Читать интересную книгу "Materia Prima 1-8 - Вова Бо"

было слаще, и трава… Краснее. Это, я так понимаю, и есть Предатель?

Я подошёл к последнему храму. К моему удивлению, статуи дракона тут не было. Вместо неё — человек в оборванной рясе, с босыми ногами, опирающийся на длинный посох. Глубочайший старик, потому что из-под капюшона торчала лишь длинная борода да лохмы волос.

— Проводник душ. Он не имеет права носить имя, дарованное ему господином, — прошипела Иха. — Раньше он был тем, кто отвечает за ту сторону. Фиа провожала умерших к нему, передавала из рук в руки. Проводник определял дальнейшую судьбу души. Иногда они отправлялись за край, откуда не возвращались. Иногда становились частью Логоса. Иногда перерождались с какой-то новой целью, о которой знали лишь Проводник, да сама душа. А иногда он не давал умереть. В редких случаях он возвращал души на Дорогу Веры. В трудные времена я заключала сделки с Проводником. И перед лицом неминуемого зла моя армия становилась бессмертной. На одну решающую битву Проводник закрывал перед ними врата, пока враг не будет разгромлен.

— Очень мне что-то напоминает.

— Да, Рейн. Мы с Проводником стояли у истоков того, что вы называете нежитью. Это была крайняя мера. Но после победы мы всегда отпускали души, ибо они заслужили это. А теперь иди и убедись в том, что я не лгала и не хитрила, когда хотела помочь. Главный храм. Господин Адам Синт.

Я сделал полный круг по Дороге Веры. И остановился перед входом в центральную башню. За спиной — ворота в город, по обе стороны — дюжина храмов. Передо мной — ворота, ведущие в храм.

Я шагнул сквозь них, ведь это была всего лишь созданная Четвергом иллюзия, не более. И оказался в круглом зале, поддерживаемом четырьмя колоннами. Тут всё было довольно лаконично, никаких резных барельефов или статуй.

Плиточный пол в форме замысловатой мозаики, витражи, колонны, сводчатый потолок. А у дальней стены — ниша с постаментом. На нём статуя человека в просторных одеждах без каких-либо запоминающихся деталей.

Человек сложил руки у груди в знакомом жесте, словно держит невидимую сферу. Универсальный знак странника. Итак, передо мной стояла статуя некоего древнего божества, некогда главенствующего на третьем слое глубины. Адама Синта.

— Рожа у него какая-то знакомая, — проворчал Четверг. — Мерзкая ещё такая. Один раз увидишь, потом всю жизнь в кошмарах сниться будет. Никак не могу понять, кого он мне напоминает?

Я же смотрел на лицо статуи без всяких эмоций. Я уже давно задолбался удивляться, так что любое непонятное дерьмо в Логосе начал воспринимать как должное.

— Убери графику, — сказал я.

— Уже, — ответил Четверг.

Ничего не поменялось. Да, внутри храма статуя довольно неплохо сохранилась, так что детали можно было разобрать вполне отчётливо. Я же просто стоял и разглядывал Адама Синта, который выглядел моей точной копией.

Глава 17

Шах и мат, долбо… Кхм… Форсайт

— Иха, — позвал я богиню. — Расскажи-ка мне всё с самого начала, пожалуйста. Первое, что меня интересует, это когда вы здесь правили?

— Концепция времени мне известна, но непонятна. По вашим меркам это было давно. Но я не проживаю время, как смертные. Я просто существую, когда действую, и не существую, когда бездействую.

— Она тоже ИИшка, — произнёс Четверг. — Активна в момент обработки запроса и исполнения подпрограмм.

— Как картошка?

— Нет, Обнимающий был иным. Остальные нематериальные сущности вроде Семерых или духа-хранителя вообще мною не опознаются. Пламеняшка скорее обычное существо странной квазиматериальной природы. Но Иха однозначно выглядит как самонеопределяющийся искин.

— Робот, который считает себя живым?

— В какой-то мере. В этом вы с ней похожи. Понимаешь, к чему я клоню.

Разумеется, понимал. Это была самая очевидная мысль при виде статуи. Сиам не был первым Рейном Логоса. Были выращенные программы и до него. Это, кстати, логично. Понедельник сказал, что нейроматрицу создал Мерлин очень давно. И если Мерлин создал нейроматрицу, то кого-то же он в ней выращивал?

Возможно, он создал Адама Синта. А потом пришли Форсайтовцы, перелопатили все, создали себе спасителя, но Адам Синт по-прежнему продолжал вылезать согласно заводским настройкам. Только теперь он стал Рейном.

Получается, я одновременно и побочный продукт с точки зрения Форсайта, и основной продукт с точки зрения изначальных настроек. Это также объясняет, почему Рейны выходят более живучими, а Чады дохнут как мухи.

Потому что меня программировал сам Мерлин, а Чадов создавала кучка дебилов, верящих, что Форсайт — это наука. Шах и мат, долбо… Кхм… Форсайт.

— Если Адам Синт создан Мерлином, то для этого должна быть причина, — решил я. — Четверг, пошарь пока тут. Где есть рожа Рейна, там могут быть и следы древнего Четверга в том или ином виде.

Я растянул биополе на максимум и принялся обходить зал по кругу, чтобы у компаньона было больше пространства для поиска.

— Иха, что у вас тут случилось? — спросил я. — Давай с самого начала.

Рассказ вышел долгим, но и мы никуда не спешили. Судя по словам Ихи, раньше тут трава и впрямь была зеленее. Блин, краснее. А третий слой глубины был не таким безлюдным. После увиденного в подобное охотно верилось.

В отличие от первых двух слоёв, природа на третьем была хоть и своеобразной, но она была. Вода в реках и ручьях пригодна для питья, а где есть вода, там будет и жизнь. Странная трава, о которую можно изрезать ноги, но всё же трава. Леса, что я видел, не все были каменными.

Да и мелкая живность нет-нет да встречалась. Я видел маленькие норы грызунов, видел насекомых, а во время одного из переходов меня облепила целая стая комаров. Размером с палец, но всё же обычных комаров. Никогда так не радовался тому, что я прокачанный спирит, как в этот момент. Твари даже голую кожу мне прокусить не могли.

Изначально тут правил пантеон Дороги Веры. Двенадцать божеств, возглавляемых верховным Адамом. И судя по рассказам Ихи, я сделал вывод, что эта дюжина так или иначе копировала Семерых, только с более широким спектром обязанностей.

Тот же Предатель во многом копировал Морту, богиню смерти. Только Морта ещё отвечала за рождение всего нового. По сути она была этаким переработчиком. Всё сдохшее должно было пойти на удобрение всему растущему. В дюжине эта функция была разделена, и за рождение отвечала другая богиня.

Сама Иха — один в один Эбол. Женская версия на минималках. Вот чего она так взъелась на его паладина при встрече. Эбол отвечал за развитие всех спиритов, а Иха в основном за их