Наталья Александровна Загвоздина
Дневник. Продолжение
Небо! Лей на нас свет златого солнцаИли твоих облак густую влагу,Лишь гони далече осенним ветромМрачные тучи.
Ты скажи, о дева, что благосклонна,Или покажи мне свою досаду,Но не будь безмолвна, как эти тучиОсенью хладной.
От автора
Эта книга часть целого, названного дневником, —
распространение остановленного.
Незавершённость дневника предполагала, или хотя бы
допускала, движение.
Так возникло продолжение. Продолжение, в котором
действовало время.
Её устройство просто. Один последний год – двенадцать
месяцев поочерёдно.
Нарушение допускаю в начале, рифмуя «портреты»
и предваряя январь осенним авторским признанием.
Вступление – вход в «целую жизнь» – оставляю
неизменным, убирая гласную из последнего слова, как
и было у сочинителя.
На пересечении же лет, конца и начала, встреча
с мировосприятием Николая Карловича Метнера вложила
в обращение родственное звучание:
«Не тогда живёт мысль или произведение, когда выходит
в «свет», а когда воспринимается близким другом
и доходит до него». И – не прямая речь – человек нового
времени не внимателен, но любопытен. Внимание требует
усилий,
оно направлено «в глубину смыслов и собирает их в целое,
в единство».
А любопытство рассеивает, «склонно к купюрам смыслов».
Укрепившись поддержкой друга, с надеждой на слышание
и благодарностью готовым расслышать завершаю вторую
книгу, не освободившись от сомнения в её полном праве
на вольную жизнь – автор.
Я н в а р ь 2 0 1 1
ПОРТРЕТ
Предчувствую дыханья высоту —момент неуловимого паренья.Оставьте незадачливые пренья —когда-нибудь и это я сотру.
Когда-нибудь сотрёт меня и наста даль, какой лицо ещё запретно.Но и тогда, не закрывая глаз,я буду удивляться вам с портрета.
ХРЕСТОМАТИЙНА БЫЛЬ...
О жизнь, о хрестоматия, о тайнзаветное число, немыслимое люду!О человек. Изнашивать, лататьи снова разрывать умеешь лютоиль яростно, что, кажется, одно.Упрямо опускаешься на дно,упрямее не хочешь расставаться...Обмениваешь лампочек стоваттныхнемереное множество за жизнь...А с солнцем повстречаешься поближе,лишь губы обожжённые оближешьи смотришь, как заезжий пейзажистна жизнь саму, не глядя на Источник.Ты светом электрическим испорчен...Но жалостью исполнен твой Творец —чирикаешь, как в домике скворец.
C е н т я б р ь
О СТИХАХ
Л. Викулиной
«Это дети твои» – я услышу, руками всплесну —«Как же их накормить, обиходить такую ораву?».Но закинута сеть, и иду прямиком на блесну,и уже припадаю, и пью медовую отраву...
Отвалившись, как червь, погрузневший от крови, пчела,отдающая яд, – всё одно! – сообщенье до сути,стихотворец молчит – без него наконец началасьэта новая жизнь, ну а сам обессилен досугом.
Их всё больше, и всё тяжелей вспоминать имена.Ты и полнишься, и остаёшься покинутым домом.И попросишь опять: «Заберите ещё из меня...»,и прикроешься сам от себя новорожденным томом.
Это дети мои. За проступок отвечу сполна.Накормлю, напою, уложу после трудной работы...Повторяя теперь, как и прежде: «Прости! Ис полла!Лета многая. Вам остаюсь и творцом, и рабою».
28 с е н т я б р я
«Уйти из декабря – соблазн. Соблазн...»
Уйти из мрака – вот соблазн...
Уйти из декабря – соблазн. Соблазн —остаться и прожить. Декабрь не шутит.Не скроешься, и выпорхнувши, с глазСоздателя – тогда зачем и шуму?!
Не прятаться! Пред Ним стоять, любя.Имеющий не пожелает больше.Горит огонь. Уходит дым, клубясь...Уходит год. Уходит жизнь. И больно.
Остаться в декабре, как на посту.Дождаться прибавления минуты...Не поддаваться на ночной посул —уйти из мрака. Чтоб – не обмануться.
Д е к а б р ь 2009 – я н в а р ь 2010
УБЫВАЮЩЕЕ
Город битый, больной, упакованный в снежный мешок,отдышался за ночь.Кто бродил, и не раз, от заставы к заставе пешком,посыпал, словно пеплом, головушку хладным песком —недосчитывал ног.
