596. СОПЕРНИЦЕ
Да, верю я, она прекрасна,Но и с небесной красотойОна пыталась бы напрасноЗатмить венец мой золотой.
Многоколонен и обширенСтоит сияющий мой храм;Там в благовонии кумиренНе угасает фимиам.
Там я царица! Я владеюТолпою рифм, моих рабов;Мой стих, как бич, висит над неюИ беспощаден, и суров.
Певучий дактиль плеском знойнымСменяет ямб мой огневой;За анапестом беспокойнымЯ шлю хореев светлый рой.
И строфы звучною волноюБегут послушны и легки,Свивая избранному мноюБлагоуханные венки…
Так проходи же! Прочь с дороги!Рассудку слабому внемли:Где свой алтарь воздвигли боги,Не место призракам земли!
О, пусть зовут тебя прекрасной,Но красота — цветок земной —Померкнет бледной и безгласнойПред зазвучавшею струной!
Между 1896 и 1898
597–598. ПОЭТУ
1. «Если прихоти случайной…»
Если прихоти случайнойИ мечтам преграды нет —Розой бледной, розой чайнойВоплоти меня, поэт!
Двух оттенков сочетаньеЗвонкой рифмой славословь:Желтый — ревности страданье,Нежно-розовый — любовь.
Вспомни блещущие слезы,Полуночную росу,Бледной розы, чайной розыСокровенную красу.
Тонкий, сладкий и пахучийАромат ее живойВ дивной музыке созвучий,В строфах пламенных воспой.
И осветит луч победныйВдохновенья твоегоРозы чайной, розы бледнойИ тоску, и торжество.
2. «Эти рифмы — твои иль ничьи…»
Эти рифмы — твои иль ничьи,Я узнала их говор певучий,С ними песни звенят, как ручьи,Перезвоном хрустальных созвучий.
Я узнала прозрачный твой стих,Полный образов сладко-туманных,Сочетаний нежданных и странныхАрабесок твоих кружевных.
И, внимая напевам невнятным,Я желаньем томлюсь непонятным:Я б хотела быть рифмой твоей,Быть, как рифма, — твоей иль ничьей.
Между 1896 и 1898
599. «Посмотри: блестя крылами…»
Посмотри: блестя крылами,Средь лазоревых зыбей,Закружилася над намиПара белых голубей.
Вот они, сплетая крылья,Без преград и без утрат,Полны неги и бессилья,В знойном воздухе парят.
Им одним доступно счастье,Незнакомое с борьбой.Это счастье — сладострастье,Эта пара — мы с тобой!
Между 1896 и 1898
600. МЕТЕЛЬ
Расстилает метель Снеговую постель,Серебристая кружится мгла. Я стою у окна, Я больна, я одна,И на сердце тоска налегла.
Сколько звуков родных, Голосов неземныхЗимний ветер клубит в вышине. Я внимаю — и вот Колокольчик поет.То не милый ли мчится ко мне?
Я бегу на крыльцо. Ветер бьет мне в лицо,Ветер вздох мой поймал и унес: «Милый друг мой, скорей Сердцем сердце согрей,Дай отраду утраченных слез!
Не смотри, что измят Мой венчальный наряд,Что от мук побледнели уста, Милый друг мой, скорей Сердцем сердце согрей, —И воскреснет моя красота».
Жду я. Тихо вдали. Смолкли звуки земли.Друг далёко, — забыл обо мне, Только ветер не спит, И гудит, и твердитО свиданьи в иной стороне.
24 апреля 1898
601. В БЕЛУЮ НОЧЬ
Всё спит иль дремлет в легком полусне.Но тусклый свет виденья гонит прочь.Тоска растет — и грудь сжимает мне,И белая меня тревожит ночь.
Смотрю в окно. Унылый, жалкий вид:Две чахлые березки и забор.Вдали поля. Болит душа, болит,И отдыха напрасно ищет взор.
Но не о том тоскую я теперь,Что и вдвоем бывала я одна,Что в мир чудес давно закрыта дверьИ жизнь моя пуста и холодна.
Мне тяжело, что близок скучный день,Что деревцам густеть не суждено,Что покосился ветхий мой плетеньИ тусклый свет глядит в мое окно.
Июль 1898
602. УТРО НА МОРЕ
Утро спит. Молчит волна.В водном небе тишина.Средь опаловых полейОчертанья кораблейТонким облаком видныИз туманной белизны.
