Читать интересную книгу "'Фантастика 2026-52'. Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская"

в последние годы – до сих пор мороз по коже, сколько он мне нервов испортил и кровушки выпил! Причём иногда в самом прямом смысле этого слова. Старые некроманты, те, кто помнил ещё чуть ли не зарождение этого мира, были ребятами более чем своеобразными, мы, нынешние, им и в подмётки не годимся в плане жестокости и равнодушия к чужим жизням.

Выбравшись на улицу, закрыв дверь и надёжно скрыв все следы своего пребывания, мы загрузились в машину и отправились в «Медовое», готовиться к ночному перформансу.

Глава 17

Я сидел в машине и смотрел на небольшой аккуратный домик, стоящий за высоким забором из так называемого евроштакетника. В окнах света не было, но я совершенно точно знал, что тот, кто нам нужен, находится внутри. Даже на расстоянии я ощущал его эмоции, настолько сильными они были. Страх, ярость, ощущение собственного бессилия перед тем, что не укладывается в привычные схемы, и нереальное, совершенно запредельное желание выжить любой ценой. Наверное, если бы сегодня Карасю сказали, что ценой его жизни станет смерть половины Зареченска, он ни на секунду не задумался бы. Благородство и понимание ценности чужой жизни были для этого человека пустым звуком. Даже я, при всей неоднозначности моей профессии, никогда не убивал просто так, без необходимости.

Помимо самого Карася в доме находилось трое, видимо, охранники или телохранители. Один разместился сбоку от входной двери, второй охранял вход в комнату, а третий расположился на узкой лестнице, ведущей на второй этаж. Огоньки их жизней были мне видны так же хорошо, как и искра Карася. Но, в отличие от своего шефа, стрелки не нервничали, они просто выполняли свою работу. Судя по всему, Карась не предупредил их, что тот, кого он так сильно опасается, не совсем обычный человек.

– Босс, действуем по плану? – Лёха в предвкушении потёр руки. – Давненько я ждал возможности с этой сволочью поквитаться.

– Бомбочки приготовил? – я ещё раз мысленно перебрал всё, что было нужно, акцентируя внимание на последовательности действий.

– Обижаешь, – Алексей подбросил на ладони несколько зеленоватых шариков, – по одной в каждое помещение кроме того, где засел Карась, ждать три минуты.

– Верно, – я кивнул, – потом отходишь в сторону и не отсвечиваешь, пока не позову. Никакой самодеятельности, ясно?

– Но смотреть-то можно? Хочу лицо этого гада увидеть, когда к нему гости пожалуют.

– Можно, если молча, – согласился я, – когда нужен будешь, я сам тебя спрошу.

– Слушаюсь, босс, – козырнул Лёха и, посмотрев на часы, выбрался из машины, постаравшись не хлопать дверями. Пусть мы остановились за два дома до берлоги господина Карасёва, но лишний шум нам ни к чему.

Я пропустил Алексея вперёд, а сам остановился и задумчиво посмотрел на звёздное зимнее небо. Сколько себя помню, меня всегда завораживала красота ночного неба, особенно зимнего. Бархатная фиолетовая, почти чёрная поверхность, усыпанная искрами звёзд, больших и ярких, маленьких и едва заметных. Словно на дорогой лионский бархат высыпали миллионы бриллиантов, крупных, мелких, добавив к этому великолепию россыпи алмазной крошки.

Стряхнув наваждение, я сосредоточился на более приземлённых вещах, а именно – на доме, куда несколько минут назад отправился Лёха. Прикинув по времени, понял, что теперь можно и мне навестить не слишком гостеприимного хозяина. И то, что он совершенно точно мне рад не будет, меня абсолютно не беспокоило.

Калитка тихонько скрипнула, и я отстранённо подумал: хорошо, что тут до нас уже натоптали, а то что-то я в последнее время только и делаю, что следы заметаю. А так отпечатки нашей обуви прекрасно добавились к следам Карася и его охранников.

В коридорчике было тихо и сильно пахло мятой, зверобоем и ещё какими-то травами, названий которых я не запомнил. Сегодня довольный дед устроил в наших комнатах в «Медовом» настоящую лабораторию. По моей просьбе он сделал несколько бомбочек, которые позволяли мгновенно отправить попавшего в зону их действия человека в глубокий здоровый сон минимум на два часа. Именно их должен был раскидать Лёха во всех помещениях кроме комнаты, где находился Карась. Он мне нужен был бодрствующим.

Со своей задачей Алексей справился прекрасно: все три мордоворота сладко спали там, где их настиг внезапный сон. Думаю, здесь пригодились навыки именно бывшего безопасника, так как Бизон привык действовать иначе, про деда и речи нет. Хотя что-то подсказывает мне, что уважаемый Фрол Дормидонтович был тем ещё проказником, и впереди нас ждёт немало сюрпризов.

Не знаю, услышал ли Карась что-нибудь в запертой комнате, но я на всякий случай принял истинный облик, хотя на какое-то время и засомневался, что помещусь. Но ничего, обошлось, я даже умудрился ничего не уронить и не сломать. Как показало ближайшее будущее, меры предосторожности я предпринял совершенно правильно.

Ровно в тот момент, когда я открыл дверь в комнату и шагнул через порог, раздались звуки выстрелов, и три пули, отрикошетив от покрывавшей меня чешуи, ушли в потолок и стены. Если бы я остался в человеческом облике, то с вероятностью почти сто процентов сейчас радовал окружающих дырками в голове, шее и животе.

Пока Карась пытался осмыслить, что пошло не так и почему я не рухнул на пол, заливаясь кровью, Лёха метнулся к нему и выбил из рук пистолет.

– Негостеприимно как-то, Юрий Иванович, – я осуждающе покачал головой, усаживаясь в кресло напротив ошарашенного Карася. – Что же ты так: не разобравшись, кто и как, сразу стрелять начинаешь? Нервишки шалят… Понимаю…

– Ты кто? – прохрипел Карась, вжимаясь в спинку своего кресла. – Ты дьявол?

– Ох, прости, забыл, что ты знаешь меня другим, – повинился я, принимая человеческий облик, но на всякий случай оставив чешую на шее и груди. Понятно, что пуля не причинит мне вреда, но вдруг по счастливой – не для меня – случайности он попадёт в уязвимую точку? Помереть не помру, конечно, но будет не очень приятно.

Карась молча смотрел на меня, а я не мог не заметить, что последние сутки дались ему, видимо, не слишком легко, сколько бы он ни храбрился. Под глазами стали заметнее тёмные мешки, да и всё лицо как-то осунулось, потеряло сытую округлость. В сочетании со смертельной бледностью смотрелось всё это не слишком хорошо.

– Ну что, Юрий Иванович, продолжим нашу беседу? – я поправил объёмный свитер, который специально надел, предвидя трансформацию.

– О чём? – голос плохо подчинялся Карасю, и он откашлялся, одновременно лихорадочно стараясь придумать логическое объяснение тому, что видит.

– О том, как неосмотрительно не прислушиваться к тому, что говорят знающие люди или не совсем люди. Сказала