Читать интересную книгу "'Фантастика 2025-195'. Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко"

Книга заблокирована

крепче.

Она лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и обхватила мои руки, прижавшись спиной к моей груди. Дыхание было частым и прерывистым.

Следующую четверть часа спускались без приключений. Я дважды доставал часы-детектор и слегка корректировал направление.

Внезапно с одной из сторон раздался звонкий, пронзающий писк. Мотя под сюртуком тут же засуетился, выбравшись наружу. Зверёк завращал своими огромными ушами-радарами и начал принюхиваться.

Вскоре нашу незадачливую альпиниаду попыталась прервать стая мелких юрких тварей, похожих на летучих мышей с кожистыми перепонками и острыми, как бритвы, коготками. Это были алые крыланы, названные так из-за характерной окраски. Они с пронзительным визгом пикировали на нас, пытаясь впиться в чешую виверны, но она была им не по зубам.

Мне же, держась одной рукой, пришлось отмахиваться от крыланов саблей. Они были слишком быстрыми.

В какой-то момент я не выдержал и, достав пистоль, выстрелил в самую гущу стаи. Усиленный заряд с грохотом разорвал воздух, и как минимум десяток тварей разлетелся на куски.

Остальные крыланы ненадолго отступили, но вскоре набросились с новой силой. Ситуацию спас Мотя. Он стал то и дело на мгновение открывать защитный купол.

Это продолжалось минут пять, а потом воздух стал ещё более влажным и приобрёл едкий химический запах, по всей видимости, мы пересекли невидимую границу, за которой начинались владения других, куда более опасных хищников. И крыланы, пронзительно завизжав, разом умчались прочь, не желая становиться чьей-то добычей.

На нашей одежде и открытых участках кожи осталось несколько мелких рваных ран, но, к счастью, ничего серьёзного.

Единственным, кто извлёк выгоду из этой стычки, был Мотя. Умудрившись схватить пару тварей, он с довольным видом уплетал их, усевшись на чешуе виверны. Вид у зверька при этом был такой, словно он выиграл крупный куш, а в пасти у него изысканные пирожные с кремом.

Наконец мы достигли относительно ровной площадки, сплетённой из толстых ветвей. Я достал серебряные часы. Циферблат по-прежнему молчал, но секундная стрелка, мелко подрагивая, уверенно указывала направление.

— Ведёт, — удовлетворённо констатировал я. — Пошли, мы где-то близко.

Сначала стрелка вела нас чётко в одну точку, но вскоре начала метаться, указывая то туда, то сюда.

— Чего это она так, словно взбесилась? — спросила Ольга.

— Это, должно быть, рассыпавшиеся пробирки, — предположил я. — Большинство, наверное, уже разрядилось, но некоторые, упавшие рядом с макрами, ещё могут работать.

Главной целью были не они. Обойдя огромный, похожий на лопух лист, мы нашли то, что искали: мои сундуки.

Двенадцать массивных, окованных металлом ящиков, прочно связанных канатами в единое ожерелье. Они летели вниз и ломали ветви, пока наконец не встретили соответствующую их весу преграду.

Связка надёжно зацепилась за ветви, словно новогодняя гирлянда за ёлку.

Один из сундуков был открыт, крышка отсутствовала, видимо, оторвалась в момент падения.

Он полностью растерял своё содержимое.

Жалко, конечно, но что тут поделаешь.

Когда я начал отвязывать сломанный сундук, заметил, что это не все неприятности. Один из ящиков наполовину провалился в какую-то студенистую массу.

— Чёрт, — выругался я, едва не наступив на один из шипастых стеблей, растущих прямо из этой непонятной субстанции.

Я ткнул саблей в отросток, и он мгновенно среагировал, с шипением свернувшись. Это было какое-то хищное растение.

Сундук лежал в липкой полупрозрачной жиже. Попытка вытащить его за верёвку ни к чему не привела. Он застрял крепко, словно приклеился.

Я попробовал поддеть сундук ножнами, но жижа оказалась невероятно вязкой, и я едва не потерял их.

Пришлось идти на риск.

Подобравшись как можно ближе и периодически отбиваясь саблей от раскрывающихся и закрывающихся шипастых отростков, я вскрыл верхнюю часть сундука.

Дерево внизу уже было разъедено, но стеклянные пробирки, к счастью, уцелели. Перебросил их Ольге, которая ловко складывала ёмкости в подол плаща. Так мы спасли чуть больше половины содержимого.

Нижнюю часть, погружённую в пищеварительный сок, пришлось бросить. Достать их было невозможно.

Распихал склянки по уцелевшим сундукам.

— Ладно, хоть это спасли, — проворчал я напоследок.

Ольга заставила виверну надеть на себя импровизированные бусы из десяти сундуков, и мы отправились наверх.

Обратный путь с грузом, по ощущению, занял целую вечность. Мы с Ольгой были измотаны, а виверна, таща на себе дополнительные сотни килограммов, тяжело дышала и двигалась всё медленнее и медленнее.

Когда мы наконец поднялись к тому месту, где осталась «Гордость графа», мне открылась картина кипучей деятельности.

Под руководством Фердинанда команда времени даром не теряла. Используя уцелевшие баллоны с гелием, которые извлекли из разорванной обшивки дирижабля, они соорудили два воздушных шара.

Надо отметить, что таких баллонов в корпусе было аж двадцать штук. И, по уверению главного конструктора, даже при потере половины дирижабль должен был держаться в воздухе. Мы же потеряли четырнадцать, и даже тогда конструкция ещё держалась в воздухе. Вот что значит гениальный инженерный ум и шикарный предел прочности.

Павлов и Кучумов использовали магию огня для точечного нагрева: сварили из лёгких алюминиевых обломков каркаса две неказистые гондолы.

Сергей Бадаев установил в них по уцелевшей руне левитации, снятых с дирижабля, чтобы уменьшить вес и облегчить подъём.

— Ну что, Кирилл, — сказал Фердинанд, довольно оглядывая свои творения, — встречайте ваш новый воздушный флот!

— Умеешь ты удивить, — я доброжелательно похлопал его по плечу.

На каждый шар погрузили по пять спасённых сундуков, подвесив их снаружи на верёвках.

— Ольга, — тихо сказал я, отведя девушку в сторону. — Тебе придётся отпустить Пусю.

— Но почему? Я ведь могу на ней лететь. Пуся намного быстрее этих шаров!

— Именно поэтому. Она примчится к порталу первой и напугает всех, кто там будет. И кроме того, — я посмотрел девушке прямо в глаза, — о твоих способностях лучше не знать посторонним. Пока я не договорюсь с нужными людьми, это должно оставаться тайной. Отпусти её.

Ольга неохотно кивнула. Она подошла к виверне, положила руку на её морду и что-то прошептала.

Глаза чудовища закатились, и оно обмякло на листве, погружённое в глубокий магический сон.

— Она проспит минимум полчаса, — сказала Ольга, возвращаясь. — Дальше… будь что будет.

Команды расселись по шарам: в одной гондоле оказался я, Ольга, Мирослава и Павлов; в другой — Цеппелин, Кучумов и Бадаев.

Погода, к счастью, была спокойной. В ином случае на наших убогих шарах пришлось бы не лететь, а выживать. Но это не отменяло других проблем: во время боя были потеряны три свитка телепортации, и их, к глубокому сожалению, не удалось отыскать. Придётся выкручиваться на месте.

Движение к точке перехода в пятый круг миров было медленным. Воздушники, Цеппелин и Мирослава, берегли силы, управляя шарами лишь для корректировки