свистом вылетали прямо из рукавов белого лиса прямо вверх. И разрывались там тысячами искр, опадающих, но не достигающих земли. Натуральный салют.
— Доброго утра, Логос! — хохотал Курама. — Встречаем новый день!
Суббота рычал, вцепившись в полы белого плаща. Он пытался оттащить Кураму обратно к лестничному провалу, и у него даже немного получалось, но было поздно.
Змей уже пришёл в движение, явно напуганный небесными вспышками. Но он быстро сообразил, кто тут главный виновник беспорядков. И уже начал распускать кольца, готовясь покинуть насиженное место.
Единственное, что играло нам на руку — Змей был опытным и осторожным. Он явно пытался сообразить, не заманивают ли его в довольно очевидную ловушку таким образом. Увы, не в этот раз.
— Видишь, — мысленно произнёс я, бросаясь к Кураме. — Это мог бы быть твой кожаный, между прочим. Понимаешь теперь, как тебе со мной повезло?
— Ты путаешь причину и следствие. Если бы он был моим кожаным, то светошоу сейчас устраивал бы ты.
— Я так не умею.
— Значит, стоит признать, что белый тебя даже в безумии уделывает.
Одновременно с этими разговорами я выбросил Риис широкой дугой. Цепь, наматываясь, спеленала хохочущего Кураму. Рывок на себя, дальше уже сработал Суббота, продолжая тащить его к пролому.
Но по стремительным рывкам Змея я видел, что шипогрив не успеет.
* * *
— Вообще, сначала всё выглядело довольно логично, — произнёс Сектор. — Ну мы же сами видели, как этот Дейв ходит туда-сюда.
— Как и Борроуз, — невольно поморщился Вийто Альва.
— Но мы-то его проверили. Чист. Стопудовый живчик.
— И вы ему поверили? — усмехнулся Вийто.
— А почему нет? Нам его Яркий рекомендовал.
— А мне его рекомендовали вы, господин Альва, — произнёс Яркий Джордж.
— То есть это я виноват, что вы собственную крепость просрали? — вспыхнул Вийто.
— Ну не просрали, — поморщился Сектор. — Просто мы ждём… Ну, когда Рейн вернётся.
— И всё разрулит за вас? — покачал головой Вийто.
— Нет, но… А что ещё делать?
Ситуация выглядела странно лишь сейчас. Если посмотреть на неё в целом. Поэтому Вийто было так легко рассуждать. Но Сектору, который до последнего дня находился в особняке, очевидным всё стало лишь теперь.
Сначала никто не поверил, что из лагеря нежити вернулся тот самый Дейв. Честно, когда он пошёл на переговоры, Сектор лично отдал дань уважения храбрости старика, а затем тут же мысленно прочитал отходную за его душу.
Но он вернулся. Разумеется, был подвергнут всем имеющимся способам проверки, которые ничего не выявили. Тогда на закрытом совещании в особняке Дейв заявил, что нежить считает особняк и всех его жителей военнопленными. Читай — заложниками.
Что на самом деле многое объясняло, ведь взять его штурмом нежить могла в любой момент. Там такие твари бродили, что защитники и сами не понимали, почему до сих пор живы. Но оказалось, что Борроузу они нужны зачем-то. Разумеется, это как-то связано с Рейном, но никаких пояснений по этому поводу не было.
Дейв выторговал право торгового прохода в Алеппо. Десять человек за раз. Это две гружёных повозки. А у особняка имеется запас пресной воды, с которым в городе скоро могут возникнуть проблемы.
Главное условие Борроуза: никто не должен покидать особняк. И тогда Дейв предложил разумный план. У них был Спрут, а в Алеппо — большие запасы эйба и много боевых спиритов.
Десять подготовленных бойцов уходят из особняка, а вместо них возвращаются десять слабаков с запасами грязного эйба. Нежити плевать, она не различает лиц. Десять живых спиритов ушло, столько же вернулось.
В особняке их быстро усилят и прокачают без всякого вреда для здоровья. Да, это будут неполноценные спириты, не прошедшие боевую закалку, не получившие даров Логоса. Но кого это волнует, когда они смогут сами набрать себе нужных способностей?
И такими нехитрыми манипуляциями Алеппо и особняк смогут хоть немного, но усилиться перед битвой. Капля в море, но что-то же надо было делать? А это хоть какой-то, но план.
Того гляди, примелькаемся, сможем и обычных людей водить, получать вместо них спиритов и усиливать. Всем же хорошо.
В итоге так и поступили. Первую партию повёл лично Чарли в сопровождении Дейва. Ко всеобщему удивлению, на следующий день они вернулись, принеся с собой припасы и пятёрку новых бойцов с запасом эйба.
Оказывается, ту же идею Дейв предложил мэру, благо уже был с ним хорошо знаком, ведь раньше работал в его администрации.
И с того момента понеслось. Телеги буквально не останавливались. Стоило десятку из особняка пересечь ворота, как обратно тут же выдвигалась другая команда.
В особняк стекались бойцы, эйб, способности, ресурсы. Нежити было настолько плевать, что рабочие успели возвести укрепления. Сначала осторожно выставили баррикады, а затем прямо под носом дохляков начали строить стену.
Да, всё ещё капля в море, и орду это не остановит. Но отчаяние толкало к действиям, а тяжёлый физически труд отгонял нехорошие мысли.
Спохватились ребята довольно поздно. Чарли с отрядом должны были возвращаться в особняк, но когда прибыли к воротам, оказалось, что повозки уже ушли. Гружёные и с полным составом спиритов.
И только тогда до всех потихонечку начало доходить, что почти все люди, стоявшие на обороне особняка в ночь штурма стены, каким-то чудесным образом застряли в Алеппо. А особняк наполнился незнакомыми рожами, которые ходили по территории так, словно были там полноправными хозяевами.
В последнюю партию вошёл Сектор и ещё несколько приближённых людей. Их очень вежливо попросили сопроводить повозку в Алеппо и больше не возвращаться. Настолько вежливо, что все участники беседы отделались максимум переломами. Поэтому пришлось уступить, иначе бы пролилась уже настоящая кровь.
— Они сильнее, — произнёс Сектор. — Пришлые в особняке невероятно сильны. Ближе ко второй ступени, и набор способностей невообразимый.
— Секретное банковское хранилище вынесли по приказу мэра, — сообщил Вийто. — Борроуз и пособники признаны врагами города, церковники вне закона, многим предъявлено обвинение, большинство в тюрьме. Город распечатал их имущество и сейчас активно сливает запасы эйба Дейву. Уж не знаю, как он уболтал мэра на это, но как-то сумел.
— Мэр в сговоре с Дейвом? — удивился Чарли.
— Не знаю. Скорее под его контролем. Единственное, что нас спасло, это что мы с Рейном заранее вытащили филактерию. Иначе Борроуз первым делом взял бы Алеппо в ее поисках. К слову о Рейне. Кто-нибудь знает, что с ним?
— Скорее всего мёртв, — произнёс Яркий.
— Чушь, — резко отрезал Сектор. — Он из такого дерьма выбирался, ты даже не представляешь. Хотя чего там, представляешь. Вспомни Дельта-Четыре.
— Я не об этом, — произнёс Яркий. — Это скорее на уровне ощущений, которым я обычно