Читать интересную книгу "Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов"

Может, там ученые, которые делали проект. Может, им только наших бумаг не хватает, чтобы закрыть прорехи раз и навсегда!

– «Наших»? Это был мой дедушка! Мой. Это мои бумаги, и я буду делать то, что считаю нужным.

– Да, я не спорю, – Артем поднялся с пола. Он чувствовал, что еще немного и разозлится так, что даже страх перед провалом не остановит от того, чтобы все испортить. – Они твои. Тебе решать. Но он хотел, чтобы мы отнесли их туда. Ты знаешь, я не вру. Ты знаешь, что это правда. Потом, когда все сделаем, мы можем вернуться, если…

– Мы не сможем вернуться, потому что никуда не дойдем. Ты трех дней не продержишься, а это две недели пути только туда. Мы даже не знаем, что там!

– Мы дойдем, ты сможешь нас защитить, а я…

– Вот это и прозвучало, да? – Кая улыбнулась, но ее улыбка была невеселой. – Я нужна тебе, чтобы быть телохранителем в этой дурацкой затее…

– Это была его мысль, – сказал Артем тихо, и она замолчала. – Его. У меня есть записка тебе – прочитай, если не веришь…

Кая молчала, отвернувшись от Артема, смотрела в окно, и солнечные лучи, равнодушные к чужим бедам, скользили по ее щекам, будто пытаясь стереть слезы с лица.

– Артем, уйди.

– Хорошо, – Артем взялся за ручку двери, – я уйду. Но я вернусь.

Он положил записку на подоконник. Кая не обернулась.

На улице становилось теплее, и Артем с облегчением вдохнул утренний чистый воздух – пахло одуванчиками. Ему захотелось есть. Это было странно – еще недавно, стоя у свежей могилы, он думал, что больше никогда не проголодается.

Кая осталась одна в пустом доме. Правильно ли он поступил? Возможно, следовало дождаться, пока ее горе утихнет, а сейчас попытаться утешить, ободрить? Может быть, это ей было сейчас нужнее всего. Может, поступи он так, Кая согласилась бы отправиться в путь без слез и крика… И он не чувствовал бы себя так плохо.

Артем дернул головой, пытаясь отбросить сомнения. Если он подождет, пока Кая переживет утрату и станет среди стражей совсем своей, чем это закончится? Вероятнее всего, тогда ей еще меньше захочется отправляться в пугающую неизвестность – с ним и бумагами сомнительной ценности… Нет, не сомнительной. Безусловной, непреложной ценности. Иначе думать о них нельзя. Сойдясь на этом с самим собой, Артем кивнул (проходящий мимо дядя Коля посмотрел на него странно) и зашагал в сторону дома.

Глава 13

Кая

Этот день был мучительным и тягучим – он длился и длился, как лесной вязкий мед, который пытаешься достать из бочонка.

Кая сидела посреди комнаты в круге солнечного света, и ее мысли напоминали этот круг: она пыталась уйти в них от случившегося и снова и снова терпела неудачу. Она не привыкла плакать, и слезы не приносили облегчения. Кая пыталась спать, но не могла; ела, но еда не имела вкуса.

Казалось, грудь заселили острые комки боли, похожие на свернувшихся злых ежей. С каждым вдохом они ворочались внутри и напоминали о себе.

У нее был целый день на то, чтобы справиться с ними. Кая знала, что из уважения к горю никто не позовет ее работать. Кто-то из женщин точно зайдет, чтобы принести горячей еды.

Мысль о том, что кто-то застанет ее такой – грязные дорожки слез на щеках, перепутанные волосы, была невыносимой, и Кая поднялась с пола – с трудом, как человек после тяжелой болезни.

Дрожа от холода, она тщательно умылась дождевой водой из бочки, расчесала волосы и заплела в привычную косу – так туго, что больно стало коже.

Кае вспомнился «Маленький принц» – книга, которую в детстве ей читал дедушка. Она уже не помнила, кто из героев говорил, что, позаботившись о себе, нужно позаботиться о своей планете. Хорошо, что некоторые слова остались в памяти, хотя сама книга погибла в развалинах их прежнего дома.

Переодевшись в чистую зеленую кофту, Кая осмотрела комнату. Сейчас здесь было чисто – видимо, потрудился Артем, и все же она подмела пол, открыла окно настежь, собрала белье с кровати и отнесла во двор, к кострищу.

В обычное время жечь ткань было непростительным расточительством, но Кая знала, что, даже если кто-то увидит, ей не скажут ни слова.

Дым поднимался высоко, легко, и, глядя вверх, Кая пожелала, чтобы вместе с ним улетела боль, забивающая горло… Она зажмурилась, сосчитала до десяти, прося кого-то сильного и, возможно, доброго, чтобы боль отступила. Увы, сильный и добрый, видимо, был занят другими делами. Белье с постели сгорело дотла, но Каина боль осталась при ней, не тронутая ни огнем, ни дымом.

Судя по солнцу, с момента возвращения домой прошла всего пара часов, а казалось, что куда больше. День был беспощаден, но ей предстояло прожить его от начала до конца…

Кая сама не заметила, как вышла за пределы дворика – скажи кто-то раньше, что такое возможно, она бы не поверила. Обычно она вела себя очень предусмотрительно – страх перед огнем, который может вырваться на свободу, ей внушили в детстве. Кая вернулась во двор. Костер был аккуратно затоптан – она не помнила, как делала это. Теперь она могла идти куда угодно.

Медленно она пошла по поселку и добрела до ворот. На вышке дежурил Федор.

– А, рыжая, – бросил он, – тебя Влад сказал не выпускать сегодня. Иди, погуляй в другом месте.

Кая хотела ответить, что не собирается выходить за пределы общины, и вдруг поняла, что именно это ей и нужно. Мир снаружи, опасный, требующий полной концентрации, абсолютной смелости, но и абсолютной осторожности… сейчас он был необходим ей, как никогда. Как сон, который снился ей недавно, мир мог помочь забыть о боли.

– Не стой, – неловко буркнул Федор, отворачиваясь, – Ты же ничего сейчас не соображаешь. Иди домой.

Кая развернулась и пошла обратно. Она действительно соображала плохо, но понимала: Федора не переубедить. Ей не нужен был скандал – теперь, накануне начала службы. Влад говорил, что в страже важно выполнять приказы.

Мысль о скором начале работы, которая так радовала еще вчера, теперь не вызвала никаких чувств. Кая не заметила, как ноги принесли ее к кладбищу – видимо, она шла долго, раз успела пройти весь поселок наискосок. Никто ее не останавливал.

На кладбище было тихо. У ворот дежурила Фая – она молча проводила Каю взглядом.

Кая опустилась на землю рядом со свежей могилой, посмотрела на небо. По небу летели, кувыркаясь в потоках воздуха, две крупные птицы. Они казались счастливыми и свободными. Кае вдруг показалось, что все заботы