я полушутливым тоном.
По мне, так атмосфера стала слишком серьезной.
– Ты не в моем вкусе.
Она солгала, и мы оба это знали.
Я улыбнулся.
– Считаешь меня лжецом? Поймала ощущение дежавю?
Удар принес желаемый результат. Амелия помрачнела, перестала меня пытать, в ответ мой член обмяк. Я встал и потушил сигарету в пепельнице.
– Грейс – не жертва, – отметил я.
– Зато Олив – да, – парировала она.
– Некоторым людям лучше не иметь детей.
Амелия приоткрыла губы, собираясь возразить, но передумала и медленно встала с кресла.
– Мне лучше уйти, – вздохнула она, направившись к выходу.
– Очень жаль, нам было весело, – пошутил я.
Она повернулась.
– Ты не обязан был рассказывать мне эту историю. Благодарю, что ты все же это сделал. Теперь я могу спать спокойно.
– На твоем месте я бы не слишком на это рассчитывал, мы все равно окажемся в одной постели, ты ведь это понимаешь?
– Мне разбили сердце, Джулиан, но даже это не толкнет меня на необдуманные поступки. Не здесь и тем более не с тобой.
– Иногда мы держимся за боль просто чтобы хоть что-то чувствовать.
– Знаешь по собственному опыту или прочитал в книге?
Я прикусил внутреннюю сторону щеки. Она тоже умеет острить.
– Я любил Грейс.
Мое признание застало Амелию у самого выхода. Вряд ли она сейчас думала обо мне хорошо, история с предательством Итана не делала мне чести, но если я хочу сблизиться с ней, то нужно показать себя хрупким и ранимым, таким же, как и она. Амелия посмотрела на меня с недоверием, скрестив руки на груди, всем своим видом показывала – без весомых аргументов на приманку не клюнет.
– Если бы не Итан, я бы хотел провести с ней рядом остаток жизни. Я потерял Грейс, чтобы не терзать Итана. За это он меня ненавидит. У меня было то, чего желал он, но я от этого отказался. Сам.
Она облизнула губы и сделала шаг ко мне. Мне нравилась ее походка: она не виляла бедрами, не была скованна, тело будто подчинялось собственным законам. Каждое движение легкое, как парящее в воздухе перышко. Перышко, которое сейчас, как никогда, хотелось схватить и прижать к себе.
– Мне очень жаль, Джулиан, – сказала она искренне. – Не знаю, правильно ли ты поступил, но если ты говоришь правду, то с твоей стороны это была жертва.
Я приготовился повторить греховное предложение, но из коридора донеслись голоса. Один я узнал сразу – Лиззи. Второй, властный, принадлежал миссис Фуллер.
Амелия повернулась и бросила на меня встревоженный взгляд.
Это вторжение рушило мои планы!
Я схватил Амелию за руку.
– Если они застанут нас вместе, у нас обоих будут неприятности, – прошептал я и потащил ее в заднюю часть библиотеки.
Мы спрятались за диваном. Она присела рядом со мной.
– Ты говорил, что персонал не приходит в это крыло по ночам, – нервно напомнила она.
Дверь открылась, и донесся голос экономки:
– Может быть, ты забыла, где оставила их?
Видимо, Лиззи разыграла очередной спектакль.
– Я сняла часы, чтобы протереть пыль, и это первая комната, которую вы предложили мне убрать, – оправдывалась горничная.
Пока они препирались, мы с Амелией оказались близки как никогда. Биение ее сердца сливалось с моим дыханием. Я мог бы выдать нас, тогда миссис Фуллер тут же отправилась бы к брату и все ему рассказала с просьбой принять меры. Ведь именно в этой комнате мы с Грейс впервые дали волю своей страсти, и экономка об этом знает. В этом случае уже следующим утром Миллер отвез бы гувернантку в аэропорт. Однако я собирался развлечься, прежде чем отпустить ее. Сегодня она пробудила во мне интерес, и чем больше бунтовала против своего влечения ко мне, тем сильнее становилось мое желание подчинить ее себе. Конечно, это рискованно, но у меня еще много козырей в рукаве.
Амелия прижалась к моему правому боку.
– Предлагаешь снова поцеловать тебя? – прошептал я.
– Идиот, они могут увидеть тень моей ноги, – пробормотала она, указывая на пустое пространство между подлокотником и кофейным столиком.
– Это всего лишь предлог, принцесса. Если тебя возбуждает риск, я поддержу.
– Наверное, он завалился между диванными подушками! – предположила Лиззи в шаге от нас.
Амелия затаила дыхание, но прежде чем она успевала издать хоть звук, я притянул ее к себе и заткнул рот рукой. Чтобы она не выдала нас и чтобы к ней прикоснуться.
Ее сердцебиение участилось, она задрожала в моих руках, но все же осталась. Мой взгляд упал на подол ее юбки – Амелия не поняла, что при движении ткань соскользнула, обнажив бедро. От увиденного я оживился, захотелось провести пальцами по внутренней впадине, чтобы узнать, теплая ли у нее кожа.
Движение позади нас вызвало вздох.
Лиззи перекладывала подушки, и при этом спинка дивана, за которым мы прятались, качалась. Амелия прижалась к моей груди, и я, не задумываясь, просунул руку между ее ног и прошептал настойчивое «ш-ш-ш» ей на ухо, чтобы она молчала. Амелию парализовало, на мгновение мы замерли в пузыре неопределенности. Я – с ладонью на ее хлопковых трусиках, убедившись, что они теплые и даже влажные, она – в плену интимной битвы, которую не знала, как вести. Я не должен был так поступать, но меня захлестнуло желание, да и она хотела меня: она просто слишком боялась потерять работу и позволить себе уйти.
Не знаю, какие у нее были отношения в прошлом, какими были отношения с парнем на фотографиях, но одно мог сказать точно: в ней есть невыраженный потенциал, сексуальный заряд,