Читать интересную книгу "Создатель злодейки. Том 2 - Sol Leesu"

профсоюз рыцарей.

– Проф… союз?

Нет, постойте. Создание профсоюза против императорской семьи будет считаться мятежом, не так ли? Империя Лете – это абсолютное государство, которое верит в божественное право правительства. Сколько бы вы ни кричали о несправедливости, все закончится смертной казнью.

«Отличная, мать ее, сословная система».

Конечно, как дочь герцога Мертензия, в полной мере пользующаяся преимуществами этого грязного классового общества, я вряд ли вправе так говорить. Именно поэтому меня захлестнуло чувство вины.

Пока Леннокс растерянно смотрел на меня, я сидела и думала: «Куда делись права трудящихся?»

Леннокс, бедный Леннокс, спящий стоя… Я едва не прослезилась от сочувствия. Ляг! Спи нормально! Я разрешаю!

– Вы… не видели, как я сражалась? – спросила я, решив приободрить его и успокоить, чтобы он наконец заснул. – Я ведь любого монстра могу одолеть.

Если честно, в реальном бою с человеком меня бы уложили за три секунды. Но монстров я резала, как овощи в салат.

Леннокс тихо рассмеялся, будто в моей фразе отразилась вся нелепость мира. Я вообще-то серьезно, а он смеется.

– Вы и правда рискуете. Вас так и убить могут, – строго сказала я бедняге, который даже не осознавал, что был на грани смерти.

Видимо, смущенный моим уверенным тоном, Леннокс колебался, прежде чем заговорить:

– Как бы вы ни были сильны… я не могу просто сидеть. К тому же… я полностью восстановился. Не знаю как… но…

Он говорил, разглядывая свое тело, которое теперь было вновь невредимым и не имело никаких повреждений.

Затем, слегка повернув плечи, он пристально посмотрел на меня. В конце концов, единственным, кто мог вернуть ему полное здоровье, была я, столь внезапно появившаяся здесь.

Я закончила лечение артефактом всего несколько часов назад. Леннокс сейчас в отличной форме. Поэтому он не спит, думая, что достаточно здоров, чтобы выдержать.

– Мне не стоило вас исцелять?

– Что?

Он удивленно вскинул голову, но, судя по тому, как он мягко усмехнулся, наверняка понял, что я сказала это не со зла.

– Значит, вы правда меня исцелили.

Я недовольно фыркнула, но все же кивнула. Затем показала кольцо, чтобы он перестал мучиться догадками.

К сожалению, это сработало наоборот.

Леннокс казался еще более озадаченным. Он переводил взгляд с моей руки на кольцо, его губы дрожали, а затем он словно вспомнил о чем-то еще. Выражение его лица стало резко тревожным, когда он заговорил:

– Леди Шарлотта тоже была ранена.

Ну да.

– У нее может остаться шрам.

Ага, она об этом тоже говорила.

Для Шарлотты оказалось важнее избавиться от шрама на ноге, чем спасти полумертвого Леннокса. Она висела у меня на ноге, рыдала и цеплялась, будто мир рушится. Я, честно, думала, что в нее кто-то вселился.

Ладно, Шарлотта. Она сама по себе такая, считает свои страдания важнее чужой жизни. Не ангел – ну, переживем. Среди эгоистов и хуже встречаются.

Но ты… тебе так нельзя. Ты, который мог и не выжить без моей магии, волнуешься о ее шраме? Человек, который каждый день балансирует между жизнью и смертью, должен хотя бы осознавать ценность собственного тела.

Мне вдруг вспомнилась сказка «Щедрое дерево». Уже одно то, что он спит стоя, выводило его за пределы человеческих возможностей… Вероятно, Леннокс и есть реинкарнация того самого дерева.

Я устало посмотрела на это воплощенное самопожертвование и покачала головой:

– Я не могу ее исцелить.

В артефакте ограниченное число заклинаний. Даже если бы Шарлотта в слезах умоляла меня, я бы все равно ничего не смогла сделать. Состояние Леннокса оказалось гораздо тяжелее, чем в оригинальном сюжете. Чтобы вытащить его, одной ногой стоящего в реке Стикс, мне пришлось истратить все заряды до капли. Ничего не осталось.

– Понимаю…

Леннокс выглядел так, будто хотел спросить, почему я вылечила его раньше Шарлотты, но затем, возможно устыдившись, промолчал.

«Да, из всех „рыбок“ он самый адекватный…»

Как только я это подумала, он принялся нести полную чушь:

– Это моя вина.

Чего, простите?..

– Из-за моей неосторожности леди Шарлотта получила серьезную травму. Если ее не вылечить сразу, на ноге наверняка останется шрам.

Да, персонажа создала я, но даже для меня это за гранью понимания.

Мне стало тяжело дышать от уровня его самопожертвования. Ну серьезно, ему жизнь спасли, а он о шраме переживает.

Я уже мысленно кричала: да какая, к демонам, разница, будет там шрам или нет? И тут мне вспомнилась одна занятная книжонка из библиотеки.

Там говорилось: «Благородная леди должна…» – и дальше шли длинные монологи о том, как ей следует избегать чрезмерной активности, вышивать гладью, беречь белую кожу и ни в коем случае не портить тело ни единой отметиной. Я пролистала пару страниц и отправила эту «мудрость» в камин.

Видимо, благодаря этому шаблонному мышлению и появилась та самая сцена, где Леннокс решает нести ответственность за травму Шарлотты, потому что у нее останется шрам.

«Ну да, я была молода, глупа и не видела в этом проблемы…»

Я вспомнила книгу об этикете и сказала:

– Конечно, получить шрам неприятно. Мало кому нравится, когда на их теле остаются такие отметины.

Леннокс дернулся, погружаясь в свою вину еще сильнее.

– Но вы же понимаете, что без этого шрама леди Анджело сейчас просто не существовало бы?

Я посмотрела на него так, как смотрят на человека, который только что заявил, что земля плоская и стоит на трех обезьянах.

– Конечно, я рад, что леди Шарлотта жива, но если этот шрам повлияет на ее будущее…

– Каким образом?

– Мужчины… как правило, не любят шрамы. Это может помешать ее браку…

Слушая этот бред, я вспомнила и Вернера, и ту историю с признанием, которую он предпочел замять, и ясно осознала: старомодные, прогнившие представления о «чистоте» и «чести» женщин – это еще один гвоздь в крышку моего светлого будущего.

Аристократка могла чуть ли не попасть в рабство, но думала лишь об одном: «Как бы не запятнать свою репутацию». Виноватую утаскивают в тень, шепчутся, прячут, а система, породившая это, остается неприкосновенной. Именно эти взгляды и лишили меня возможности в корне снести казино и весь этот ночной гадюшник!

– Послушайте, сэр Леннокс, – я тяжело и раздраженно вздохнула, – разве не странно считать, что человек может отказаться от другого всего лишь из-за шрама?

– Что?

– Допустим, найдется мужчина, который, увидев шрам леди Анджело, передумает на ней жениться. Тогда с чего он вообще предлагал ей руку и сердце?

– …

Когда я спросила об этом напрямую, Леннокс просто замолчал. Его растерянные большие глаза цвета карамели забегали по сторонам.

Вот он, нормальный человек, наконец-то!