Читать интересную книгу "Полный Шатдаун (ЛП) - Стиллинг Рут"

– Ага, – я ухмыляюсь ему. – Скрестим пальцы, что я оценю его больше, чем на 6 из 10.

ГЛАВА 7

КОЛЛИНЗ

Два дня спустя я оставляю свой мотоцикл на улице у “Risе Up” и толкаю дверь, одетая во всё кожаное. Что хорошего в такой погоде? Я не обливаюсь потом, когда так одета.

Поскольку я пришла на встречу с Кендрой на пять минут раньше, я встаю в очередь и заказываю у Эда свой обычный черный кофе и сэндвич.

За последние сорок восемь часов моё настроение улучшилось благодаря двум столь необходимым выходным и запойному просмотру нескольких фильмов 80–х. За некоторыми исключениями, я пришла к выводу, что родилась не в то десятилетие — музыка 80–х, мотоциклы, фильмы и атмосфера в целом намного превосходили всё, что может предложить нынешний век.

Эд протягивает мне кофе и кивает в сторону задней части кафе.

– Кендра позвонила заранее и спросила, могу ли я зарезервировать три места у окна, так что иди туда.

Я хмурюсь, когда он кладет мне на поднос сэндвич с сыром.

– Три?

Он кивает.

– Да, я подумал, может, ты встречаешься с ней и Джеком?

– Насколько мне известно, нет.

Внимание Эда привлекает мой мотоцикл, припаркованный снаружи.

– Отличный байк. Это Glide Ultra Limited?

– Ты разбираешься в мотоциклах?

Я бы сказала, что Эду около сорока, так что неудивительно, что он узнал мою черную модель 1981 года выпуска.

– Да, отремонтировала год назад. Он была в плохом состоянии, когда я забрал его. Владельцы были готовы разобрать его на запчасти, но всё, что было нужно, – это немного технического обслуживания.

– Подожди. Ты та розоволосая девушка с фотографий.

При звуке молодого мужского голоса я поворачиваюсь со своим подносом. Сначала я вижу только Кендру, её черную шапочку “Storm”. Затем я обращаю внимание на гораздо меньшую и более молодую версию парня, которого я, по сути, послала два дня назад. Те же темные волосы, те же зеленые глаза. Всё то же самое.

Эзра.

Кендра ничего не говорит, разглядывая мои кожаные штаны.

Я пользуюсь возможностью, чтобы бросить на свою подругу взгляд какого хрена. Она могла бы сказать мне, что приведет его сюда после футбольной тренировки.

Она мило улыбается, и я возвращаю своё внимание к двенадцатилетнему мальчику, который окидывает меня оценивающим взглядом.

Он склоняет голову набок и улыбается. Господи, даже выражения их лиц идентичны.

– Ты и есть девушка с розовыми волосами, – он поправляет спортивную сумку, перекинутую через левое плечо. – Ты носишь только черное?

Кендра поджимает губы, сдерживая смех.

– Я подумала то же самое, когда впервые встретила тебя, – хихикает она.

Я плохо лажу с детьми. Я вообще ужасно лажу с людьми, но с детьми? Да, я на совершенно новом уровне неумелости. Они немного похожи на медвежат — непредсказуемые, но в некотором роде милые. И я не знаю, что с этим делать. За исключением того времени, когда я была одной из них, я никогда не была рядом с детьми, и, не имея опыта, который мог бы направлять меня, мне тяжело взаимодействовать с ними.

– Мне нравится черный, – я пожимаю плечами и направляюсь к зарезервированному столу у окна.

– Эзра, почему бы тебе не пойти за Коллинз? Я принесу наш заказ.

– Ты та розоволосая девушка на фотографиях с моим отцом, верно? – он повторяет свой вопрос, когда мы подходим к своим местам.

Когда я в последний раз была в этом кафе, Кендра сказала мне, что Эзра замкнутый и не очень общительный.

Вряд ли.

– Ты задаешь много вопросов, не так ли? – я откусываю от своего сэндвича, когда он садится на стул рядом со мной.

Пока он играет с завязками на своей темно–синей толстовке, я рассматриваю его профиль. У него небольшая россыпь веснушек на переносице, и мне интересно, унаследованы ли от его отца или они были и у его мамы.

– Другие ребята в школе говорили, что у папы определенно была девушка, и он лгал, когда отрицал, что знал тебя. Они сказали, что он встречается с ‘девушкой из колледжа’, – он изучает меня пару секунд. – Сколько тебе лет?

