Читать интересную книгу "'Фантастика 2026-52'. Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская"

его претворению в жизнь. А то, как в «Кавказской пленнице» получится. «Имею желание купить дом, но не имею возможности. Имею возможность купить козу, но не имею желания». Требует аббатиса прислать ей ласт пшеницы. Ласт — это тонна триста где-то. То есть, нужно гнать две телеги, загруженные мешками по самое не балуйся, и запрягать не кляч, а таких коняг, как мощная кобыла Сонька из племенных дестриэ. Ну или, если кляч, то три телеги. Так вот, нужно не зерно отправить, а, как правильно пояснил Остап Бендер, гораздо более ценный мех. Нужно, раз у них мельницы нет в баронстве, засадить всех тёток за жернова ручные и обязать намолоть для монастыря где-то пуд муки. Сто человек по пуду и получится требуемое количество. Зачем? Вот, в этом и вся зловещность плана. Перед тем, как из зёрен муку молоть, надо эти зёрна найти. Действие элементарное. Берётся мешок зерна, высыпается порциями на стол и перебирается. Пацаны с девчонками сидят и цепкими своими пальчиками тоненькими перебирают. И выбирают они зёрна, поражённые спорыньёй. Иоганн уже проверил и убедился, что для всех в замке Лукерья готовит свой хлеб и пирожки из зерна со спорыньёй. Готовила. Теперь перебирают. И убедился и в прочитанном в книгах про попаданцев, что рожь гораздо сильнее поражается спорыньёй, чем пшеница. Покопался в мешках ржи, ячменя и пшеницы. В пшенице чёрных больших зёрен, заражённых спорыньёй, раза в три или даже в пять меньше, чем во ржи. В ячмене примерно столько же, сколько и в пшенице. То есть, утверждение авторов про попаданцев, что больше страдают от спорыньи крестьяне, чем баре, правда. Крестьяне в основном едят более дешёвый ржаной хлеб, а дорогой пшеничный едят богатые и, следовательно, спорыньи им достаётся меньше.

Так план в том, чтобы из всей пшеницы, что имеется в его баронстве, выбрать большие чёрная зёрна, размолотить их, превратить в муку, и эту муку отправить в монастырь. Пусть аббатиса и её окружение ест хлеб и пироги из такой муки. Несколько недель такой диеты гарантированно убьют старушку, в худшем случае, станет сумасшедшей. А имея в виду её жадность, делиться барской мукой с простыми монашками она не станет. И те получат спорыньи столько, сколько и всегда. Не смертельную дозу.

Минус был в этих размышлениях, и он чуть напрягал Ивана Фёдоровича. А что, если Преподобная мать Елизавета продаст муку барскую? Денежек захочется срубить. Пострадает совершенно непричастный человек. Купец богатый? Мастер какой-нибудь гильдии, который может себе позволить белый хлеб? Второй минус в том, а наберется ли у него больше тонны заражённых зёрен? Пшеницы, насколько он знал, выращивают в его баронстве не очень много. Там плохие урожаи. Озимая рожь даёт, по словам Отто, в два раза больше.

Ну, на хорошее дело не жалко. Купить всю пшеницу в баронстве фон Лаутенбергов. Там сейчас барей нет, все погибли. А тот, что жив пока, на войне. Так что им пироги не для кого печь. Продадут. А нет, так поменяться с ними, отдать перебранную. Нужно только залегендировать правильно, а зачем нужен такой финт ушами.

Событие тридцать шестое

«Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не всё тело твое было ввержено в геенну. И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки её и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не всё тело твое было ввержено в геенну» (Мф. 5:29–30).

Это Иоганну не святой отец проповедь прочитал, а управляющий баронством Отто Хольте. Парень, обдумывая свою мстю, дошёл до интересного вывода. Вот, прямо, да и криво тоже, интересного — интересного.

— Отто, а скажи мне, тупоголовому, почему у нас мельницы нет, чтобы муку молоть? Река есть. Ветры всё время с моря дуют. Почему мельницы нет? Её же не сложно построить. Опять же можно построить большую, или две, и молоть зерно для соседей, за деньги, разумеется, а то и покупать зерно в окрестных дорфах, баронствах, да в той же Риге, молоть и продавать муку. Стоп, а ещё река Аа течёт в сторону Риги. Можно ведь баржу построить или кораблик плоскодонный и возить муку туда, а зерно сюда на кораблике. Это в сто раз дешевле и быстрее, наверное, чем на телегах.

Управляющий, перекрестился и выдал вот этот кусок евангелия от Матфея. Или от Луки?

— А чего не так-то? Больше денег? Больше возможностей. Мост нормальный построим, каменный, постоялый двор. Большую художественную мастерскую.

— Остановись, Иоганн! Это бес опять в тебе пробудился! — не перестал креститься Хольте.

— Да, чего не так-то⁈ При чём тут стяжательство. Это чтобы люди лучше жили. Плуги всем железные купим. Урожайность повысится. Матильде большую лекарскую построим. Учениц ей наберём.

— Иоганн!!! — и Отто убежал от парня к костру.

Они остановились на ночлег в том самом месте, где бросили телегу с трупом Генриха и телегу с доспехами. Всё это вернули потом нагрянувшие туда новики во главе с Семёном. Когда сворачивали, то Семён скривился, отвечая на вопрос, а безопасно ли там ночевать.

— Безопасно-то, безопасно, но мы там восемь литвин убили. Там трупы и бросили. Почти две недели прошло, но чёрт его знает, возможно, они всё ещё там валяются и воняют. Ну, ладно, если что, то оттащим подальше чуть и в воду сбросим.

Трупы были. Не так, были разбросанные по берегу и обглоданные кости. А запаха не было, обглодали костяки качественно. Поставив новиков цепочкой и сам в неё тоже вклинившись, десятник организовал прочёсывание пляжа, пусть будет, и сбор костей с последующей их утилизацией, путём сбрасывания метров на сто ниже по течению в реку.

Потом начались всякие хозяйственные телодвижения с разведением костров и приготовлением ужина. Готовить, кстати, было на чём. В Риге скупили практически все котлы и котелки, что были на рынке. Кроме совсем уж маленьких. И для вот таких вот походов нужны, и, главное, ну это больших в основном касалось, для производства мыла.

Георг продал все двести кусков, при этом цена от того, что партия большая получилась, практически не упала. Три шиллинга за кусок. Ювелир хотел было опустить цену до двух с половиной шиллингов, но, во-первых, сразу бросалось в глаза, что качество стало выше. Куски были белее и ровнее, формы придумали разборные, и теперь куски были без обломанных краёв, как