потом как-то привык к ним, тем более что они не мешали, а женщины находили в них даже некоторое мрачное очарование. Хотя какое может быть очарование в двух десятках бугрящихся рубцов, я представлял крайне плохо. Но кто я такой, чтобы пытаться постичь загадки женской души...
- Ты ведь не хуже меня знаешь, что оставляет следы, которые никакой регенерацией не убрать, - невесело усмехнулся я. Воспоминания о неделях, наполненных болью, горячкой и запахом лекарств, вызвали озноб. Не хотел бы я повторения такого аттракциона, и того раза на всю жизнь хватило.
- Из запретных проклятье, - кивнула ведьма, - как же тебя угораздило?
- А вот это можно узнать у Егора, это ведь он подстроил ловушку, в которую я попался, это ему я обязан этим чудесным украшением, - я попытался улыбнуться, но получилось откровенно плохо. Надо же, не думал я, что мысли об ученике до сих пор будут вызывать во мне настолько сильные эмоции. - И ты по-прежнему будешь говорить, что я должен в чём-то раскаиваться? Испытывать чувство вины? Об одном жалею: что не хватило у меня сил тогда добить эту тварь, только и смог, что на Кромку вышвырнуть.
- Он не мог этого сделать! - в голосе ведьмы была такая убеждённость, что я не выдержал и фыркнул.
- Ты-то откуда можешь это знать? Он тебе что — сват, брат, муж?
- Сын он мне, - неожиданно ответила ведьма, не глядя на моё ошеломлённое лицо, - знаю, что не поверишь, но это так.
- Да ладно! - я совершенно ошалело смотрел на Мари. - Все знают, что у ведьм только девочки рождаются, иначе вымерла бы ваша ведьмовская порода давным-давно.
- Всё так, - кивнула ведьма, - кроме тех случаев, когда ребёнок от очень сильного ведьмака. Тут уж чья сила перевесит: его или моя. Дочь у меня тоже есть, а вот Егор… Очень я отца его любила, видать, потому и сын под сердцем появился.
- А чего ж я его голого-босого подобрал? Если бы не взял мальца к себе — помер бы он зимой тогда на улице. Ты-то где была?
- Так забрали его у меня, - взгляд Мари затуманился, видимо, мысленно она была в том очень давнем времени, - нельзя в ковене мальчишкам, нечего им там делать. Вот отец его и взял к себе, ведьмака из него сделать собирался. Я ведь и не знала, что сгинул Николай, а Егорушка один остался, иначе придумала бы что-нибудь.
- А потом как узнала? - я всё ещё не мог уложить в голове всю мозаику, хотя и понимал — она говорит правду. Чувствовал это спинным мозгом.
- Сны мне стали сниться, - помолчав, ответила ведьма, - дурные сны, тяжкие. Стала разматывать клубок и поняла, что с Кромки кто-то зовёт, из последних сил тянется. Через кровь добирается, а так только дети могут или родители. Этих уж давно нет, дочка жива-здорова, так что вариантов мало было. Свели меня с одним из ваших, Карлом, он и подсказал, что сын меня с Кромки зовёт.
- И он же, видимо, сказал, кто его туда спровадил, - я не спрашивал, так как только Карл знал эту историю с Егором, потому как именно он вытаскивал меня, когда я горел в жару от смертельного проклятья.
- Он, - не стала спорить ведьма, - ну а дальше уж я сама разведала всё, что смогла.
- И решила отомстить…
- Решила, - она кивнула, не отводя взгляда, - но теперь вот задумалась. Хотя от своего решения не отступлюсь. Помогу тебе найти того, кто проклятья наложил, ну а ты поможешь мне вытащить сына с Кромки. Клянусь Луной, что не причиню тебе вреда ни мыслью, ни делом, если выполнишь мой заказ.
- Ты-то, может, и не причинишь, а вот Егор… - я поморщился. Мысль о том, что снова придётся встретиться с тем, кто ударил в спину, не привлекала совершенно.
- Да он беспомощней котёнка будет, сам понимаешь, - она вздохнула, - ну а потом разберёмся, не один год ему понадобится, чтобы даже самое простенькое заклинание сплести. Кромка своего не отдаёт, сам знаешь.
- Откуда мне знать, как ведут себя те, кто вернулся с Кромки, если оттуда никогда ещё никто не выбирался? - совершенно искренне удивился я. - Так что это исключительно предположения. Хотя по логике вещей — да, если уж он столько времени на Кромке продержался, скорее всего, все силы потратил. Но я дам свой ответ только после того, как мы проясним некоторые вопросы, связанные с «здесь и сейчас».
- Что может быть важнее того, чтобы спасти Егора? - ведьма прищурилась и добавила. - Ты же понимаешь, что мальчик ни в чём не виноват.
- С чего бы это? Откуда такие странные мысли? Заклятьем швырнулся в меня именно Егор, и это я видел собственными глазами. Поэтому вряд ли стоит рассказывать мне о том, что он чист и невинен, как младенец. Но меня сейчас гораздо больше интересует другое, и от того, насколько честными будут твои ответы, зависит моё решение по поводу бывшего ученика.
- Не боишься, что обману? - ведьминская натура не давала Мари просто согласиться, но я её не винил: она и так для представительницы своего племени вела себя практически безупречно. Что, кстати, тоже было подозрительно…
- Сейчас я тебе нужен намного больше, чем ты мне, - спокойно ответил я, ничуть не погрешив против истины, - потому что я без твоих тайн как-нибудь переживу, а вот ты без моей помощи не справишься. Так что не в твоих интересах, дорогая…
- Твоя правда, - не слишком охотно согласилась ведьма, - что ты хочешь знать, Антон?
- Зачем была вся эта афера с Шляпниковым? Только для того, чтобы заманить меня в этот дом? Не слишком ли сложно?
- Тут во многом просто совпало, - усмехнулась Мари, - когда я стала работать с Мишей, у меня был чисто финансовый интерес, я, знаешь ли, как и ты, люблю комфорт и хорошие вещи. К тому же не тебе мне рассказывать, как порой дороги редкие ингредиенты. Миша же был вхож в очень многие нужные кабинеты, его стоило прикормить и удержать. А что лучше всего подходит для этого, когда мужчине переваливает за сорок? Разумеется, молодая и красивая женщина. Заполучить Шляпникова было очень просто, я бы сказала,