Читать интересную книгу "Плохой день для Саншайн (ЛП) - Даринда Джонс"

class="p1">— У него в кармане были водительские права.

Он кивнул, а затем посмотрел на руку, которую она неосознанно переместила на его руку.

Она отдёрнула её как раз в тот момент, когда Квинси остановился рядом с ними и спрыгнул с квадроцикла.

— Что случилось? — спросил он, наклонившись к ней.

Сан покачала головой.

— Просто вытащи меня отсюда.

Квинси помог ей сойти с квадроцикла и сесть на свой, пока Леви стоял в стороне.

— Я сожалею о твоей потере, Леви.

Он покачал головой.

— Оставь это для кого-нибудь более достойного.

Двадцать минут спустя Сан сидела на заднем сиденье машины скорой помощи, и её допытывал лучший друг.

— Что там произошло? — спросил Квинси, когда медик оставил её наедине с собой. Опасное место, чтобы оставлять её на произвол судьбы.

— Я не знаю. — она покачала головой, пытаясь разогнать паутину.

— Может, попробуешь выяснить, потому что, черт возьми. Ты потеряла сознание.

— Я не отключалась.

— Сначала тебя вырвало, потом ты отключилась.

— Я не теряла сознание. Я не думаю. Я не знаю. Я как бы потеряла связь с реальностью на минуту.

— Хорошо. Это начало. Так почему мы обрабатываем место, которое, судя по всему, не посещали уже лет десять?

Она переложила пакет со льдом на затылок.

— Чертова дверь.

— Они часто бывают такими козлами. Место действия?

Быстро оглядевшись по сторонам, она наклонилась и сказала:

— Там меня держали.

Если бы она дала ему пощёчину, он бы не удивился еще больше.

— Я вспомнила. Как только я вошла, я вспомнила запах. Грязный матрас. Крошечные окна, в которые солнце проникало только в определённое время суток.

Он поднял челюсть и уставился на нее.

— Я думал… Я имею в виду твою травму головы.

— Я знаю. Мне снились сны. Кошмары, правда. Но я честно думала, что просто выдумала их.

Куинси выглянул наружу, затем закрыл двери, чтобы полностью уединиться.

— Так, больше никакой чепухи. Начни с самого начала, или, клянусь Богом, я уйду прямо здесь и сейчас и стану оперным певцом.

Она улыбнулась, несмотря на свое состояние.

— Ты не умеешь петь.

— Именно поэтому это было бы трагедией. — он наклонился ближе и взял её за руку. — Послушай, я понимаю, Сан. Ты не любишь говорить об этом, но все, что я знаю, это то, что тебя похитили в старших классах и держали почти неделю. Потом ты волшебным образом оказалась в отделении интенсивной терапии больницы Святого Винсента в Санта-Фе с травматическим повреждением мозга. Месяц спустя ты очнулась от комы с ретроградной амнезией. О, и булочка в духовке. Так что, может, заполнишь пробелы?

— Квинс, ты знаешь почти столько же, сколько и я.

— Чушь собачья. — он сжал руки в кулаки и сел обратно в кресло фельдшера. — Я вижу, как ты иногда уходишь в себя. Выражение твоего лица, когда ты возвращаешься, — это не пустяк. Ты что-то вспоминаешь. Скажи мне, что я ошибаюсь.

Она разразилась задыхающимся смехом.

— Просто я не хочу, чтобы мои родители знали.

— Как будто я собираюсь им рассказывать.

— Пожалуйста, моя мама так обвела тебя вокруг пальца, что удивительно, как ты можешь ходить по прямой.

Он покачал головой.

— Неправильно. Все наоборот. Я обвёл её вокруг пальца вот здесь. — он поднял средний палец, посылая Сан сообщение в кристально чистом техническом цвете.

— А. Ну, она хотела узнать, можешь ли ты взглянуть на её карбюратор.

Он сел ровнее.

— Правда? Я свободен сегодня.

Она хихикнула.

— Ты такой хлыщ. У нее хоть карбюратор есть?

Он сдержал ругательство.

— Я ничего не могу поделать. Я влюблён в нее. И это больше, чем та жалкая влюблённость, которую я испытывал к ней, когда мы были детьми.

— Влюблён? А как же мой отец?

Терпеливая улыбка расплылась по его лицу.

— Я знаю, что ты делаешь.

— Что? — когда пришло осознание, она пожала плечами. — Может быть. Просто об этом трудно говорить.

— Ну, завязывай с этим. Расскажи мне все, или я уйду.

Она, конечно, знала, что он этого не сделает, но он заслуживал того, чтобы знать то, что знала она. Он был рядом с ней каждую секунду каждого дня и никогда не ставил под сомнение ни одно из её решений, хотя и не был очень рад её первоначальному отъезду.

Анита связалась с ней по рации.

— Шериф, у вас еще 10–20?

— Мы на месте проведения операции.

— Принято. У нас 10–39 в средней школе. Шериф, это ваша

дочь.

Они смотрели друг на друга 2,4 секунды, а затем вырвались из скорой помощи и направились в город.

Глава 18

Наш любимый вкус торта — ещё!

ВЫВЕСКА НА САХАРНОЙ ХИЖИНЕ

Аури вцепилась пальцами в волосы Круза в смертельной хватке. Они сидели на кушетке в кабинете медсестры, и она рыдала до боли в груди, положив ноги ему на колени.

Как ей теперь смотреть в глаза матери? Как она сможет?

В то время как мир вокруг нее рушился, Аури снова задумалась о предпоследнем из последних вариантов. Она уже делала это раньше, но прошло много лет.

А Круз — высокий, великолепный, харизматичный Круз — позволял ей втирать слюни в его пиджак. Почему? Разве он не видел трансляцию? Неужели он не понял, что она собой представляет?

Он заправил прядь волос ей за ухо и провёл кончиком пальца по внешнему краю. Он был приятным. Спокойным. Влажным.

Она отпрянула назад, внезапно оцепенев. Еще сильнее, чем пять минут назад. Его куртка была мокрой от её рыданий. Она протянула руку, взяла салфетку и попыталась вытереть её насухо.

Он поймал её руку в свою и прижал к груди.

Тут она поняла, что сидит на нем, и попыталась отстраниться. Он поймал её за ноги и притянул еще ближе к себе.

Она позволила ему, но все же почувствовала необходимость протестовать.

— Я слишком тяжёлая.

— Прекрати. — сказал он с насмешкой.

— Я не могу поверить, что это только что произошло.

— К сожалению, я могу.

— Тебе не обязательно ждать со мной. — она достала свой ингалятор и сделала два вдоха, прежде чем продолжить. — Я пойму, если тебе нужно уйти.

— Вот и славно.

Она повернулась к нему лицом.

— Нет, правда. Все в порядке. Тебе не обязательно оставаться здесь.

Он наклонил голову на одну сторону.

— А почему бы мне этого не хотеть?

Она отодвинулась.

— Ты видел видео, Круз.

— Что, черт возьми, это значит?

— Это значит, ну, не знаю, что ты видел видео. — она начала защищаться.

— Так, значит, теперь я должен тебя бояться?

— Нет. Не бояться. Просто… Все,