Читать интересную книгу "Правила волшебной кухни - Олег Сапфир"

случится.

— Джузеппе, — я вручил пареньку пачку пустых листов А4. — С тебя инвентаризация.

Заспанный парнишка тут же оживился и побежал исполнять, ну а я накинул пальто и вышел на утренние улочки Дорсодуро.

— Ты не против, если мы зайдём в гости к одной моей подруге? — сразу же спросила Джулия.

Ага. Вот она, настоящая женщина. Поманила и тут же использовала. Ведь что-то мне подсказывает, что она хочет познакомить меня со своей подругой не для того чтобы… кхм… а ведь было бы здорово.

— Её зовут Грация.

Чёрт! Воображение теперь не унять!

— Это моя бывшая одноклассница. На днях мы случайно встретились, разболтались, и я рассказала ей про бабушкин подвал. Тогда она попросила помощи, ведь в последнее время ночи у неё стали… м-м-м… немного буйные.

— Буйные? — не понял я.

— Да. Как будто кто-то или что-то очень хочет попасть к ней в дом. При этом все защитные артефакты в норме и работают как положено. Но это не особо помогает. А каждое утро на балконе она находит дохлых птиц…

Да-а-а-а… совсем не тройничок.

— Кайф, — сказал я. — Мечтал потратить единственный выходной на борьбу с нечистью.

— Я бы и одна сходила, — гордо вздёрнула подбородок Джулия. — Просто в её район без гондолы не добраться, а у тебя как раз без дела простаивает.

— Ещё лучше! То есть мне ещё и в канал пару раз навернуться предстоит.

— Сеньор Артуро.

— Да идём мы, идём…

Управлять гондолой всё равно что кататься на велосипеде. Если в детстве научился, то уже не разучишься. Стоит ли говорить о том, что никто меня в детстве не учил управлять гондолами⁈

Короче говоря, не без приключений и кое-как мы добрались до района, в котором жила подруга Джулии. При этом ни разу умудрились не перевернуть гондолу и никуда не вонзиться. Чудеса, да и только. А в процессе я даже начал получать некоторое удовольствие, ведь с воды открывались совершенно новые виды, и впервые это было очень интересно.

Итак…

За районом Санта-Кроче, который еще называли «воротами Венеции», насколько мне успела рассказать в пути Джулия, была закреплена дурная слава. Пускай и не аномальный, но вполне себе криминальный. И первых мутных типов я заприметил, стоило нам лишь сойти на берег.

Троица ребят, у которых буквально на роже было написано всё об их происхождении, тут же двинулись в нашу сторону. Мысленно я уже приготовился к драке, но…

— Привет, Джули! — расплылся в улыбке один из гопников и тепло поприветствовал мою спутницу.

— Привет, Крыс! Знакомься, это сеньор Артуро.

— О-о-о-о! Так это про вас мы с ребятами так много слышали!

Кхм…

Первая мысль — внешность бывает обманчива. Вторая мысль — у моей официантки весьма своеобразный круг общения. Третья — прямо здесь и сейчас Джулия вела себя, как дочь мафиозного босса. И вот эти три гопничка далеко не показатель. Она перездоровались со всеми, кого мы встречали у себя на пути. С кем-то даже специальные приветствия кулачками отбивала.

— Пришли.

Наконец мы выскочили на небольшую площадь. Хотя площадь — это слишком сильно сказано. Очень большой двор-колодец со статуей мужика на коне. Вокруг пять домов, по подъезду в каждом.

— Нам сюда.

Далее мы поднялись на второй этаж, позвонили в нужную квартиру, и я познакомился с Грацией. И тут же в голову вернулись все те срамные мысли, которые вытравил во время пробного заплыва на гондоле. Девушка оказалась ой как хороша.

Не так хороша, как Джулия, но это чистая вкусовщина. Немного пухленькая как по мне, немного низковатая, плюс явно накосячила с осветлением волос и теперь похожа на цыплёнка, но… Но-но-но. Прямо здесь и сейчас аппетитность барышни была выкручена на максимум благодаря домашней одежде, которую и одеждой-то назвать сложно. Короткие шорты и топ на голое тело. Причём моё присутствие нисколечко сеньору Грацию не смущало.

— Артефактор уже заходил, — чуть ли не с порога начала она, едва нам стоило поздороваться и познакомиться. — Всё в порядке, всё работает.

Нас с Джулией проводили на кухню и вместо обыденных чая-кофе выдали по стаканчику апельсинового сока. Начался мозговой штурм.

— Может, ты чем-то обидела место? — спросила моя официантка.

— Да ничего я такого не делала!

— Может, ночью выругалась?

— Стоп, — тут мне самому стало интересно. — А ночью разве нельзя ругаться?

Тут же мне вспомнилось воющее у меня под окнами нечто, которое я посылал так далеко и так надолго. Чуть ли не каждой встреченной мною до сих пор аномалии я на матерном русском старался растолковать суть вещей и то, откуда она ведёт свою родословную.

— Конечно же нет, — посмотрела на меня как на дурака Джулия. — Господи, как ты жив-то ещё?

— Я уважаю ночь, — перебила Грация и продолжила рассказывать о том, что она невиноватая и вообще не при делах.

Мне же на глаза попался чехол от скрипки. Тут же мне вспомнился малой пацан Вито Карлеваро, которого я нанял несколько дней тому назад в качестве штатного музыканта, и который с тех пор так ни разу в «Марине» и не появился. Странновато, к слову говоря. Надо бы его поискать при удобном случае.

— Играешь? — спросил я, указывая на скрипку.

— Играю.

— Давно?

— Пару недель назад начала.

Оп-па. Очень хотелось спросить: а не связано ли это как-то? Уж не две ли недели назад начались все эти ночные странности, и не хочет ли сеньора Грация провести некую параллель между двумя этими событиями?

Однако тут моё боковое зрение привлекло очень странное движение в окне. Мне на секунду показалось, будто каменный мужик посередь площади ожил и начал кочевряжиться, сидя на своём каменном коне.

— Минутку, — сказал я, встал из-за стола и никому ничего не объясняя вышел на улицу.

Обошёл статую раз пять. Рассмотрел её со всех сторон, однако ничего странного так и не выявил. Впору было уверовать в галлюцинацию, однако тут какое-то наитие дёрнуло меня дотронуться до статуи. И понеслась…

Я пропал. Зрение, обоняние, слух, всё это отныне было не моим. Как будто никем невидимый призрак, я стал бесплотным наблюдателем прошедших событий. Причём странными я их не назову. Сперва я увидел ту же самую площадь, вот только без статуи. Затем установку статуи — куча мускулистых мужиков при помощи верёвок, рычагов и такой-то матери затаскивали её через узкую улочку, ведущую с реки. А руководил парадом тот самый мужик, с которого и слепили статую.

Самомнение, видно, у человека было на высоте, раз он решил возвести себе прижизненный памятник. Но едем дальше — статуя стоит, а день и ночь мелькают