Я сейчас совсем не в себе.

Я энергично помешиваю кофе.

– Как ты думаешь, сколько мне лет?

Он задумчиво поджимает губы.

– Двадцать?

Я усмехаюсь.

– Хотелось бы. Мне двадцать шесть, а это значит, что твои друзья вдвойне ошибаются. Я не студентка колледжа, и я также не девушка твоего отца.

Его плечи опускаются на дюйм, и мне это не нравится.

– Они мне не друзья.

– Ладно, я заказала тебе жареный сыр, – Кендра ставит клубничный коктейль перед Эзрой, и он тут же начинает играть соломинкой. – Я схожу в уборную, – она одаривает меня ещё одной улыбкой и быстро уходит.

Я поворачиваюсь к Эзре, обеспокоенная его последним замечанием.

– Но у тебя ведь есть друзья, верно?

Он выдыхает.

– Немного, думаю, в основном в Fortnite.

– В видеоигре?

Он делает глоток из своего коктейля.

– Я хорош в ней, и это делает меня популярным среди них.

Я потягиваю кофе, подыскивая способ скрасить удрученное выражение его лица.

– Я понимаю. Я хорошо разбираюсь в мотоциклах и их ремонте. У меня есть аккаунт в Instagram, посвященная моей малышке на улице, – я постукиваю по стеклу перед нами. – Я задокументировала её капитальный ремонт от начала до конца, и мой аккаунт очень быстро стал популярным.

– Подожди, – Эзра наклоняется к окну, вытягивает шею, чтобы посмотреть на тротуар. – Этот черный мотоцикл твой?

Я опускаю взгляд на свои кожаные штаны.

– Кому ещё он мог бы принадлежать?

Его глаза слегка расширяются.

– Это так круто. Сколько у тебя подписчиков?

– Ммм...Может быть, тысяч десять?

У него отвисает челюсть.

– Это так много. У папы их, наверное, миллион, но он там вообще ничего не публикует. Если и публикует, всё это спонсорская чушь.

Я сдерживаю фырканье. У Эзры есть реальная возможность подшутить над его отцом, но я сопротивляюсь желанию присоединиться к нему в этом, и меняю курс.

– Так ты был на футбольной тренировке с Кендрой? – спрашиваю я.

Он морщится, отодвигая от себя молочный коктейль.

– Папа считает, что мне нужно заняться каким–нибудь видом спорта. Он продолжает твердить о ‘слишком большом времени, проведенным за экраном’. Бла–бла–бла. Дело в том, что я не люблю спорт – никогда не любил и никогда не буду. И я не очень люблю ходить на хоккейные матчи.

Это свидание за ланчем каким–то образом перешло от желания отчитать мою подругу за то, что она пришла с мальчиком, которого я никогда не думала встретить, к немедленному наслаждению его компанией.

Перед Эзрой ставят жареный сыр как раз в тот момент, когда Кендра присоединяется к нам.

– Хорошо, твой отец будет здесь через несколько минут. Он только что закончил тренировку.

Я давлюсь кофе.

– Типа, придет сюда?

Я не поделилась с Кендрой нашей с Сойером перепалкой на автобусной остановке или своими чувствами по поводу того, как он ответил СМИ в Колорадо. Она бы этого не поняла. Она бы просто видела парня, пытающегося защитить мою частную жизнь, как и свою собственную, и делающего то, о чем мы договорились. Но находить причины злиться на кого–то – это простой способ держать дистанцию.

– Господи, – Кендра смотрит на тарелку Эзры, придвигая к себе кружку с кофе. – Ты ешь быстрее Джека.

Его голова поворачивается ко мне, глаза широко распахнуты.

– Можно мне взглянуть на твой мотоцикл, прежде чем я уйду?

На губах Кендры появляется слабая улыбка.

– Ты можешь посмотреть. Но я не могу покатать тебя или что–то в этом роде, – говорю я, неуверенная, стоит ли мне позволять даже это.

– Потрясающе, – Эзра уже встаёт со стула и направляется к двери.

Я перевожу взгляд на Кендру.

– Ты намеренно всё это подстроила?

Она качает головой, делая большой глоток кофе.

– Серьёзно, Сойер должен был забрать его прямо после тренировки, но она затянулась, поэтому я предложила привести его сюда перекусить.