Читать интересную книгу "Пробуждение ярости - Мелина Боярова"

не хочешь вернуться в изолятор. Не вздумай отлынивать от повинности. Лично буду следить за тобой.

Я молча кивнула, поджав губы и постаравшись сдержать подступившие слезы. Случилось то, чего так боялась. Меня списали, выгнали из чарошколы и превратили в ходячую батарейку. Только в башню не отправили, но смысл от этого не менялся.

Выбора мне не оставили. Если не хотела вновь оказаться в той жуткой камере, то вынуждена подчиниться правилам. Каждый вечер я занималась мучительной процедурой, пропуская через себя накопленную за день энергию и направляя ее в кристалл. Сфера поглощала силу жадно, без остатка, до сосущего чувства пустоты в желудке. Поначалу такое состояние меня пугало, а потом я привыкла и стала замечать, что с каждым днем энергии становится чуточку больше.

Разумеется, подобным открытием ни с кем делиться не стала. Наоборот, расходовала излишки на тренировки, занимаясь медитациями и упражняясь в создании плетений. Ну а все, что после этого оставалось, сливала в накопитель. Поскольку претензий ко мне не возникало, то и я помалкивала о постепенно растущем резерве. Главное правило состояло в том, чтобы своевременно использовать неучтенные чарки до того, как прикоснусь к сфере.

Мне в какой-то мере повезло, что силу выкачивали подчистую, а ее объем колебался в пределах нормы. Я научилась ценить каждую лишнюю чарку и расходовать их с кропотливой бережливостью.

Условия содержания в тюрьме оказались сносными: кровать с матрацем и стиранным бельем, рукомойник и отхожее место, массивный стол, стул и табурет. Кормили три раза в день овощной похлебкой и кашами, которые едва поддерживали силы и не давали умереть с голода.

Страж Прозор, присматривающий за мной, постепенно привык к тому, что я не нарушаю правил. Бдительности он не терял, внимательно наблюдая за процессом передачи энергии, но и не зверствовал. Со временем даже стал выпускать на прогулку во двор, а чтобы не скучала в одиночестве, принес книги из тюремной библиотеки. Чего-то редкого и интересного там не держали, конечно. Но я радовалась даже «Преданиям Донского городища», книгам по истории и старым легендам. А уж сколько полезного почерпнула из «Свода законов и правил», словами не передать. Мне бы получить доступ в библиотеку чарошколы, тогда бы я и сама из тюрьмы не вышла, пока все интересное не изучила. Но приходилось довольствоваться тем, что давали.

Единственное, что выводило из себя и каждый раз напоминало о моем бедственном положении — визиты Лютобора и наши странные беседы. Он появлялся всегда в разное время, словно пытался застать врасплох. Садился на табуретку и подолгу смотрел на меня, изучая каждый жест, каждое движение, задавал вопросы. Лют интересовался моим происхождением, постоянно спрашивал, как я научилась успокаивать гневов. Держался мужчина подчеркнуто ровно, не проявляя эмоций, но я чувствовала его внутреннее напряжение, видела по ауре, как ему хочется разгадать тайну.

— Кто ты такая, Гаяна? — начинал разговор с одного и того же вопроса. — Твой дед — волхв. Но твои способности — не от мира сего. Я давно наблюдаю за тобой и точно знаю, что ты не одержима. Но как тогда ты управляешь гневом? Объясни! — требовательно заглядывал в глаза, словно мог прочитать в них правду. Но я никогда не давала такой возможности, неизменно отвечая ровным тоном:

— Я не знаю, господин проверяющий. Все случилось само собой. Я просто испугалась и действовала инстинктивно. Дед ничему такому не учил. Он говорил лишь, что я должна слушать лес и никому не вредить.

Ложь с моих губ слетала легко, без малейших колебаний или эмоций, которые могли бы меня выдать. Этих эмоций попросту не было, как и раздражающих факторов в виде Андреаса или Стояны, которые выводили из себя и вынуждали совершать ошибки.

После пары десятков безрезультатных допросов Лютобор сдался и перестал приходить. Меня оставили в покое и, как будто, позабыли в этом проклятом месте. Мое спокойствие и следование нехитрым правилам помогли наладить ровные отношения с охранниками, благодаря чему в моей жизни появились прогулки и книги.

В старых свитках я прочитала о прежнем князе Добромире, правившем Донским городищем пятнадцать лет назад. Годы его правления считались спокойными и справедливыми, но он погиб в схватке с гневами и не оставил после себя прямых наследников. Его супруга, княгиня Велислава, так и не родила ему детей. В хрониках указывалось, что она тоже сгинула в диких