И, как сон, неясный сон,Обнял море небосклон,Сферы влажные стеснил,Влагой воздух напоил.Всё прозрачней, всё белейОчертанья кораблей.
Вот один, как тень, встает,С легкой зыбью к небу льнет.Сонм пловцов так странно тих,Лики бледные у них.Кто они? Куда плывут?Где воздушный их приют?
День порвал туман завес —Дня не любит мир чудес.Вширь раздался небосвод,Заалела пена вод —И виденья-кораблиСмутно канули вдали.
Сентябрь 1898 Крым
603. «Я люблю тебя, как море любит солнечный восход…»
Я люблю тебя, как море любит солнечный восход,Как нарцисс, к волне склоненный, — блеск и холод сонных вод.Я люблю тебя, как звезды любят месяц золотой,Как поэт — свое созданье, вознесенное мечтой.Я люблю тебя, как пламя — однодневки-мотыльки,От любви изнемогая, изнывая от тоски.Я люблю тебя, как любит звонкий ветер камыши,Я люблю тебя всей волей, всеми струнами души.Я люблю тебя, как любят неразгаданные сны:Больше солнца, больше счастья, больше жизни и весны.
7 марта 1899
604. ЗАКЛИНАНИЕ
Ты лети, мой сон, лети,Тронь шиповник по пути,Отягчи кудрявый хмель,Колыхни камыш и ель.И, стряхнув цветенье травВ чаши белые купав,Брызни ласковой волнойНа кувшинчик водяной.Ты умчись в немую высь,Рога месяца коснись,Чуть дыша прохладой струй,Звезды ясные задуй.И, спустись к отрадной мгле,К успокоенной земле,Тихим вздохом не шуршиВ очарованной тиши.Ты не прячься в зыбь полей,Будь послушней, будь смелейИ, покинув гроздья ржи.Очи властные смежи.И в дурмане сладких грез,Чище лилий, ярче роз,Воскреси мой поцелуй,Обольсти и околдуй!
20 июня 1899
605. «В моем незнаньи — так много веры…»
В моем незнаньи — так много верыВ расцвет весенний грядущих дней;Мои надежды, мои химерыТем ярче светят, чем мрак темней.
В моем молчаньи — так много муки,Страданий гордых, незримых слез,Ночей бессонных, веков разлуки,Неразделенных, сожженных грез.
В моем безумьи — так много счастья,Восторгов жадных, могучих сил,Что сердцу страшен покой бесстрастья,Как мертвый холод немых могил.
Но щит мой крепкий — в моем незнаньиОт страха смерти и бытия.В моем молчаньи — мое призванье,Мое безумье — любовь моя.
1899
606. САЛАМАНДРЫ
Тишина. Безмолвен вечер длинный,Но живит камин своим теплом.За стеною вальс поет старинный,Тихий вальс, грустящий о былом.
Предо мной на камнях раскаленныхСаламандр кружится легкий рой.Дышит жизнь в движеньях исступленных,Скрыта смерть их бешеной игрой.
Все они в одеждах ярко-красныхИ копьем качают золотым.Слышен хор их шепотов неясных,Внятна песнь, беззвучная, как дым:
«Мы — саламандры, блеск огня,Мы — дети призрачного дня.Огонь — бессмертный наш родник,Мы светим век, живем лишь миг.
Во тьме горит наш блеск живой,Мы вьемся в пляске круговой,Мы греем ночь, мы сеем свет,Мы сеем свет, где солнца нет.
Красив и страшен наш приют,Где травы алые цветут,Где вихрь горячий тонко свит,Где пламя синее висит.
Где вдруг нежданный метеорВзметнет сверкающий узорИ желтых искр пурпурный ходЗавьет в бесшумный хоровод.
Мы — саламандры, блеск огня,Мы — дети призрачного дня.Смеясь, кружась, наш легкий хорВедет неслышный разговор.
Мы в черных угольях дрожим,Тепло и жизнь оставим им.Мы — отблеск реющих комет,Где мы — там свет, там ночи нет.
Мы на мгновенье созданы,Чтоб вызвать гаснущие сны,Чтоб камни мертвые согреть,Плясать, сверкать — и умереть».
Между 1898 и 1900
607. НЕ УВИВАЙТЕ ГОЛУБЕЙ