Путник битый, больной, затерявшийся в чреве ночном,встанет вновь в караул.Постоит и опять колебаться бессонно начнёт...Поколеблется и остановится – знать бы на чём...Не сыграешь на счёт.
Ночь и день, день и ночь. Зимний город, тепло на счету,чаша чаянья сверх...И живёшь. И ногою встаёшь на черту...И не хочешь – за дверь.
3 я н в а р я
«То ль терновником – рот...»
То ль терновником – рот,то ли ватою сердце полно.Монотонным ковромраскатается день за полночь.
В ватном коконе стукеле слышен, и тесно во рту.Полететь бы к Гнезду,но оглянешься – ты снова тут —
здесь, где крылья растить —не безделица, ветер под дых...Где из вздоха «Прости!»вызревают прощенья плоды.
Так прости же, прости!Лишь припасть на коленях к Отцуи росток прорастить —не теперь – так хотя бы к Концу.
3, 4 я н в а р я
«По кубику, помалу из затей...»
По кубику, помалу из затейсложить как будто дом...Не ведая, не зная, что затемв нём выживешь с трудом.
По малой половице, по шажку —поглубже на чутокпроходишь, продвигаясь к «посошку»за будущей чертой...
А день перечит святочным снежком
печали мировойи пробует «отправиться пешком»от язвы моровой.
8 я н в а р я
СНЕГ
1
Снег... Не высунешь носа, ноги...Перекрыты дороги к участью.Но сердца и под снегом наги.Состраданья шубейку накинь —подели свою душу на части!
Знать, останется целой. Метельрвёт и мечет... Но жизнь-то подюже.Затянись поясочком потуже,сосчитай всех друзей и подружеки товарищей разных мастей —
их не меньше метели! Теперь,в Рождество, в Богородицы Праздник,снег – участник, виновник, проказник —настоящее – не на продажу...Бездорожие – что ж – не стерпеть?!
2
Кому – колюч и холоден, комупушист и мягок – выбирай что хочешь,коль за страницей и владенья музтвой почерк так таинственно-доходчив...
Ты держишь землю, небо, прячешь люд...Сам прячешься – грустна весной Снегурка...Летающий, не видевший пчелу,летящую с цветка, тебе не грустно?
Ах, глупости! Идёт, идёт, идёт...Что миру снег? Идёт без сбоя время(едино – что и пища, и едок)насквозь тобою щедрого Борея...
3
Сменить ли «зимних мух» на всяку тварь,летающую в августе отрадном,в воображеньи, мысленно?.. Товар —не равный... Что под небом равно?
Любимо Богом каждое. Оно —жалеемо, особенно в ненастье,особенно которое даноособенно не вымолившим счастья...
Так потерпи, когда открыто настежь...Так потерпи – всему придёт черёд.Взгляни в окно – рождественские елине сетуют... Твой взгляд удочерён —усыновлён. И смерти нет в метели.
4
Н. М.
Я с тобой похожу по морозу вдоль берега рексреднерусских, с пейзажем обители кроткой.И замёрзну, конечно, тебя посильней и скорей,пробираясь одною протоптанной тропкой.
Передашь рукавицы: «Да разве же это мороз?!»,я слегка улыбнусь: «Мне и этого мало...»Мне и этого много. А где-то стучат топором —знать, готовят дрова, чтоб в тепле покемарить...
Не набиться в друзья тем, кто греет за тысячи вёрстсебе руки – у них круговая порука...Здесь морозно и дружно, и проблески будущих вёснсветят нам с куполов, согревая по-русски.
5. Не по Чехову
Здесь опять намело... Ну а в Африке снова жара...Жизнь уездная – стон и надежда на новое лето.И, как запертый Фирс, остаёшься один выживать,удивляясь тому, что и это... полезно.
Доктор Астров в метель не пробьётся, и кто-то всплакнёт...Сад вишнёвый в снегу, и почти опустело именье...И так трудно вписать пару радостных строчек в блокнот,но окажется вдруг, что не сделано – меньше.
Ах, как хочется прочь, в неизвестность, из снега в жару...Только кто приберёт, подытожит, построит на завтра?Не проделаешь лаз на туда и обратно в шару —пригодишься и здесь, как ребро динозавра...
6. «Пропавшее солнце»
![ВКОНТАКТЕ Электронная Библиотека [Русские Книги] Читать На КулЛиб](/uploads/1736508568_vk_compact.webp)
![Дневник. Продолжение - Наталья Загвоздина - Электронная Библиотека [Русские Книги] Читать На КулЛиб coollib](https://cdn.coollib.biz/s20/2/9/3/6/6/2/293662.jpg)