Читать интересную книгу "'Фантастика 2025-195'. Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко"

Книга заблокирована

теперь напоминала гигантские декорации к оперетте о падении нравов.

Смотреть, как ведут себя сливки имперского общества, было и смешно, и грустно, и откровенно опасно.

Улицы, больше похожие на запутанные лабиринты между каменными домами с островерхими крышами, стали ареной для немых петушиных боёв.

Вот по одной стороне, словно боевой клин, шествует какой-то граф, окружённый свитой из закалённых в боях вассалов и надменных магов-телохранителей. Его взгляд устремлён вперёд, подбородок высоко поднят. А по противоположной стороне, стараясь не смотреть в сторону конкурента, движется не менее пышная процессия заклятого врага — какого-нибудь князя, с родом которого идёт вражда уже не одно поколение.

Они не могли продолжать идти по одной улице: один обязательно сворачивал за угол, чтобы не уронить честь, шагая рядом с противником.

Порой эти процессии намеренно сталкивались на узких висячих мостах, и тогда возникали неловкие моменты. Они играли в гляделки до тех пор, пока одна из сторон с показным презрением не уступала дорогу, прижимаясь к перилам.

Дуэли, пусть и до первой крови, вспыхивали по нескольку раз на дню: за косой взгляд, за неосторожно обронённое слово, за место в лучшей гостинице.

Да, с жильём была настоящая катастрофа. Цены взлетели до небес, в прямом и переносном смысле. Местные жители оказались людьми предприимчивыми: в мгновение ока смекнули, что нашли золотую жилу, и сдавали свои дома, сараи и даже чердаки за баснословные суммы. Какой-нибудь покосившийся домишко с дырявой крышей мог уйти за сумму, составлявшую годовой доход от небольшой деревеньки.

Всюду сновали репортёры из разных газет, пытаясь ухватить очередной скандал или пикантную подробность для утреннего выпуска.

Кульминацией этого балагана стало утро пятого дня, когда я, после бессонной ночи, проведённой за окончательными расчётами, вывесил списки распределения магов по дирижаблям. Три листа, пришпиленные к доске объявлений перед моим вагоном, вызвали бурю, сравнимую разве что с внезапным штормом в воздушном секторе.

Эти списки я составлял с ювелирной точностью, стараясь добиться идеального баланса на каждом дирижабле. Сильнейшие воздушники должны были обеспечивать манёвренность и защиту, маги огня — огневую мощь, маги земли — прочность корпуса. Четвёртый дирижабль, «Гордость графа», отправлялся с моей давно сформированной командой.

Не прошло и часа, как перед моим вагоном выстроилась живая, громко возмущающаяся очередь из знатных особ. Они валом повалили на приём, соревнуясь в знатности, чтобы зайти в кабинет первым.

— Граф Пестов, это неслыханно! — кричал патриарх, маг огня из рода Пламеневых, чьё лицо пылало ярче его собственной стихии. — Вы хотите, чтобы я летел на одном корабле с этим… с этим отродьем из рода Дубовых? Его дед разорил наше имение дважды!

— Ваше сиятельство, честь не позволяет мне делить палубу с теми, кто опозорил наш род столетие назад! — вторила пожилая дама, маг воздуха, чей взгляд мог бы заморозить лаву.

Я сидел за столом, сцепив руки, и слушал этот хор обиженных аристократов.

Внутри всё кипело.

Эти люди думали, что едут на пикник?

Или что я собираюсь устроить турнир за звание самого красивого мага?

Если сейчас пойду у них на поводу и начну перекраивать списки, учитывая вековые обиды, это приведёт только к одному — к развалу операции ещё до её начала. Они будут саботировать друг друга, а не драться с монстрами.

Поток возмущений иссяк, а я так и не проронил ни слова. Поднялся. В вагоне сразу воцарилась полная тишина.

— Господа, — сказал я спокойно. — Я понимаю ваши беспокойства, но завтра… Завтра все всё узнают.

Они смотрели на меня с непониманием. Я не стал ничего объяснять. Лишь молча стоял, провожая каждого взглядом, пока толпа не покинула мой вагон.

Я усвоил урок с Петрушиным. В этом мире, одержимом репутацией, самым действенным оружием был публичный позор.

На следующее утро, в свежем номере местной газеты, я опубликовал списки повторно, не внеся ни одного изменения. Но с коротким предисловием: «Окончательное распределение участников операции „Гиена“. Списки утверждены и изменению не подлежат. Любой, кто считает невозможным служить империи плечом к плечу с другим её верным сыном, имеет право отказаться от участия без объяснения причин».

Тихий намёк был более чем прозрачен: откажешься — и на твой род ляжет клеймо трусов и эгоистов, поставивших личные счёты выше безопасности государства. Я особо не переживал, в резерве было два десятка кандидатов, жаждавших славы и возможности проявить себя.

Давление прекратилось мгновенно. Словно по мановению волшебной палочки.

Ещё раз изучая списки подтвердивших своё участие, я с удовлетворением отметил, что в них значилось и имя князя Горчакова. Старый лис всё-таки решил рискнуть, предпочтя возможную смерть в бою гарантированному позору отсиживания в тылу.

Небольшой кризис наступил вечером, накануне финального собрания участников «Величайшей охоты». В кабинет ворвались Цеппелин и Мирослава. Лицо Фердинанда было багровым от ярости, а Мирослава выглядела смертельно бледной.

— Кирилл, ты слышал? — выпалил Цеппелин. — Трое магов-участников погибли сегодня!

— Как? Где?

— Они решили устроить «разминку»! — с презрением выдохнул Фердинанд. — Наняли каких-то местных охотников и на утлой посудине отправились «пострелять» к границе шестого кольца! Нарвались на виверну! Экипаж разорван, все погибли, кроме одного охотника, который и принёс эту новость.

— Как они посмели? — прошептала Мирослава. — Как они посмели рисковать так глупо, когда уже через день… Кирилл, что же ты будешь делать? Завтра на собрании родственники и друзья погибших будут требовать ответа! Обвинят, что ты не обеспечил безопасность!

Я медленно откинулся в кресло.

Глупость.

Обыкновенная, непробиваемая аристократическая глупость.

— Ничего, — ответил я, глядя в пустоту. — Не буду я ничего делать. Завтра будет собрание. Там этот вопрос и решу.

— Но они же… — начала Мирослава.

— Они ничего не сделают, — перебил я. — Успокойтесь. Всё будет так, как я скажу.

На следующее утро главный зал местной ратуши был забит до отказа. Здесь собралась вся имперская элита, приехавшая на «Величайшую охоту».

Пожилые патриархи — с холодным любопытством. Молодые, но сильные отпрыски знатных родов — с вызовом и высокомерием. Все они ждали, как я буду выкручиваться из скандала с гибелью троих сорвиголов.

Я прошёл на небольшое возвышение и, не дожидаясь, когда стихнут гулкие перешёптывания, начал.

— Господа и дамы! Вы приехали сюда за трофеями, — сделал паузу, давая этим словам проникнуть в сознание. — Поздравляю! Первые три трофея уже доставлены.

В зале воцарилась мёртвая тишина.

— Правда, — ледяным голосом продолжил я, — это головы ваших товарищей. И если вы приехали сюда на пикник, на светский раут со стрельбой по летающим мишеням, то вы ошиблись дверью. Здесь война.

Я обвёл зал взглядом, встречаясь глазами то с одним, то с другим аристократом. Никто не отводил глаз.