Читать интересную книгу "Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов"

вживления препаратов становились почти не заметны. От муки кожа становилось матовой и слишком гладкой – мать и отец пользовались такой же – поэтому Омилия легко замечала её на чужих лицах.

Эрик Стром никогда не прятал своих шрамов, и ей это нравилось. Обычно он и об ухе не заботился, даже для балов и приёмов, если её там не было. Пару раз она специально не появлялась, распустив об этом слухи заранее. Проверенные люди донесли, что Эрик Стром приходил туда с волосами, зачёсанными назад, какое-то время проводил в тёмном углу со скучающим видом и очень скоро уходил – так скоро, как позволяли приличия.

Мелочь – но жизнь во дворце приучает придавать значение мелочам.

Ему плевать было, как он выглядит, когда её не было рядом, ещё больше, чем обычно, – вот что это значило. Впрочем, может, не так уж ему было и плевать – просто он всегда был умнее других.

Некоторые препараторы из тех, что появлялись на балах, маскировали не только шрамы – даже увечья. Омилия знала, почему, например, госпожа Анна, одна из Десяти, никогда не появляется на людях без длинных, до локтя, перчаток.

Надеялась, как и многие из них, поймать кого-то из знати на крючок? Смешно. Омилия не раз слышала, как молодые люди обсуждали девушек-препараторов, а девушки – мужчин, обычно охотников или ястребов. Опасность их жизни возбуждала многих – а шрамы только напоминали об этой опасности. Но для большинства они были экзотичной игрушкой, не более того. Эрик Стром понимал это – и это делало его гораздо более привлекательным, чем многих других.

Небрежность – или продуманность?

Человек, изо дня в день входящий в Стужу, ставший одним из Десяти в его годы, не может быть небрежным.

– Сколько тебе лет, Стром?

Его губы дрогнули.

– Двадцать девять, пресветлая.

– Вот как, – протянула она. – Но ты служишь уже третий срок.

– Я начал раньше, чем положено.

– И сильно раньше, если знание счёта мне не изменяет. Как так получилось? – Это было обычной манерой Омилии вести беседу. Внезапно ошарашивать собеседника ворохом прямых и точных вопросов, задавая их ни с того ни с сего. Удобно быть наследницей Химмельнов – как правило, все начинали волноваться, теряться, и в итоге выкладывали всё, что она хотела узнать.

Кроме Эрика Строма.

– Однажды я с удовольствием расскажу вам об этом, моя пресветлая. Но мы говорили о рекрутах. В этом году я посетил Вестбод, Рурмор и Ильмор.

– Впервые слышу. Я думала, что все города моей страны знаю, как свои пять пальцев.

– Это очень маленькие населённые пункты, госпожа. Меня отправили туда в том числе потому, что годы прошли с тех пор, как кто-то из Десяти был хоть в одном из них в последний раз…

– Да уж, людям нужно время от времени давать повод посудачить о великом событии.

– В том числе.

– И что же там, в этих прекрасных местах?

– Вестбаду и Рурмору нечем оказалось вас порадовать. Зато Ильмор подарил столице трёх рекрутов.

– Маленькое поселение – сразу трёх?

– Вы правы, это редкое явление.

– Они сильные?

– Пока трудно сказать. – Он потёр уголок золотистого глаза, сощурился. – Они должны пройти обучение. По его итогам можно будет сказать точнее. Один из них не представляет особого интереса – он прошёл только первую Арку. Двое других обладают большим потенциалом.

– Они мужчины?

– Нет. Девушки. Одна из них прошла три Арки, а другая – все четыре.

– Это значит, что они станут ястребом и охотницей?

– Необязательно. Это зависит от нескольких факторов. Обучения, особенностей их характера… Одна из них по складу характера и ума могла бы быть ястребом – судя по моему впечатлению и рассказам её учителей. Но уровень усвоения ей это вряд ли позволит. Другая…

– Ладно. Мне надоело говорить о других девушках. – Он и глазом не моргнул, и Омилия почувствовала, как нарастает в ней смутное раздражение. Он всё время заставлял её чувствовать что-то непредвиденное, даже когда она готовилась к встрече, а сам оставался спокойным и холодным, как лёд. Это бесило.

– Как угодно пресветлой госпоже. Я могу идти?

– Ты обиделся, Стром?

Уголки его губ снова дрогнули:

– Нет.

– А я думаю, обиделся.

– Как вам будет угодно.

Некоторое время они сидели молча. Эрик Стром всё ещё смотрел куда-то сквозь неё, сосредоточенно, как будто решая в уме сложную задачу.

«Пожалуйста, перестань быть таким холодным. Скажи мне хоть что-то не по протоколу, вскрикни хотя бы от одного из моих уколов, смейся надо мной – не только глазами, вслух. Дай мне повод. Дай мне повод понять, что я чувствую, – и зачем мы можем пригодиться друг другу».

Разумеется, вслух она не сказала ничего подобного. Вместо того она придвинулась чуть ближе и кивнула своей служанке, Веделе, которая всё это время стояла неподвижно и бесстрастно, готовая налить вина или отхлестать себя по щекам, если потребуется, – в её преданности Омилия не сомневалась. Ведела была единственной из её служанок, которую не контролировали ни мать, ни отец, – по крайней мере, пока что.

– Иди принеси нам апельсинового печенья к вину.

Ведела помедлила всего на миг – оставлять Омилию один на один с мужчиной, да ещё и настолько ниже её по положению, не разрешалось. Но выучка оказалась сильнее – Ведела послушно удалилась.

– Стром… Если я задам тебе вопрос, ты ведь ответишь, верно?

– Разумеется. Вы же Химмельн, пресветлая госпожа. А препараторы, как известно, принадлежат Химмельнам.

Вовсе она не чувствовала, что он ей принадлежит, – никогда, и это бесило и будоражило.

– Очень хорошо. Тогда ответь… Что такое Сердце Стужи?

Есть. Всего на секунду – в его глазах, чёрном и золотом, промелькнула неясная тень. Тревога? Настороженность? Удивление?

– Это простой вопрос, пресветлая, – он принужденно усмехнулся. – Видите ли, в центре вашего дворцового парка…

– Довольно. Я спрашиваю не об этом, Стром. Что такое Сердце Стужи… На самом деле?

Он помедлил, но всё же заговорил.

– Это старая легенда, принцесса. Откуда вы её услышали?

– Неважно. Что за легенда? Расскажи мне.

Его лицо снова стало сдержанным – и немного насмешливым, как обычно.

– Если верить этой легенде, в Стуже есть некое тайное место, подсказка, оставленная для нас богами.

– Миром и Душой?

– Более древними богами. Теми, что правили континентом до того, как на него опустилась Стужа. Чьи имена оказались забыты после того, как люди цивилизации, уповавшей на них, погибли в пришедшем холоде.

– И что за подсказка спрятана в этом очень тайном месте? Туда ведь, наверное, непросто попасть?

– Непросто. По легенде вход туда охраняют «дьяволы». Что до того, что там спрятано… Думаю, вы и сами понимаете, чего больше всего жаждали люди, чей мир умирал у них на глазах. – Стром