Читать интересную книгу "'Фантастика 2025-195'. Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко"

Книга заблокирована

сгусток врагов огненный шар.

Эффект был предсказуем. Шар, достигнув первой же твари, не взорвался, а словно рассеялся, поглощённый её телом. Муравьид лишь дёрнулся, покрытый дымком, и пополз дальше.

— Врождённая антимагия! — крикнул Павлов. — Напрямую магией не пробить!

— Зато работают сталь и когти! — рявкнул Цеппелин, выхватывая карабин. — Или бейте много раз подряд, их защита имеет порог!

Да, их защита была не как у моего модуля, создающего поле абсолютного подавления. Это больше похоже на индивидуальный щит, абсорбирующий определённое количество магической энергии. Пробить можно. Но ценой времени и сил, которых у нас не было, надо быстрее двигаться вперёд.

Мы проложили путь, оставляя за собой лужу слизи и осколков хитина. Но шум, конечно же, привлёк внимание. Из боковых проходов и из-за поворотов стало вываливаться всё больше тварей, и эти уже были покрупнее. Муравьиды не атаковали сломя голову, а начали окружать, пытаясь отсечь путь назад.

Кучумов оглянулся на пролом, через который мы проникли: прямо с улицы по стенам заползали новые волны врагов.

— Их слишком много, — сказал маг спокойно. Его лицо, испачканное копотью и кровью, было сосредоточенным. — Если зажмут тут, не выйдем.

Виталий посмотрел на меня, и в его глазах я увидел решимость дойти до конца, зеркальную моей собственной.

— Я остаюсь, — заявил маг. — Создам в проходе огненную завесу. Будет горячо. Надолго.

— Кучумов… — начал было Павлов.

— У меня полный запас макров, — перебил его огневик, похлопывая по кошельку с кристаллами. — Их хватит надолго. Идите, я прикрою.

Виталий развернулся и, не дожидаясь ответа, пошёл назад, к пролому. Его руки уже светились багровым заревом.

А мы бросились вперёд по туннелю. Через несколько десятков шагов услышали сдавленный рёв, и за нашей спиной вспыхнуло ослепительное белое пламя, затопившее проход липким и палящим жаром. Стрёкот муравьидов на мгновение потонул в шипении сжигаемой плоти.

Туннель начал сильно ветвиться, превращаясь в лабиринт. Ловушки становились частью архитектуры. С потолка свисали липкие прозрачные нити, которые, стоило к ним прикоснуться, мгновенно сокращались, пытаясь утащить жертву в тёмную расщелину. На полу зияли ямы, заполненные бурлящей кислотной жижей. Стенки проходов иногда смыкались с тихим шуршанием, и только быстрая реакция или удар виверны могли заставить их отступить.

Сереброкрыл, ведомый Ольгой и каким-то своим внутренним чутьём, выбирал путь.

Мотя, сидя у меня на плече, тыкался влажным носом в щёку и пищал, когда нужно было свернуть в тот или иной проход. Его инстинкты, настроенные на опасность, странным образом совпадали с направлением, которое показывали мои часы.

Через несколько минут блужданий мы вышли на огромный перекрёсток. Несколько проходов сходились в обширную куполообразную залу. И она была полна. Не слепыми рабочими, а солдатами.

Крупнее, массивнее, с более толстым хитином и устрашающими режущими мандибулами.

Охранники цитадели. Они стояли молча, рядами, словно только и ждали нашего появления.

Павлов, не теряя ни секунды, выступил вперёд. Его руки взметнулись вверх.

— Они мои! — крикнул он.

С кончиков его пальцев ударили не просто молнии, а целые каскады электрических разрядов, которые, попав в тварь, перескакивали на следующую. Воздух наполнился треском и запахом горелой хитиновой брони.

Это сработало. Антимагическая защита солдат не выдерживала сокрушительных и многочисленных электрических ударов. Твари корчились, дымились, падали. Но их были десятки. Сотни. И они начали двигаться вперёд, давя павших.

— Евгений Константинович! — крикнул я.

