Читать интересную книгу "Операция «Цветы плюща»»: роман о Холодной войне - Роберт Дж. Уиллискрофт"

поверхность. Носовой конус лежал в небольшом кратере. Нам крупно повезло.

* * *

Командир вызвал на ЦП Ларри (офицера оперативного отдела) и Дирка (механика). Когда они пришли, он объяснил, что мы у носового конуса и нам нужно встать на якорь в полной тишине. Он рассказал им о «Виски» — Ларри, разумеется, был в курсе — и о вполне реальной опасности обнаружения.

— Вы можете опустить якоря бесшумно? — спросил он Дирка.

— Я не уверен, кэп, — ответил Дирк, — но можно попробовать.

— Попробовать — недостаточно, Инженер, — резко оборвал Командир. — Это должно быть беззвучно!

— Мы никогда этого не делали, сэр…

— Не грузите меня этим, Инженер! — Командир звучал более чем рассерженным. — Не говорите мне, чего не можете, — прошипел он. — Найдите чёртов способ! — Командир встал и положил руку на плечо Дирка. — Послушайте, Дирк, — сказал он тихо, — я знаю, что вы можете. Найдите способ и сделайте это!

Несколько минут спустя телефон у кресла Командира тихо зазвенел.

— Да, — ответил он и замолчал, слушая. — Похоже на план, Дирк. С нашей стороны сделаем.

Затем Командир повернулся ко мне. — Плавно опусти нос до касания дна, Мак.

Я велел Крису и Поту опустить нос, вручную приоткрыв носовой морской клапан и впустив достаточно воды. — Хочу, чтобы мы легли на дно под углом десять градусов, — сказал я, — чтобы опирались на грибовидный якорь.

Десять минут спустя, при том что Бобби записывал каждое движение камерой «Баскетбола», мы плотно ушли носом в грунт. Ребята Дирка сбросили гидравлический замок носового якорного кабеля, а я приказал Крису перекачать воду дифферентной цистерны в корму, сохраняя угол не более четырёх градусов. По мере подъёма носа кабель беззвучно разматывался.

Пятнадцать минут спустя кормовой якорь тоже плотно вошёл в грунт, ребята Дирка сбросили гидравлический замок кормового якорного кабеля, а Бобби внимательно наблюдал снаружи. Затем я приказал Крису откачать достаточно воды, чтобы немного облегчить лодку, и велел ему выровнять дифферент до нулевого. Я наблюдал на мониторе до тех пор, пока не убедился, что мы примерно в пятнадцати футах над дном, после чего велел Дирку поставить оба якоря на гидравлические замки.

И вот мы стоим — надёжно заякоренные на 650 футах, в десяти футах над дном, в нескольких футах от свежеприводнившегося советского ракетного носового конуса. А где-то рядом таился подозрительный советский «Виски» с хитрым командиром, который, по всей видимости, только и ждал повода схватиться.

* * *

Именно это я рассказал своим ребятам пару часов спустя, когда они готовились входить в воду.

Предшествующие два часа мы провели в тихом прослушивании. Ничего больше — просто слушали. Мы знали, что «Виски» там, и были достаточно уверены, что он рядом. Если бы он запустил хоть что-нибудь — и я имею в виду абсолютно что-нибудь, — главный старший мичман Трэвис Баркли и его акустики услышали бы. Прошло уже три часа. У этого старого «Виски» не было наших возможностей. Его командиру приходилось нелегко. Под его командованием было 53 человека — некоторые, правда, сказали бы 52, поскольку так называемый замполит, или политический офицер, действительно находился на самостоятельной должности, подчиняясь только КГБ. Советские матросы к тому же ютились в значительно более тесных условиях, чем у нас. У них не было источника свежего кислорода, воды и — при таком режиме — вентиляции.

Они тоже были в режиме ультратишины, лёжа на дне где-то совсем рядом. Воздуха им оставалось ещё на два, от силы три часа. Я представлял, что творится внутри «Виски»: темнота, воздух тяжёлый и влажный, советский командир, несомненно, пообещал оторвать голову — или кое-что пониже — любому, кто издаст звук. Это, может, и не самая захватывающая подводная служба в советском флоте, но этот человек — кем бы он ни был — был одним из лучших, как мне казалось. Он уступал нам в классе, вооружении и манёвренности — и всё же в этот момент мы были на равных, каждый во власти другого.

Мы ничего не слышали. И позаботились о том, чтобы он тоже ничего не слышал.

Я предупредил своих ребят: действовать без спешки и тихо. На этот раз в воду шли трое: Билл, Ски и Харри, Джер в резерве, Джимми в Банке — я заблаговременно переправил Джимми в Банку три часа назад, чтобы иметь больший запас сил при работе в воде. В Банке стало немного теснее, но ребята привыкли, и мы с Хэмом оба согласились: дополнительная рабочая сила того стоила.

Бобби и «Баскетбол» ждали у люка. В предшествующие часы Девон с «Баскетболом» исколесил всё окрестное пространство, израсходовав пару кассет с плёнкой. Командир санкционировал это, но с условием — абсолютной тишины. И каким-то образом им это удалось. Теперь наступил черёд Бобби.

Ключевым в этой операции было опустить сетчатую стропу плашмя на дно, а затем с помощью подъёмных мешков перекатить на неё носовой конус. Затем подобрать пять-шесть других предметов, которые определил Девон, и уложить их на стропу тоже. Наконец, водолазы должны были как можно туже подтянуть стропу к килю и закрепить так, чтобы ничто не гремело и не могло выпасть.

По крайней мере, такова была теория. Когда ребята добрались до конуса, они решили: проще извлечь важные компоненты, чем тащить его целиком. Они набросились на обшивку конуса со старомодными ножницами по металлу и в короткое время вскрыли значительную её часть. Есть одна вещь, в которой водолазы — мастера: ломать. По-настоящему мастера.

Два часа спустя каждая значимая часть носового конуса была аккуратно уложена на стропу. Ребята разошлись и самостоятельно подбирали другие обломки под руководством Хэма, работавшего по списку, составленному Девоном. Ещё через час у нас было столько игрушек Ивана, сколько никому никогда прежде не удавалось собрать ни в одной операции — нигде и никогда.

Хэм только что дал сигнал ребятам возвращаться к люку, когда по телефону пришёл срочный вызов — Командир ждал меня в акустической.

— Звони, если что, Хэм, — сказал я, уходя.

Пару минут спустя я стоял в акустической рядом с Командиром и слушал доклад Трэвиса.

— Я стоял на вахте, — сказал Трэвис, — и искал этот «Виски». Мы разделили сектор на три части — по одному человеку на каждый. Вели поэтапный поиск — при помощи доброго старого метода «марк один, мод ноль»: обычного уха. — Он усмехнулся. — Для первоначального обнаружения это по-прежнему лучшее, что у нас есть. — Он подошёл к дисплею BQQ-3. — Эта штука не особо полезна, когда анализировать нечего. — Он снова повернулся к нам. — В общем, Фитц прослушивал правый борт,