Читать интересную книгу "Плохой день для Саншайн (ЛП) - Даринда Джонс"

которых я забыла. Просто глупые мелочи, но это уже что-то.

— И? — спросил Квинси.

— И что?

— О, прости. — Он откинулся в кресле. — Я думал, что все эти «номоре-секреты» применимы и к настоящему времени.

Она нахмурилась.

— Так и есть.

— Сегодня утром?

Она скрестила руки.

— Я как раз к этому шла.

— Угу.

— Что случилось этим утром? — спросила Аури, её голос был торопливым.

— Кроме того, что я нашла Джимми.

— Я так рада, мама.

— Да, но это все Леви.

— Он — машина. — сказал Квинси.

Сан спрятала от него довольную улыбку, потом посмотрела на Элейн.

— Мам, ты можешь зайти сюда?

— Конечно. — Элейн положила нож, взяла бутерброды и присоединилась к ним, но Сан заметила, что она немного нервничает.

— Во время поисковой операции я нашла разваливающийся сарай у пруда Эстрелла. Я не придала этому особого значения, но он привлёк моё внимание. Я пошла проверить его и… вспомнила.

Она втянула нижнюю губу сквозь зубы.

— Именно там меня и держали.

Удивлённые взгляды на лицах её родителей не оставляли желать лучшего.

— Больше всего я запомнила запах. А еще крошечные окна. И матрас. И пауки.

— Пауки? — в ужасе спросила Аури. — Там были пауки?

— Да, но я почти не помню. То, что я помню, скорее похоже на моментальный снимок, чем на реальное событие. Я еще многого не знаю, но знаю, что меня держали в том сарае и там мы нашли тело.

— Я слышала. — сказала Элейн. — На месте поисков.

— Они знают, кто это? — спросила Аури у Сан.

— Знают. Это был Кубрик Равиндер.

— Брик? — прорычал Сайрус. — Эта змея?

— Единственный и неповторимый. Он там уже давно. Я узнаю больше через несколько дней, но он мог быть там все это время. Никто не видел его более десяти лет.

— О, Боже правый, — сказала Элейн. — Он мог быть тем, кто похитил тебя.

— Да. Я просто хотела, чтобы вы знали.

Аури прикусила нижнюю губу, указывая на то, что её что-то тяготит.

— Могу я спросить еще кое-что?

— Аури, да. Сейчас и всегда.

— Ладно, пока что я могу спросить, почему ты инсценировала брак?

Этот вопрос она задавала себе время от времени. Стоило ли оно того? Сработало ли это? Имеет ли это значение в долгосрочной перспективе? Но потом она смотрела на свою прекрасную дочь, и ответы на эти вопросы всегда были утвердительными.

— Ты знала, что это фальшивка? — спросила она её. — До эфира?

— Да. Мне очень жаль.

Все эти годы, все эти вопросы крутились у нее в голове, а Аури не с кем было поговорить об этом. Не к кому обратиться. Сан представила, что боль, пронзившая её сердце, похожа на сердечный приступ.

— Боже мой, Аури. Это я сожалею. Я собиралась рассказать тебе, но все никак не могла найти подходящий момент. А когда ты впала в депрессию, это стало совсем некстати.

— Я понимаю, мама. Правда, понимаю. Я просто не уверена, почему ты вообще это сделала.

Сайрус согласился:

— Ты должна понять. Мы были напуганы до смерти. Мы все еще не знали, кто забрал твою маму. Мы не знали, вернётся ли он, и не хотели, чтобы он знал, что ты его.

— Потому что в наших глазах ты не была его. — сказала Элейн. — Ты на сто процентов принадлежала нам. И точка.

На лице её дочери расцвёл мягкий оттенок.

— Мне кажется, что ты была моей наградой. — продолжила Сан. — Моей наградой за то, что я выдержала все это испытание. Я понятия не имею, через что мне пришлось пройти, но знаю, что там были цепи и черепно-мозговая травма. Я заслужила тебя, черт возьми.

Аури на это отреагировала, а Сан не мог поверить, что спустя столько времени правда всплыла наружу. И все из-за кучки хулиганов, которых она намеревалась арестовать за препятствование правосудию. Насколько она понимала, они раскрыли подробности ведущегося расследования.

— А памятник в его честь? — спросила Аури.

— Вдвойне. — Ее отец поднял вверх два пальца — на случай, если никто в комнате не знает, что значит «вдвойне». — Во-первых, мы хотели убедиться, что он, кем бы он ни был, увидит его и поверит, что он настоящий. Нам нужно было, чтобы он подумал, что ты дочь кого-то другого. Кого угодно, только не его. А во-вторых, в следующий раз, когда будешь там, присмотрись к кругам внимательнее.

— Внимательнее? — спросила она, как и сама Сан.

Круги? Что случилось с кругами?

— Хорошо, но как вы держали это в секрете?

— Мемориал или фиктивный брак? — спросил её отец.

— Ну, наверное, и то, и другое.

— Семья. — ответила Элейн. — В этом городе есть люди, которые для нас как семья. На самом деле, фиктивный брак и мемориал были их идеями. Чтобы сбить похитителя со следа, так сказать.

Тонкие дуги бровей Аури сошлись вместе.

— Значит, большинство людей в городе считают, что ты действительно вышла замуж за человека по имени Самсон Викрам и что он погиб в Афганистане?

Сан кивнула, почти стыдясь. Но они сделали это ради благой цели. Прекрасная цель по имени Аврора Доун Викрам. Она бы ничего не изменила, если бы могла.

Элейн вспомнила, что приготовила сэндвичи, и протянула один Аури.

— Аури, мне очень, очень жаль. Я не знаю, что ты подслушала, но ты тут ни при чем.

— Ты не виновата, бабушка. Это я подслушивала, хотя не думаю, что хотела.

Остановившись, Элейн посмотрела на Сан.

— Она могла умереть из-за нас. Мы постоянно продолжаем ошибаться.

— Ты с ума сошла? Вы, ребята, поддержали меня, когда я хотела оставить её. Вы даже не усомнились в моем решении, когда большинство родителей попытались бы запереть меня и выбросить ключ. — Сан встала и обняла сначала Элейн, потом Сайруса, а затем стащила сэндвич.

— Ну вот и все. — сказал Куинси, откусывая кусочек ветчины с сыром. — Больше никаких секретов. Мне нравится. У меня есть вопросы. Очень много, очень много вопросов.

— Если ты хотя бы подумаешь спросить мою маму о её днях в шоу-бизнесе…

— Подожди, почему это запрещено? Нет секретов — значит, нет секретов. Ты знала «Крысиную стаю»?

Сайрус подавился своим сэндвичем.

— Боже правый, я не настолько стара, Куинси Купер.

Его плечи обвисли в разочаровании.

Аури изучала свой сэндвич, когда Сан спросила:

— Ты хочешь узнать что-нибудь еще?

— Нет. То есть, может быть. Просто, если у нас больше нет секретов, ты, возможно, захочешь узнать еще кое-что.

Сан отложила свой сэндвич.

— Хорошо. — невозможно было предугадать, что вырвется из уст её дочери, и, судя по её выражению лица, это было серьезно.

— Я действительно планировала покончить с жизнью