Но он не обернулся, а лишь махнул рукой.

— Я задержу их! Идите дальше! Вперёд, к цели! — голос мага был спокоен.

Старый путешественник стоял, раскинув руки в стороны, как дирижёр апокалипсиса. Между рядами колонн начали вспыхивать и плясать новые молнии, создавая временный смертоносный барьер.

Мы рванули в один из проходов, который Сереброкрыл, кажется, выбрал инстинктивно, а Мотя подтвердил пронзительным визгом. Оглянувшись, я увидел, как фигура Павлова растворяется в ослепительном сиянии его собственной мощи, вокруг которой уже смыкался тёмный, шипящий клубок хитина.

Группа таяла.

Остались я, Ольга, Соня, Мирослава, Фердинанд, Софья и Сереброкрыл с тремя сородичами.

Цена входа в логово росла с каждым шагом.

Туннель сузился, упершись в нечто, что не было ни дверью, ни стеной. Это была гигантская пульсирующая биологическая мембрана. Она переливалась перламутровыми оттенками, сквозь полупрозрачную толщу пробивалось тусклое багровое сияние. От неё исходил мерный гулкий звук: бум… бум… бум…

Это был не стук сердца, а нечто более мощное, низкочастотное, отдававшееся в грудине.

Ритм всей колонии.

Мотя забился в карман, испуганно запищав.

Я вытащил часы. Стрелки не просто указывали на мембрану. Они буквально бились о стекло циферблата, словно пытались вырваться и улететь туда, за эту живую преграду.

— Здесь, — хрипло сказал я. — Наша цель за этим.

— Как пройти? — Фердинанд потрогал мембрану кончиком шпаги. Лезвие утонуло в упругой массе, но не проткнуло её. — Крепкая.

Софья Потоцкая применила удар воздушной магии, но безрезультатно.

— Одному не справиться, — покачала головой Мирослава. — Нужно синхронно.

Они втроём — Фердинанд, Мирослава, Софья — встали перед приградой. Без слов, лишь переглянулись и подняли руки. Воздух в туннеле загудел, завихрился. Я почувствовал, как давление скачкообразно нарастает у меня в ушах. Три воздушных мага синхронизировали свои ритмы.

— Теперь! — скомандовал Цеппелин.

Не было громового хлопка. Был глухой и влажный звук разрыва. Три сфокусированных потока, сплетённые в один воздушный таран, ударили в центр мембраны. Она выгнулась пузырём, растянулась до предела, а перламутровые переливы сменились багровыми прожилками напряжения, затем мембрана порвалась. Края лопнувшей ткани отлетели к стенам, обнажив проход.

Из него тут же хлынул волной тяжёлый, сладковато-гнилостный воздух. И багровый, пульсирующий, живой свет.

Ворвались внутрь.

Пространство за мембраной было колоссальным. Не зала, а целая сфера, размером с футбольное поле. Мы стояли на узком выступе, опоясывавшем эту пустоту, как балкон над пропастью. А в центре…

В центре висела матка.

Моё сознание, искавшее аналогии, на секунду отказалось работать.

Это не было насекомое. Это был бледный, пульсирующий, гигантский мозг. Грушевидное колоссальное тело размером с катер, лишённое чётких конечностей, вместо них рудиментарные отростки, покрытые биокерамической бронёй. Но главное — голова. Вернее, её отсутствие. Верхняя часть туловища была одним огромным, извилистым, светящимся изнутри органом, пронизанным мириадами жилок. От него, как паутина, тянулись к стенам сферы толстые живые кабели — нервные стволы, пульсирующие синхронно с гулом, заполнявшим пространство. Они светились холодным синим светом.

Вокруг, на своеобразных «этажерках» из того же биоматериала, гроздьями висели яйца. Но это не были простые яйца. Каждое излучало опасное зеленовато-жёлтое свечение, и внутри что-то копошилось с неестественной скоростью.

«Биологические реакторы», — пронеслось у меня в голове. Ускоренное созревание и, похоже, ещё и источник энергии для всей системы.

А ещё были слуги. Десятки муравьидов особого