– И ветра в Париже всегда казались такими спокойными, – простонала Татьяна.
Мэтт с силой потянул за бутыль, вытаскивая ее из держателя, и чуть было не выпустил ее из рук. Дурное предчувствие охватило его. Емкость была намного легче, чем должна была. Он вытащил пробку, перегнулся за борт и осторожно перевернул бутыль. Из нее вытекло не более капли. Мэтт быстро проверил остальные сосуды. Все до единого были пусты.
– Становится все лучше и лучше, – проговорил он, скорее для себя, чем для принцессы.
– Мэтью?
– Минуту.
Ему было необходимо подумать – спокойно и разумно. И, как он ожидал, Татьяне тоже лучше сохранять спокойствие и благоразумие, потому что кто знает, как мучения, доставляемые ей ее желудком, отразятся на ее способности быть спокойной и благоразумной? Сейчас не время для эмоциональных вспышек.
Их положение еще не трудное, но уже и не особенно хорошее. Они летят на большой высоте, с большой скоростью, и Мэтт даже не представляет, где они находятся. Они могли находиться за сотни миль от Эффингтон-холла или буквально чуть ниже по дороге. Шар снижался, но медленно, что было в их пользу. С другой стороны, скоро сядет солнце, что представляет для них наибольшую проблему.
– Мэтью? – голос Татьяны стал чуть сильнее.
Если он не опустит шар вниз до заката, недостаток света сделает приземление опасным.
– Какие-нибудь твои авалонские традиции способствуют привлечению удачи?
– Ни одна не приходит на ум, – она вскочила на ноги, одной рукой схватившись за поручень, а другой за живот.
– Сейчас самое подходящее время, чтобы выдумать.
– Почему нам нужна удача?
– У нас нет топлива, чтобы подогревать воздух в шаре, и мы спускаемся. При этом мы все еще движемся достаточно быстро. Если нам невероятно повезет…, – он расстроено выдохнул, -…мы довольно быстро пролетим находящиеся сейчас под нами деревья и приземлимся на расположенном дальше открытом пространстве.
Она посмотрела на него так, словно он сошел с ума.
– Нет топлива? Почему нет? Разве это не… ну, глупо?
– Было бы, если бы я планировал путешествовать через всю страну, – резко ответил Мэтью. – Но все, что я планировал, это просто подняться вверх и спуститься вниз, не отлетая дальше, чем позволяла длина веревки. Все это, моя дражайшая принцесса, было сделано к вашим услугам.
– К моим услугам? – глаза Татьяны от негодования расширились. – Это твой воздушный шар. Я не имею к нему никакого отношения.
– Тот факт, что мои бутыли оказались пустыми, когда я лично заполнял их, подразумевает, что страховочный трос не был закреплен, хотя я его также лично проверял, – и все это не случайность. А в сочетании с разрушениями в твоей комнате и пропажей письма, говорит о том, что кто-то еще ищет твои проклятые драгоценности. Если бы ты посчитала нужным рассказать мне правду раньше, я бы предпринял соответствующие меры предосторожности. – Его голос поднялся. – А на данный момент у нас даже нет мешков с песком для балласта.
– Я не виновата в том, что ты оказался неподготовленным!
Мэтт стиснул зубы.
– Я не подготовлен не к тому, что планировал, а к обстоятельствам, в которых мы с тобой теперь оказались.
– Возможно, они смогут написать это на наших надгробиях! – ее голос стал резким, граничащим с гневом и, весьма вероятно, со страхом. – Если смогут найти наши тела!
– Они найдут наши тела – в вертикальном положении и ходячими, – ответил Мэтью с твердой уверенностью, которой он совсем не чувствовал. – Все, что нам нужно – это немного удачи. У тебя случайно нет припрятанной бутылочки с бренди?
Она наградила его полным отвращения взглядом.
– Дай мне подумать, – он пробежал рукой по своим волосам и озвучил вслух свои мысли: – Если мы продолжим лететь в том же направлении, в каком летим сейчас, и, учитывая медленный темп спуска в настоящий момент, то разобьемся среди вон тех деревьев. На расстоянии примерно ярдов сто или чуть больше от той поляны. – Он указал на далекую линию деревьев. – Если бы мы смогли подняться чуток повыше, это позволило бы нам добраться до поляны, где я бы смог выпустить воздух и опустить нас на землю.
Татьяна, прищурившись, посмотрела вдаль.
– Поляна не так уж и велика.
– Это не имеет значения. Но, кажется, мы не доберемся до нее, – Мэтт посмотрел вверх на воздушный шар.
Должно же быть что-то, что он сможет сделать.
– Я думаю, нет никакой возможности увеличить вес. С другой стороны, на борту находиться только самое необходимое, поэтому и сбросить мы ничего не можем.
– Ты мог бы спрыгнуть, – проговорила принцесса самым сладким образом, – спрыгни за борт, чтобы спасти меня. Это сделает тебя национальным героем в моей стране.
– Посмертно, конечно.
– Само собой разумеется.
– Тогда это, безусловно, стоит того, – рассеянно проговорил Мэтью, все еще изучая шар. – Думаю, я откажусь, но за предложение благодарен.
– Ты можешь избавиться от всей этой чепухи?
– Какой чепухи?
Она указала на механизм в центре корзины.
– Вот от этой.
– Конечно, не могу, – с возмущением в голосе обиженно произнес он. – Эта чепуха, как ты ее называешь, стоила мне целого года напряженной работы.
– Да не может быть, – воскликнула Татьяна, обеими руками схватилась за ближайшую к ней бутыль и потянула ее из держателя. – Она чрезвычайно тяжелая, и вероятно может дать необходимый эффект.
– Мне все равно, – он вырвал у принцессы бутыль,- эти сосуды были сделаны специально по моему заказу. Они незаменимы.
– Мэтью, – Татьяна подошла к нему и обеими руками схватила за куртку.
На ее лице сияла решимость.
– Я не желаю рисковать ни своей, ни твоей жизнью из-за каких-то глупых бутылей. Они, пожалуй, прелестны, но, тем не менее, являются всего лишь стеклом и пробкой, завернутыми в… во что бы ты их не завернул.
– В ткань и каучук, – не задумываясь, ответил Мэтт.
– Гениальность заключена не в предмете, а в его создателе. Ты создал все это один раз, сможешь сделать это снова. Они наверняка заменимы, – Татьяна вцепилась руками в его одежду и потянула сильнее, – а ты нет. И, милорд-муж, клянусь, я не дам тебе ни минуты покоя в могиле, если мы конец наших дней проведем, не став по-настоящему… ну… в общем… близки.
– Действительно, – его взгляд прошелся от ее глаз к манящим губам и обратно. – Это было бы позором.
– Я не это имела в виду, – не смотря на ее очевидный страх, уголки ее губ подернулись кверху. – Точнее, не только это.
– Одного этого более чем достаточно, чтобы продолжать жить. Очень хорошо, – Мэтт вздохнул, отцепил от себя руки принцессы и передал ей бутыль, – будь моей гостьей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});