Читать интересную книгу "Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов"

это только временная передышка тела, уставшего горевать, этой передышкой следовало воспользоваться. Артем бережно закрыл тетрадь, убрал ее с драгоценным карандашом в ящик стола и пошел к выходу, прихватив плотную куртку.

Дождь прекратился. Над землей стлался низкий туман, похожий на саван, и Артем поежился, прежде чем шагнуть в темноту.

Глава 11

Кая

Кая спала недолго, и сон не принес отдыха: ей снился тяжелый и страшный кошмар, неотличимый от реальности.

В этом сне она бежала через лес. Ее рюкзак был туго набит чем-то очень хрупким и ценным. В руке она держала что-то тяжелое, круглое и твердое, и этот предмет необходимо было уберечь от опасности. За спиной слышалось шумное дыхание, и вместе с ним за Каей следовал сладковатый запах, напоминавший о гниющих от дождя осенних листьях. На бегу она думала о том, кем был ее преследователь, слишком быстрый и большой для человека. Он дышал шумно, зловеще, зловонно.

Кая бежала изо всех сил и твердо знала: оборачиваться нельзя. Она чувствовала, что встреча с опасностью лицом к лицу точно лишит ее мужества… Нельзя будет ни сражаться, ни бежать – только покорно остановиться, дрожать и ждать конца. Поэтому Кая бежала, скользя на склизких, как мокрые тряпки, чавкающих листьях. Начал накрапывать дождь – мелкие острые капли секли по лицу, мешали смотреть. Теперь она бежала вслепую, вытянув вперед руки. Бег замедлился. Дыхание преследователя звучало все ближе, а чавкающий звук, с которым невидимое чудовище месило листья, становился громче. Рюкзак, и поначалу тяжелый, теперь был неподъемным; он оттягивал плечи, как виснущий на ней ребенок. Земля под ногами все сильнее раскисала от дождя, с каждым мигом все больше напоминала болото, цепко хватающее Каю за ноги. Поскользнувшись в очередной раз, она упала на вытянутые руки. Круглый предмет вылетел у нее из рук и скользнул в грязь, сверкнув на прощание алой искрой. Невидимый преследователь угрожающе взревел – и этот громкий, нечеловеческий рев одним ударом когтистой лапы лишил ее воли к сопротивлению. Дрожа от холода и ужаса, не сравнимого ни с чем, что ей приходилось испытывать в жизни, Кая медленно обернулась… И проснулась.

В углу, шумно дыша во сне, спала Марфа, укрытая сразу несколькими одеялами. Ее седые волосы, обычно собранные в тугой глянцевитый узел на макушке и спрятанные под платок, сейчас разметались по подушке легкими прядями, похожими на пух одуванчика. Это придавало ей неожиданно беззащитный вид – почти молодой. У топчана, на котором она спала, лежало перепутанное вязание, и стояла свеча, сгоревшая до пенька – бессмысленное расточительство, следы беспокойной ночи.

Кая осторожно выпуталась из старенького одеяльца, которым Марфа вчера укрыла ее, и села на кровати, тяжело дыша и пытаясь успокоить сердце, которое колотилось, как будто она и вправду всю ночь бежала от грозного неизвестного врага. Шея и спина взмокли от пота, рубашка, в которой Марфа уложила ее спать, тоже была влажной и липкой.

Пошатываясь, Кая слезла с кровати, сунула босые ноги в холодные тяжелые ботинки, прошлепала в соседнюю комнату, где у Марфы была настоящая кухня с горелкой. Здесь можно было готовить горячую еду, не выходя на улицу, без печи или камина. Кая поставила греться воду для чая, достала из ящика еду. Хлеб – твердый и начавший покрываться пушком, но с виду еще вполне съедобный, кусок копченого мяса – роскошь.

Она сделала бутерброды и чай, обнаружившийся в древнего вида жестянке из-под консервов, когда неизбежное осознание накрыло ее тяжелой волной боли.

Сидя с ногами на стуле и тупо глядя в окно на занимавшийся рассвет, Кая думала о том, что в приснившемся ей кошмаре было одно, но очень значимое преимущество по сравнению с паршивой реальностью: в нем дедушка был жив. А если и нет, то у нее не было времени думать об этом. Страх за собственную жизнь не оставлял места мыслям о другом человеке, даже самом дорогом и близком. Кая машинально погладила пальцем глиняного зверька, которого Марфа вчера отмыла от пятен темной крови. Не был ли этот сон вещим? Должна ли она превратить свою жизнь в бесконечный кошмар, чтобы перестать испытывать боль, которая раздирала ей сердце с того момента, как она увидела Артема на ступеньках крыльца и все поняла? Кая не верила, что эта боль вообще когда-нибудь пройдет. Дедушки больше не было. Он учил ее, кормил, ругал и хвалил, подбадривал и жалел, а теперь покинул. Они теряли родных по крови людей одного за другим, пока не остались вдвоем… А теперь не осталось и его… И невозможно было придумать, как с этим смириться.

Кая отпила чай, обожгла язык и не почувствовала боли. Другая боль, никак не связанная с кипятком, жгла ее гораздо сильнее, но Кая вдруг поняла, что за ней есть и что-то еще. Это было похоже на темную тень в ветвях могучего дерева – незаметное, но зримое чувство.

Уже очень долго Кая жила в состоянии постоянного напряжения. Она искала любые средства вылечить дедушку, гнала от себя мысли о собственном бессилии, чувствовала отчаяние, страх перед тем, что ей предстоит, а еще нежелание признавать неизбежное…

Чувство, затаившееся в темных ветвях этой страшной путаницы, было облегчением, и, осознав это, Кая тихо заскулила, как раненый зверь, не умеющий выплакать боль.

– Доброе утро, – Марфа стояла в дверях. Она быстро расчесывала волосы деревянным гребнем, немилосердно раздирая острыми зубьями спутавшиеся за ночь колтуны. – Смотрю, ты сделала завтрак.

Кая знала, что должна поблагодарить Марфу, но с трудом заставила себя говорить.

– Я нашла чай. Простите.

– Надо было разбудить меня, – старуха недовольно покосилась на нарезанное мясо и покачала головой. – Ладно. Сегодня можно. Возьми и себе.

Марфа быстрыми, привычными движениями закрутила волосы в узел, села к столу и подвинула к себе чашку и тарелку с бутербродами, взяла один, вгрызлась в него с нескрываемым удовольствием, поймала взгляд Каи.

– Ешь, девочка. Мне жаль твоего дедушку, но, если будем сидеть и лить слезы, отправимся вслед за ним – кому от этого будет лучше?

Кая покорно взяла бутерброд, откусила и не почувствовала вкуса.

– Так-то лучше, – Марфа пытливо разглядывала Каю. – Тебе нужно доесть и идти. Ты оставила его одного – негоже… Ночью я сделала то, что нужно, потом меня соседка сменила… Но сейчас там должна быть ты. Проводить его… Я тоже приду.

Кая медленно кивнула, откусила от бутерброда еще раз. Некоторое время на кухне стояла тишина – только за окном снова застучал по листьям мелкий дождь. Марфа, казалось, колебалась, прежде чем заговорить.

– После этого… Ты можешь прийти сюда, если хочешь.