Читать интересную книгу "Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин"

class="p1">Чиизе было не по себе: то трогала копье, то проверяла заткнутые за пояс под сорочкой револьверы. Начало мятежа, особенно первого в жизни, всегда приводит человека в состояние возбуждения и нетерпения.

Ква и самому хотелось побыстрее. Тоже крепко нервничал. Хотя и по совсем другой причине.

— Копьем не тыкайте! — предупредили сверху. — Это я.

Между опор у лееров свесилась кукольная голова, влажный ветер развевал прекрасные белокурые волосы:

— Фратта на месте, он мне отсигналил. У Внешнего трапа нехорошо, войска страдают, туда прибыл Фонс-Красный. Его Сиятельность пока подойти не соизволил, не осознал самодержец серьезности ситуации. Но Нижняя кухня горит, дым отличный, определенно побегут туда. Можно работать.

— И можно, и нужно — процедил Ква. — Будь осторожна.

— Буду. Босс, а вы, кажется, волнуетесь? Это из-за них? Из-за гаремных?

— Вали на место, умная такая!

— Я уже там, босс, — кукла исчезла.

— Интересно, и кто у тебя в гареме? — помолчав, осведомилась Чииза. — Рыжая или томная?

— Обе.

— Я так и знала! — с чувством молвила бывшая надзирательница. — Ты, разноглазый, ничего хорошего в жизни не упустишь. Хваткий, это сразу видно.

— Если бы мы с тобой встретились пятнадцать лет назад…

— Пятнадцать лет назад? Да я тогда еще и до пяти считать не умела, куклу нянчила.

— В том и дело.

— Не надо меня утешать. И так понимаю — я тебе не пара. Но у трубы надо было на тебя еще разок сесть. Упустила я момент…

— Как бы там дальше ни было, ты одна из самых эффектных и красивых девушек, что мне посчастливилось встречать в жизни.

— Врешь ведь, а? Не отвечай. Встает у тебя на меня славно, это я помню, и это меня ободряет. А сейчас будет славная драка, что тоже бодрит.

Ква кивнул, протирая окуляр дальнозоркой трубы. По палубе внизу уже вовсю лупил дождь, под струями катили тачки с провизией, вихляли по не очень ровной дорожке настила. Стражники выползли под дождь, принялись отодвигать стержни-засовы на люке. Длинные и тяжелые, что придется учитывать.

Вообще будущее поле боя производило двоякое впечатление: с одной стороны, оно был понятно: широкая плоскость, по большей части сохранившая наклон крена судна. Вдоль Высокого борта шел приличный настил-тротуар, шириной шага в четыре, поворачивающий к люкам Трюмов, рядом торчал навес стражи и платформы лебедок. У Нижнего борта тянулся настил похуже, разболтанный и чисто символический. Собственно, вот и всё. Остальное: поле из переклепанных листов, плоское и гладкое. Наверняка тут когда-то были надстройки, палубная доска, клюзы, прочие морские устройства, но их давным-давно разобрали. Вот эта девственная наклонная простота и смущала. Ква предпочел бы более интересный и дающий возможности маневра рельеф.

…сама процедура кормления Трюмов оказалась максимально упрощенной. Содержимое тачек просто высыпали в поставленный желоб: кокосовые орехи, рыбьи головы, требуха и остатки лепешек единым потоком соскальзывали внутрь. Ква не совсем понял как снедь ловят внизу, видимо, никак, широко разлетается в полете, а дальше по везению: кто чего поймает или выловит. Не суть важно — люк уже закрывали. Один из стражников, оскальзываясь на наклонной палубе, волок шланг с вяло текущей водой. Шланг вставили в специальное отверстие в уже задраенном люке, несильная струя полилась вниз. Сам шланг изрядно тек — трещин в древней резиновой кишке хватало, но это мало кого беспокоило. Видимо, всю цистерну в трюм спускать будут, опресненной воды не жалко — сами «механики» ее и накачали.

Возчики пустых тачек шустрой рысцой отправились назад: ставить свои колымаги на место и прятаться от дождя.

— Наша очередь? — спросила Чииза.

— Похоже на то. Сейчас он подойдет.

— Даже не спрашиваю «кто». Удачи нам, Разноглазый. Эти два дня с тобой мне понравились.

— Да, славные были деньки, — согласился Ква.

Спускаться условились разными путями. Шпион опять чуть не застрял в щели: набрюшник и револьвер крепко мешали. Ничего, вроде бы успеваем…

Ква едва успел закатиться под настил у края надстройки, как наверху протопали — к люкам Трюмов целеустремленно двигался Фонс-Красный. Созданный образ был хорош, даже походка этакая резкая и тяжелая. Но настил прогибался чуть меньше, чем надлежит под столь мощным мужчиной.

Коки-тэно вполне можно вычислить. Если знаешь, что это коки-тэно.

[1] Я тоже не выговорю, тут непереводимая игра сокращений на сумрачно-техническом языке. Короче, это был шпалер немецкого альтернативного производства. (прим. полиглот-переводчика проф. Островитянской)

[2] Ну, не знаю я что это за пуле-патроны. Вроде не было у фрицев таких револьверов. Но, может быть, и были. Товарищи, я вам не справочник, а научно-литературный редактор. (прим. редактора сугубой гуманитарно-гуманистической направленности Л. Островитянской)

[3] Предположительно искаженное «Schatz» — то есть «сокровище» или «клад». Может и еще что. Надо бы у нибелунгов уточнить, но когда⁈ Вот — сижу и работаю. (прим. малооплачиваемого переводчика-подвижника Лоуд Островитянской).

[4] Правильно «эпсомская соль», она же английская соль, сульфат магния, горькая соль, магнезия, горькозём, и т.д. Лекарственное средство импортное, недешевое, но горячо рекомендую всем урожденным коки-тэно при острых симптомах злоупотребления галетами. Сапиенсам и прочим видам — строго по назначению врача! (комм. Опытной путешественницы и первооткрывательницы всего, проф. Островитянская)

Глава семнадцатая

Блеснула шашка. Раз, — и два! И покатилась голова…

Ква всегда был склонен тщательно оценивать риски. Нет, в глупом детстве было чуть иначе, но потом жизнь учила, и ученик ей попался прилежный. Но отдавал себе отчет, что порой рискнуть необходимо. Поскольку иначе и не получается. Сейчас и не получалось, и риска насчиталось… полные Трюма. Вот только рисковать пока будет Телле…

Разговора Ква не слышал, поскольку торопливо полз под помостом к месту событий, прислушиваться и приглядываться было некогда. Иногда сквозь щели между бревнами и досками видел решительные жесты фальшивого Фонс-Красного — тот указывал на люки, чего-то требовал. Стражники удивлялись, но пока вполне естественно, без настороженности.

Ползти быстрее не получалось: под помостом было тесно, неудобно, местами путь преграждали истинные завалы мокрого мусора. Совершенно не прибирается эта «Крепа», пользуются аборигены тем, что корабль настолько огромен, что столетиями на нем гадить можно. Хорошо хоть трупы за борт отправляют, не хватало еще по падали ползать. И главное — дождь, мусор, а главное, остатки истинной — наклонной — палубы стали жутко скользкими.

— … что за препирательства⁈ — басом удивлялся Т-Фон-Красный. — Сказано «глянуть и оценить», значит, отворяем и ценим!

— Да как его