Читать интересную книгу "'Фантастика 2026-52'. Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская"

ведь Пелагея – не уйти тебе от смерти, даже пытаться не стоит. Но ты же не послушался её, да ещё и кровью живущей под Луной руки замарал. Они у тебя и так по локоть, если не по плечи, в кровище, но жизни людей для живущих в мире Луны не имеют такого уж значения. А вот то, что ты отнял жизнь у одной из нас… Это тебе существенный минус в карму.

– Какая Луна, какая карма… Кто ты вообще такой?!

– Ну вот, – я огорчённо вздохнул, – а ведь мне говорили о тебе как о человеке умном и умеющем складывать два и два. Ночью я сказал тебе, что получил информацию от умершей ведьмы, но ты предпочёл не услышать и выводов нужных не сделал. Твой стрелок не вернулся с задания, а я остался цел и невредим. И снова ты не подумал, как одно с другим связано, списал всё на невезение или ошибку киллера. Кстати, стрелял мужик хорошо, прямо в сердце попал бы, если бы оно у меня было.

– У всех есть сердце, – Карась зацепился почему-то именно за эти слова.

– Совершенно необязательно, – уверил его я, – не стану читать тебе лекцию о своеобразии анатомии живущих под Луной, просто поверь на слово. Впрочем, мне без разницы, поверишь ты или нет, да и тебе тоже. Это всё равно ничего не изменит. Я пришёл забрать твою жизнь, и я это сделаю. Просто если бы ты прислушался к словам Пелагеи, а потом поблагодарил бы её и ушёл бы с миром, всё было бы по-другому.

– Ты не стал бы меня убивать? – Карась скривил губы в бледном подобии улыбки.

– Нет, но смерть твоя была бы относительно лёгкой, – я говорил медленно, чтобы пребывающий в шоке Карась успевал осмысливать мои слова, – как у того стрелка, которого ты отправил утром по мою душу.

– Ты убил его?

– Разумеется, – я удивлённо взглянул на собеседника, – ты же не думаешь, что я просто погрозил пальцем тому, кто хотел меня убить, и отпустил его? Он умер, но так как перед смертью успел рассказать много интересного, то ушёл быстро, безболезненно и относительно мирно. А что там и как с ним будет дальше, меня совершенно не волнует, то есть вот абсолютно.

– И меня убьёшь? – Карась прищурился, словно прикидывая, справится он со мной, если сейчас кинется, или нет. Но потом он вспомнил о Лёхе, который молча стоял у него за спиной, и сник.

– Я? Нет, – меня позабавила искра безумной надежды, вспыхнувшая в глазах Карася. – Это сделаю не я.

– Он? – мой собеседник слегка пренебрежительно качнул головой назад, показывая на замершего Алексея. – Сам руки марать не хочешь? Или тонкая душевная организация не позволяет?

– Язвишь, – констатировал я, – это хорошо, не люблю, когда человек слабость демонстрирует. Но я имел в виду не своего помощника, хотя, уверен, что он не отказался бы.

– Тогда кто?

– Не спеши, Юрий Иванович, поверь, ты будешь удивлён, причём не скажу чтобы приятно, – я сосредоточился и призвал тех, кто ждал моего сигнала там, на Муромском погосте.

Человеку для того, чтобы добраться от кладбища в эту часть города, понадобилось бы около получаса, но для призраков, особенно тех, кого призвал некромант, расстояний не существует. Почти сразу в углу появился туман, медленно формирующийся в человеческие фигуры. Они колыхались под невидимым ветром, ожидая приказа того, кто имел на это несомненное право.

– Иди сюда, малышка, – позвал я девочку, которая совершила когда-то роковую ошибку, нанявшись в дом Карася в качестве горничной. Несколько произнесённых мысленно древних слов, и призрак стал почти материальным. На Карася смотрела выглядящая почти живой юная девушка в красивом, но недорогом платьице с белым воротничком и такими же манжетами. Такая уж у призраков судьба: в чём похоронили, в том и ходят весь отмеренный срок.

– Ты?! – вырвалось у мужчины, который, несомненно, узнал девушку. – Откуда?

– Оттуда, – ответил я вместо бывшей горничной, так как разрешения говорить я призракам не дал и не собирался, я и так много для них делаю. – Что же ты, Юрий Иванович, так нехорошо с девочкой обошёлся, а? Ты ведь не только её убил, но и младенца невинного, не рождённого. Неужто ничего нигде не дрогнуло тогда?

Карась молча таращился на призрак, который ждал моего слова, моего приговора. И я не стал откладывать: решение о том, как именно умрёт этот человек, я принял давно, сразу после визита на кладбище.

– Ты можешь взять часть его души, – негромко проговорил я, но слова мои почему-то прозвучали гулко и внушительно, – я дозволяю тебе, ты в своём праве.

Призрак девушки на мгновение вспыхнул синими и алыми искрами, а затем она приблизилась к Карасю и словно прошла сквозь него, но при этом из груди мерзавца вырвался вопль, полный запредельного ужаса и боли. Я ничуть не удивился, так как прекрасно знал, что так и будет. Это боль не на физическом уровне, не телесная, это совершенно другое. От человека словно отрывают часть его самого, наполняя сердце и мозг ужасом и смертельным холодом. Жестоко, но мне не было жаль скрючившегося в кресле человека: он выбрал свой путь сам. И винить в том, что происходит сейчас, может только себя самого.

– Юраш, как же ты так, ведь вместе начинали, я тебе сколько раз жизнь спасал, а ты…

– Неужто деньги мои тебе счастье принесли, Карась?..

– Я ведь доверял тебе, а ты мне клялся в дружбе, и что в результате?…

– Надо было тогда не вытаскивать тебя из-под пуль, а там бросить…

– Я же тебе никак не мешал, Карась, зачем так-то?

– Ладно ты меня кинул, а семью мою почему не пощадил? Не знали они, где деньги, и ты это понимал, но всё равно не пожалел…

Один за другим выходили вперёд призраки, и каждый забирал себе часть сущности того, кто был виновен в их смерти. Карась уже не мог кричать и лишь негромко подвывал, давно свалившись с кресла на пол. А поле последнего он уже и не шевелился.

– Ты удовлетворён, Бизон? – спросил я, когда последний призрак замер в противоположном углу. – Лёха?

– Да, – в голосе, раздавшемся за спиной, была усталость и глубочайшее удовлетворение. – Спасибо, Тоха!

– Благодарю вас за то, что откликнулись, – я посмотрел на призраков, которые молча склонились в глубоких поклонах, – вы отмщены, но распорядиться вашей судьбой может только Хозяин кладбища. В его силах отпустить тех, кто это заслужил. Возвращайтесь, и да будет лёгким ваш последний путь.

– А с ним чего? – Лёха, дождавшись, когда последний призрак растает,