Читать интересную книгу "Пробуждение ярости - Мелина Боярова"

лесах, когда бросилась на помощь мужу, узнав, что он попал в засаду. После гибели княжеской четы на престол взошел Радомир Аракчеев — приемный сын Светланы Аракчеевой, младшей сестры Добромира.

Оба князя, погибший и действующий, обладали даром Владеющего — наивысшего ранга чародейской силы. Такие «монстры» наделялись колоссальной мощью и контролем. Они в одиночку способны были поддерживать купол над городищем или же проводить масштабные чародейские атаки, направленные на уничтожение полчищ гневов. Но и риски у таких личностей возникали под стать. Чем сильнее проявлялся чародейский дар в боярских и княжеских семьях, тем больше проблем возникало с одаренным потомством.

Владеющего тяжело вывести на эмоции, однако если такое удавалось, то чародей рисковал полностью потерять себя и утратить память. Поэтому для поддержания купола использовались силы множества одаренных, а сам князь редко вступал в прямые столкновения с гневами, выполняя защитную функцию и поддерживая дисциплину.

С каждым проведенным днем в заточении я чувствовала, как надвигается нечто глобальное и невероятно опасное. Зима усыпила большую часть гневов, но скоро они проснутся. А вместе со знакомыми тварями к городищу подступит нечто такое, чему я не находила объяснения. Впервые я услышала его приближение на злополучном празднике, а теперь меня неотступно преследовало ощущение близкой катастрофы. Недолго мне осталось сидеть в тюрьме. Зимние месяцы — лишь затишье перед бурей, которая грянет с приходом весны.

Именно осознание надвигающейся беды заставляло меня скрывать растущие способности и тренироваться каждую минуту, которую проводила в уединении. Два месяца пролетели незаметно. Через маленькое оконце я наблюдала, как постепенно тает снег и звенит капель. На прогулке жадно вдыхала запах влажной земли и свежего теплого ветра. Я чувствовала, как под толщей камня и веков пробуждается гигантский древний гнев, предвещающий сильный прилив, который сметет защитников и пройдется смертельной косой, собирая кровавую жатву.

Волна гнева нахлынула на городище к исходу первого месяца весны. Через толщу тюремных стен я расслышала, как затрубил сигнальный рог с южной стены. Следом похожие сигналы пришли с севера и востока, а на центральной площади набатный колокол зазвонил с такой силой, что завибрировали стены тюрьмы. По всему городищу объявили тревогу. В далеком неразборчивом гуле угадывались взрывы чародейских плетений, грохот падающих зданий, доносились крики жертв.

На городище напали гневы, а я оказалась заперта в четырех стенах и чувствовала себя беспомощной, как никогда прежде.

Весь следующий день и всю ночь звуки ожесточенной борьбы не стихали. Стены содрогались от мощных ударов. Каждый магический удар или пронзительный вопль отдавался дрожью в самой глубине моего существа. Я чувствовала, как гнев снаружи пульсирует и нарастает, угрожая поглотить всех, до кого сможет дотянуться.

Бездействие давило на меня. Я лежала, закрыв глаза, пытаясь осознать, какие эмоции меня накрывают. Страх, безысходность и ярость так смешались, что я не могла выделить, отчего именно в груди поселилась неподъемная тяжесть, а мышцы сводит судорогой до немеющих пальцев на ногах. Каждая клеточка кричала о надвигающейся беде, и я ничего не могла с этим поделать.

Целые сутки пролетели в мучительном ожидании. Я пыталась успокоиться, сосредоточиться на дыхании, биении собственного сердца. Но ничего из привычных методов не помогало. Слишком живо воображение откликалось на каждый вскрик и рисовало жуткие картины погибающего города.

На второй день прямо с раннего утра в тюрьме возникло непривычное оживление. Охранники, обычно спокойные и невозмутимые, метались по коридорам, кричали, что-то требовали от заключенных, отдавали приказы. Обрывки услышанных фраз лишь доказывали, что положение достигло критической отметки.

Дверь моей камеры распахнулась с оглушительным лязгом. На пороге возник Прозор, весь перепачканный копотью. В его глазах плескался неприкрытый ужас, а в руках он сжимал старый потрепанный меч.

— Князь приказал всем, кто способен держать оружие или чары, встать в строй! На выход, Гаяна. Быстро!

— А как же сфера? — Мое сердце пропустило удар, но я не позволила эмоциям одержать верх.

— Забудь! — рявкнул Прозор. — Сейчас главное — выжить, защитить городище и его жителей. Уходи, если не можешь сражаться. Или же встань в строй и докажи, что чего-то стоишь.

Глава 26

Собирать мне было нечего. Я поднялась и направилась к выходу, бросив на столе незаполненную сферу, над которой недавно так тряслись стражи. Вместе с другими заключенными вышла во двор,