Читать интересную книгу "Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов"

глазах у него белело и темнело – картинка распадалась на отдельные дробящиеся фрагменты, и звуки доносились как будто издалека. Он бежал, хотя каждое движение отзывалось болью, а мир вокруг пылал, грохотал, расцветал все новыми ростками пламени, изрыгал все новые крики, стоны, взрывы.

И все это время он держал за рукав Гана – скорее всего, просто потому, что пальцы свело судорогой и он не смог бы разжать их, даже если бы захотел.

Вокруг кипело сражение. Пришлецы нападали – жители Ардженьо защищались. Болотный хозяин ревел в отдалении.

Люди спасались бегством от врагов, пламени, рушащихся домов. Одна за другой падали на землю деревянные конструкции. Горели обломки домов, горели столы, на которых еще недавно кто-то готовил еду, шил, играл в незнакомые Артему игры. Горела стена, и горел пролом, через который в поселение проникли поскоэли. Горело само небо – и мир был оранжевым, ярким, как адское пламя, и дышал жаром.

Артем бежал.

Он бежал, когда прямо рядом с ним упала на землю чья-то хижина, подняв в воздух волну пепла и пыли. Бежал, когда кто-то – может, один из поскоэлей, может, один из защитников поселения – рубанул мечом прямо рядом с его лицом. Второй удар стал бы последним, но нападающий вдруг побелел, как морская пена, зашатался, как пьяный, – а потом мягко и как будто осторожно осел на землю и упал лицом вниз. Чуть пониже его затылка Артем увидел алые перышки крохотной стрелы, выпущенной из того самого оружия в виде трубки, показавшегося ему таким нелепым, таким безобидным.

Артем не успел разглядеть, кто именно спас ему жизнь и что случилось с этим человеком, – он бежал следом за Дайной. Она неслась в сторону ворот, подальше от пролома, Болотного хозяина, нападающих – просчитать траекторию падения огненных шаров было невозможно.

Артем остановился всего один раз. Прямо на его пути оказалась женщина: скорчившаяся от боли, она не могла кричать – только бессильно таращила в небо выкатившиеся от безмолвного крика глаза. Ее лицо было белым, будто вся кровь отлила разом, а пальцы снова и снова царапали землю, сдирая дерн и мох. Огненный шар зацепил ее при падении. Ожог был чудовищным, и Артем с ужасом почувствовал, как от запаха жареного мяса рот рефлекторно наполняется слюной.

– Чего ты встал? – отчаянно крикнула Дайна, обернувшись на него и на покорно остановившегося Гана, который разглядывал женщину с пугающим равнодушием. – Скорее!

– Мы должны помочь, – растерянно пролепетал Артем тонким, не своим голосом. – Мы же должны что-то…

– Ей уже не поможешь! Беги! Беги, если не хочешь остаться здесь! – Развернувшись, Дайна снова припустила изо всех сил. Ее волосы обгорело чернели с одной стороны, а по ноге стекала кровь.

Артем беспомощно бросил последний взгляд на женщину на земле – и потянул Гана за рукав.

– Давай же. Бежим!

Еще мгновение Ган стоял как зачарованный, а потом раздался очередной взрыв, и они снова побежали – слепо, как панически бегут звери, заслышав приближение растянувшихся цепью охотников, – как можно дальше от Ардженьо, смерти, боли и огня.

Глава 8. Кая

Перед уходом на станцию Кая зашла в домик, где расположились ученые из бывшей лаборатории Красного города. Еще недавно они называли себя Красным институтом, а в их распоряжении было лучшее оборудование, все возможности, которые только можно было получить на развалинах разрушенного мира. Тепло, защита, еда, даже роскошь – валюта, которую никто, кроме избранных жителей Красного города, не мог себе позволить.

Теперь у них не было ничего – даже времени и сил на работу не оставалось.

В кои-то веки Кая шла сюда с улыбкой на лице – до сих пор ей нечем было порадовать этих людей, которые поверили ей и последовали за ней, когда в Красном городе воцарился хаос. Тогда, потрясенные тем, что они узнали о Сандре, многие ученые присоединились к группе капитана Стерх. Первым их порывом было бежать из-под руководства тех, кто обманом использовал их, чтобы получить мир, который никогда им не принадлежал… Но со временем – хотя об этом не говорили вслух, во всяком случае при Кае, – они начали сомневаться в правильности принятого в разгар всеобщего хаоса решения. Голод, холод и нехватка всего, чего только можно, сказывались все сильнее.

Когда Кая вошла, голоса тут же смолкли, и улыбка исчезла с ее лица. У нее появилось неприятное чувство, что говорили о ней. Все смотрели на нее: начиная с Павла, самого пожилого из них, – именно под его началом работал когда-то Артем – и заканчивая Шиповником – самым молодым. Высокий, с пу шистыми русыми волосами и очень светлыми голубыми глазами, он уставился на Каю особенно пристально, и она отвела взгляд.

– У меня хорошие новости, – пробормотала Кая, почему-то смутившись, хотя, если она угадала правильно, смущаться стоило как раз им. – Я поговорила со Стерх. Она согласилась сделать для вас исключение… чтобы вы могли работать посменно и… заниматься тем, что действительно важно.

Они обрадовались – кажется, искренне, но куда менее бурно, чем Кая надеялась. Слушая вежливый гул, она пробегала взглядом по лицам мужчин и женщин, покинувших город Сандра. Осунувшиеся лица, впалые щеки, глубоко запавшие глаза, потрескавшаяся от холода кожа, обветренные губы. Многие бежали из Красного города с семьями. Мужчины наверняка делились пайками с женами и детьми.

Капитан Стерх с самого начала отстранилась от общения с учеными. «Я ничего им не обещала – не я убеждала их уходить с нами, а ты». Говорила с ними Кая: передавала новости, подбадривала, убеждала – насколько могла. Но факт оставался фактом – в какой-то степени именно она отвечала за то, что они очутились здесь. И если у них и были какие-то ожидания – они пока не оправдались.

– Я постараюсь упросить ее дать вам больше пайков, – пробормотала Кая. – Сейчас с запасами туго, вы это знаете, но…

– Да уж, – пробормотал Шиповник, – мы знаем, что у нас с ними туго. – Он сделал особое ударение на «у нас». – Интересно, в командном пункте все так же плохо? Или ты пришла к нам прямиком с ужина у Стерх?

Кая молчала – не потому, что ей нечего было ответить, а потому, что до сих пор на нее не нападали так открыто.

– Я не понимаю, – сказала она, отметив про себя, что никто из ученых за нее не вступился, никто не одернул Шиповника. – Люди в доме Стерх получают столько же, сколько и остальные. Не больше, не меньше. Все, кто бывает там, это знают.

– Точно, – Шиповник скривил губы, – кто бывает. Ну, к нам-то это не относится…

– У тебя какие-то претензии? – Кая не чувствовала ничего, кроме